Портальеро. Круг третий (СИ)
Ну да ладно. Хватит лирики. Пора вернуться к своим друзьям и подумать о насущном. Как быть? Как жить? И как выжить?
Мне-то с моими магическими способностями куда как легче, но есть одно большое «но». И даже больше. Теперь этих отягощающих факторов в моей жизни уже три. Маша, Ира, а в придачу ещё и Олег. Целый Великий князь Российской Империи. Персона царских кровей… Только что мне с ним делать?
И снова вспоминается французский лётчик-писатель Антуан де Сент-Экзюпери. «Мы в ответе за тех, кого приручили».
Глава 16
Глава шестнадцатая.
Человек человеку — волк. Поэтому при такой нашей волчьей жизни, с трудом приходится сдерживаться, чтобы не порвать зубами горло ближнему своему.
Я всех люблю, но никому не верю.
Я видел жизнь. В ней, в основном, потери.
Я видел смерть. Она бывает разной,
Но, в основном, безжалостной и грязной.
Я всех люблю, но никому не верю.
Христос сказал: «Откройте в сердце двери!»
И я открыл… Но мне плевали в душу.
Советов я не буду больше слушать…
Я стану эгоистом, мизантропом…
Мораль и гуманизм? Да ну их в ж……у!
Пора уже давно поставить точку.
Вас много, я один. Я — одиночка.
Четверг 29 июня. 1978 год.
СССР. Абхазская АССР. Гагра.
Вернувшись обратно в своё тело, я всё-таки ощутил некую усталость. И не только магическую, но и физическую. Голод ещё не грыз меня изнутри, но маленький его червячок уже заворочался и заурчал в моём желудке. Пора бы его чем-нибудь заморить.
— Что будем делать, други мои? — обратился я сразу ко всем присутствующим.
— Где мы? — спросила Машка.
Похоже, она первая сообразила, что я не просто так шлялся где-то бестелесным призраком.
— Где-то между Гагрой и Пицундой. Абхазия.
— Я бывал в этих местах. — неизвестно зачем сообщил молодой князь.
— Вряд ли. — охладил я его пыл. — Если ты и бывал в этих местах, то это было совсем в другой реальности и совсем в другом времени.
— Что это значит? — недоуменно посмотрел на меня Олег.
— Сейчас постараюсь объяснить. — я задумался. — По поводу времени. Здесь сейчас конец июня одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Но… Есть одно «но». Это не та реальность, из которой мы тебя вытащили.
— Поясни! — посерьёзнел Великий князь.
— Ну… Начнём с того, что в твоей реальности, князь, цесаревича Николая Александровича убили в Японии в одна тысяча восемьсот девяносто первом году. А у нас, он сумел выжить, стал императором Николаем Вторым… Хочу заметить, последним российским императором. Он проиграл войну с Японией, принял участие в Первой Мировой войне, допустил несколько революций в стране, в результате чего развалил Великую Россию, отрёкся от престола и был убит вместе со всей своей семьёй…
— Что ты такое говоришь? — ужаснулся Олег.
— Правду. Одну только правду. И ничего кроме правды…
— Но я…
— Попробуй поверить мне на слов. А если нам удастся добраться до какой-нибудь библиотеки, ты сможешь сам всё прочитать, чтобы в этом убедиться.
На князя было больно смотреть. Он сидел, как в воду опущенный. Долго сидел молча, но потом встрепенулся, и как будто воспрянув ото сна, выпалил:
— А ты можешь вернуть меня обратно?
— Не могу обещать тебе это на сто процентов. Да и пятидесяти процентов я не дал бы. Пока что мои перемещения через порталы представляют собой абстрактный и неуправляемый процесс. Это как если прыгать на одной ноге с завязанными глазами. Не понятно в какую сторону я могу прыгнуть и так же неизвестно на какую длину будет мой неуклюжий прыжок.
— Максим! — со строгой серьёзностью в голосе, обратился ко мне Великий князь. — Ты можешь мне пообещать, что предпримешь все возможные усилия, чтобы вернуть меня обратно.
— Я постараюсь. Но пойми меня правильно… Что-то обещать сейчас я не буду. Не хочу тебе врать. Но, повторяю, я постараюсь тебе помочь.
