Путь к себе
Виолетта потянулась во сне. Легкое покрывало сползло, обнажив высокую, полную грудь, еще более соблазнительную по контрасту с узкой талией. Она мерно вздымалась в такт ее глубокому дыханию, и Андрей почувствовал, что желание вновь охватывает его. Минувшая бурная ночь не насытила, а только распалила чувственность. Ее тело притягивало его как магнит.
Андрей провел языком по нежному соску и почувствовал, как он твердеет и наливается соком под нажимом его пылающих губ. Не отрываясь от ее кожи, он подобрался к другому, еще спящему, и разбудил его. Виолетта была еще во власти сна, а тело ее уже жило самостоятельной жизнью, подчиняясь могучему зову мужчины. Ее длинные ноги обвились вокруг его талии, и он вошел в нее целиком, задыхаясь от страсти.
Андрей замер, сдерживая себя. По телу Виолетты пробежала волна дрожи. Она подалась ему навстречу, бедра ее пришли в движение, руки взметнулись над головой и вцепились в спинку кровати. Она медленно открыла глаза.
— Так это не сон, — прошептала она, улыбаясь.
Она выгнула спину. Андрей просунул руки под ее ягодицы и слегка приподнял.
— Не двигайся, — попросил он. — Просто лежи так.
— Я не могу.
Андрей почувствовал, что у нее все пульсирует внутри, дразня и обжигая. Он заскользил в ней, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Виолетта запрокинула голову. В горле её, зародился глухой стон. Она закусила губы, голова заметалась по подушке. Комната завертелась перед глазами в бешеном вихре. Вдруг что-то будто взорвалось внутри, еще, и еще, и еще. Она обессиленно откинулась на кровать. Андрей вытянулся рядом. На лбу его выступили капельки пота.
— Прости, что разбудил тебя, — задыхаясь, проговорил он. — Я не мог удержаться. Ты, так прекрасна.
— Можешь пообещать мне одну вещь? — серьезно спросила Виолетта.
— Все, что угодно!
— Обещай, что ты всегда будешь будить меня так.
— Обещаю, — смеясь, ответил Андрей и в подтверждение своих слов поцеловал ее припухшие, раскрасневшиеся губы.
* * *Виолетта так и не пришла домой в эту ночь. Цеца прождала ее почти до самого утра, злясь и волнуясь, все сразу. Наконец усталость взяла свое, и она уснула. Проснулась она поздно и с ужасом поняла, что проспала. А ведь она обещала Андрею принести кое-какие продукты к завтраку. Первым делом она забежала в комнату Виолетты и, убедившись, что той по-прежнему нет, быстро собралась и со всех ног помчалась в ближайший супермаркет.
Закупив все необходимое, она поспешила к белой вилле. Долго стучала в дверь, звонила, но никто не отозвался. «Наверное, не дождался меня и пошел завтракать в кафе, — с досадой подумала Цеца. — Надо же, такой прокол в первый же день».
Она открыла дверь своим ключом, прошла на кухню, загрузила холодильник и, уже не торопясь, пошла наверх, чтобы прибрать в спальне. Вчера она успела только наспех вытереть пыль и застелить постель. Сегодня предстояло поработать поосновательнее. Ей очень хотелось произвести на Андрея хорошее впечатление, а то, не дай Бог, найдет ей замену, и прощайте денежки.
Остановившись перед дверью спальни, Цеца потуже затянула на талии фартук, подхватила одной рукой пылесос, другой ведро с тряпками и пошла.
Вошла и замерла на пороге, онемев от изумления. Из кровати, крепко обнявшись, спали Андрей и Виолетта. Смятые простыни и разбросанная по всей комнате одежда красноречиво свидетельствовали о том, что эти двое сегодня ночью не скучали.
«О-ля-ля, — весело подумала Цеца, — а девочка-то зря времени не теряла. Ай да Виолетта, кто бы мог подумать». Она попятилась к двери, наткнулась на ведро, и оно с грохотом покатилось вниз по лестнице.
Андрей резко вскочил. Он был абсолютно голый, и Цеца невольно залюбовалась его прекрасно сложенным телом.
— Что? Кто здесь?
Виолетта тоже проснулась и изумленно уставилась на Цецу.
— Я… я… вот зашла прибраться, — в полном смятении проговорила Цецa. — Я стучала, честное слово. Подумала, что вы ушли.
Все трое еще несколько мгновений смотрели друг на друга. Потом Андрей вдруг опомнился, сдернул с кровати простыню и накинул на себя. Виолетта весело расхохоталась. В таком наряде он напоминал римского патриция. Цеца тоже не выдержала и закрыла лицо руками, давясь от смеха. Андрей удивленно переводил глаза с одной на другую, наконец, понял, в чем дело, и торжественно поднял руку в приветствии. Цеца аж согнулась пополам, настолько это было комичное зрелище.
— Ладно, дети мои, посмеялись и будет. Лично я умираю от голода. — Он повернулся к Цеце: — Мы сейчас будем готовы. Приготовь, пожалуйста, что-нибудь поесть на всех.
Весело напевая, Цеца расставляла на столе чашки. На плите что-то соблазнительно шкворчало. Посреди стола уже красовался запотевший графин с соком и большая тарелка с тонкими ломтиками ветчины и сыра. Оставалось только нарезать хлеб, и все будет готово.
На кухню вихрем ворвалась Виолетта. На ней была рубашка Андрея, которая едва доставала до середины бедер. Рукава засучены до локтей, пуговки расстегнуты почти до талии. В волосах еще блестели капельки воды.
— Я, должно быть, похожа на пугало, — сверкая зубами, сказала она. — Мне совершенно нечего надеть. Все осталось дома.
— Не скромничай. На тебя смотреть нельзя спокойно. Вся светишься.
— Цеца, я пропала. — Виолетта опустилась на стул и налила себе сока, расплескав половину по столу. — О, Господи, все из рук валится.
Цеца протянула ей губку:
— На, вытри и успокойся.
— Легко сказать. У меня такое чувство, будто я не хожу, а летаю.
— Смотри не залети.
— Что ты имеешь в виду?
— Беременность. Тебе разве мама не рассказывала, что детей не всегда аист приносит?
— Еще бы. Ведь я именно так и появилась на свет. Дитя безумного и страстного курортного романа.
— Ну и ну. А ты мне ничего об этом не рассказывала,
— Я тебе много чего еще не рассказывала. Поговорим как-нибудь, — пообещала Виолетта и добавила: — А насчет этого не волнуйся. Я уже давно принимаю таблетки.
— Давно-о-о? — удивленно протянула Цеца. — Так это не первым раз?
— Можно сказать, что первый. Все остальное не в счет.
— А кто же был первый? — с любопытством осведомилась Цеца.
Виолетта понизила голос;
— Первый и до сегодняшней ночи единственный. Учитель физкультуры в школе. — Виолетта хихикнула. — Он нам казался таким мужественным и сексуальным. Цветущая гора мышц. Все девчонки просто тащились от него,
Виолетта залпом выпила сок и принялась намазывать маслом хлеб.
— Ну и?
— Ну, мы и поспорили, кому он достанется. Выпало мне. Дурацкий такой спор. Мне тогда было шестнадцать лет. Знаешь, как это бывает. Любопытство замучило. Я была чуть ли не единственном девственницей в классе и очень хотелось доказать себе и другим, что не лыком шита.
— И как это было?
— Паршиво. Я его попросила остаться после уроков и научить меня лазать по канату. Я и правда не умела. Подсаживал он меня на канат, подсаживал и распалился не на шутку, хоть беги. И прямо на мате под этим самым канатом… О-ой, вспомнить стыдно.
Виолетта в шутливом ужасе закрыла лицо руками.
— А кончилось все очень смешно. Он как понял, что я еще девушка, то есть только что ею была, так и сдулся весь. Поверишь ли, на коленях ползал, умолял, чтобы никому не рассказывала. Мол, выгонят его со скандалом, конец карьере и все такое. Я все хотела у него спросить, о чем он раньше-го думал, но не стала. Сама, в общем, была виновата.
— Жалеешь?
— Нет, ведь тогда все обошлось. А может, и жалею немного. С Андреем все было бы совершенно иначе. А тот парень привил мне стойкий иммунитет против секса.
Девушки звонко рассмеялись.
— Но Андрей, я вижу, тебя полностью излечил.
— Более чем. — Виолетта помолчала и таинственно прошептала: — Я становлюсь нимфоманкой.
— О чем это вы тут шушукаетесь? — спросил, входя, Андрей. Он только что побрился, по кухне распространился аромат дорогого одеколона. Мокрые волосы были зачесаны назад. Рубашка распахнулась, обнажив загорелую мускулистую грудь.