— Благодарю! — приложил князь ладонь к груди и слегка склонив голову.
— Не за что пока благодарить, дружище. А вот тебе я рекомендую, особо не обольщаться. Не исключено, что тебе придётся строить свою жизнь здесь, в этих реалиях.
— А что? Жизнь в этом времени сильно отличается от моей бывшей жизни?
— Ну, как тебе сказать… Кардинально.
* * *Пока наша компания, продираясь по кустам, выбиралась из этой бухточки, я как мог, попытался вкратце рассказать Великому князю о том, что ни дворян, ни князей с императорами тут нет. Зато есть люди, облечённые не меньшей, а то и большей властью над простыми людьми. А нас всех теперь можно легко причислить именно к самым простым людям. Причём есть один небольшой фактор, который нас делает даже ниже обычных граждан этой страны. У нас нет никаких документов. Так что мы тут никто и звать нас никак, по большому счёту.
— А разве нельзя это как-то решить? — поинтересовался у меня Олег.
— Законными способами — никак. Стоит нам сказать кому-то, что мы не отсюда, то нас будут пытать, как шпионов, пытаясь выяснить откуда мы приехали и как сюда попали. А если обмолвиться, что мы из другого времени и прибыли через магический портал, то…
— Я тебя понял. — усмехнулся князь. — Нас запрут в лечебнице для сумасшедших и будут «лечить» электрическим током.
— Электротоком у нас больше не лечат вроде бы. Но ход твоих мыслей правильный. Так что не обессудь. Мне придётся украсть какие-нибудь документы, а всем нам пользоваться чужими именами и всё время врать о себе, если начнут спрашивать…
— Тогда надо заранее договориться, чтобы всем врать одинаково. — включилась в нашу беседу Ирина.
— Пока что особо не о чем договариваться. Вот будут у нас хоть какие-то документы, тогда и будем думать о том, что и как говорить…
* * *А небо, тем временем, уже заметно посветлело. Разведав местность с высоты птичьего полёта, я хоть и немного, но уже сориентировался на местности. Нам надо было всего лишь выйти на дорогу. Ну а там… Направо пойдёшь, в Пицунду попадёшь. Налево пойдёшь, до Гагры дойдёшь.
Но через некоторое время я поймал себя на мысли, что с Машкой творится что-то не то. Она вот уже с полчаса молчала и не вступала ни в какие разговоры. А это было весьма как странно. Куда девалась обычная балаболка и язва? Копаться в сомнениях и предположениях мне было некогда, и я прямо её спросил:
— Машенька! А что с тобой произошло?
— Ничего. — буркнула в ответ подруга.
Но от меня не так-то просто было отмахнуться.
— Ничего — это пустое место. А с тобой явно что-то происходит. Ты обычно болтаешь без умолку, а сегодня словно монахиня, давшая обет молчания.
* * *Ирина, кажется, поняла, что я хочу пообщаться с Машей тет-а-тет, и подхватив Олега под руку, чуть отстала от нас. Они о чём-то вполголоса болтали, и было видно, что беседа доставляет удовольствие обоим. Я давно уже заметил, что этим двоим приятно общество друг друга. С одной стороны — это хорошо. А с другой… если мне удастся вернуть парня обратно, то он снова станет Великим князем голубых кровей. А Ирина, как и была, так и останется простушкой неизвестного происхождения, воспитанницей детдома и прочее, прочее, прочее… Ну а в случае возникновения сильной симпатии между ними, пусть даже и взаимной, к чему это может привести? Как там это называется по-научному? Морганатический брак? Мезальянс? Неравный брак? Неважно. А важно то, что Олегу Константиновичу всё это может повредить в дальнейшей карьере. Да и светское общество это не поймёт… Если узнает, конечно… Называть Ирину принцессой какого-нибудь мелкого европейского государства? Чушь собачья. Не прокатит. Все эти прынцессы уже давно записаны во всякие бархатные и прочие книги. У них там родословная, как у породистых собак с выставки, прослеживается на кучу поколений назад. Да и, по большому счёту, все эти европейские династии, давно уж так перемешались друг с другом, что если даже неглубоко копнуть, то они друг другу являются родственниками по бабушке или дедушке.