Путь к себе

— Так вот почему ты не пришла вчера, — прошептал он ей на ухо. — Развлекала каких-то толстосумов. Ну и как?
— Ужасно. Вся в синяках. — Стефа уютно свернулась клубочком у него на коленях.
Ее нисколько не смущали такие вопросы. Ей даже нравилось рассказывать ему о своих похождениях.
— Но хоть заплатили-то прилично? — небрежно спросил Иван, целуя ее шею.
— Более чем. Хоть какое-то утешение. За моральный ущерб, как выразился Атанас.
— Это такой лысоватый коротышка?
— Что ты? Огромный верзила с перебитым носом. Редкостная скотина. Неудивительно, что та девушка от них сбежала.
— М-м-м, — Иван зарылся лицом в ее волосы. — Сбежала, говоришь? А куда?
— Не знаю. Я ей посоветовала ехать на Золотые Пески. Сам знаешь, там иголку легче сыскать, чем человека.
Иван посмотрел на часы.
— Уже поздно. На сегодня работа отменяется. Свалился неожиданный заказ, надо обсудить. Может быть, даже придется уехать на некоторое время. Ну-ну, не дуйся, я тебе позвоню.
Выпроводив Стефу, Иван уселся перед портретом Виолетты и глубоко задумался. Если она на Золотых Песках, то он разыщет ее, обязательно разыщет. А если нет?
Атанас гнал машину к Евксинограду, проклиная про себя все на свете. Ему бы еще несколько часов, и он непременно узнал что-нибудь об исчезнувшей «альфе» и ее хозяине. На Станчо же надежды мало: он прекрасный исполнитель, таких поискать, наложный парень, но в смысле инициативы полный ноль.
Атанас пытался объяснить хозяину по телефону, что ему просто необходимо пробыть хотя бы до вечера в Варне, но Столаров был непреклонен. Наконец Атанас сообразил, что говорит что-то не то, поскольку голос хозяина все больше отдавал сталью. Если бы он знал, какие подозрения порождает у хозяина его неожиданное упорство, он бы как миленький проглотил свои возражения и мигом примчался на виллу «Регина».
Но он почуял неладное слишком поздно. Что-то было такое в голосе Столарова, чего он раньше никогда не слышал. Угрожающий призвук, похожий на шипение змеи.
Когда он подкатил к вилле, поднимая тучи камешков и пыли, ему навстречу выбежал охранник, за ним другой. В их глазах Атанас прочитал нечто такое, что не слишком понравилось ему. Странная смесь злорадства, сочувствия, страха и ожидания.
— Хозяин ждет тебя в кабинете, — сказал один из них.
Атанас шагнул в дом, парни за ним. Они приклеились к нему точно тени и проводили до дверей кабинета. Это тоже не понравилось Атанасу. Он постучал.
Вместо обычного вальяжного «Войдите!» дверь с треском распахнулась. Столаров вылетел в коридор, как лев из клетки. Вид его был страшен: глаза лихорадочно горели, лицо было землисто-серым, левая шека подергивалась.
Атанас невольно попятился, но наткнулся на парней, стоявших сзади. Столаров схватил его за плечи и бешено затряс:
— Где моя дочь, подонок? Куда ты дел мою дочь?
Атанас ничего не мог понять. О чем речь? Он закрутил головой, переводя взгляд со Столарова на охранников и обратно, но это никак не прояснило ситуацию.
Георгий истолковал его манипуляции по-своему.
— Сдай оружие, — кинул он Атанасу.
Тот машинально вытащил из-за пояса пистолет и протянул Столарову. Тот зачем-то внимательно осмотрел его, понюхал ствол, понимающе кивнул и махнул рукой, приглашая войти в кабинет.
— Вы двое оставайтесь здесь, — приказал он охранникам и закрыл за собой дверь.
Вся его напряженная фигура, неподвижный, тяжелый взгляд вдруг напомнили Атанасу кобру, которая готовится нанести смертельный укус. По его спине пробежали мурашки.
— Ну, — нарушил молчание Георгий. — Где она?
— Хозяин, я не понимаю, о чем вы говорите. Видимо, в мое отсутствие произошло что-то важное, но мне ничего не известно.
— Где Станчо? — не отвечая ему, спросил Столаров.
— Остался в Варне. Там образовалось одно важное…
— В какие игры ты играешь, щенок? — вдруг заорал Георгий. — За кого ты меня держишь? Где она?
Атанас почувствовал, что у него похолодело под ложечкой. Однако он попытался взять себя в руки.
— Будет лучше, если вы спокойно объясните мне все, хозяин.
  
— Ты упрям. Ну что же, будь, по-твоему. Тиминушка пропала сегодня ночью. Мне стало известно, что по твоему приказу вчера Станчо увез не трех, а четырех девиц. Сегодня ты хочешь на весь день задержаться в Варне, а когда у тебя ничего не выходит, оставляешь за себя Станчо. Что-то еще не ясно или как?
Атанас просто лишился дара речи. Это надо же, как все повернулось. Теперь, что он ни скажи, все обернется против него, а его единственный свидетель. Станчо и сам под подозрением. Но Атанас не любил и не умел вилять, поэтому попер напролом.
— Не знаю уж, кто наговорил нам на меня, хозяин, но это все сущие выдумки. Я действительно проводил вчера девок, но не до машины, а только до дверей. И было их трое, а не четверо, в этом я могу поклясться. Да и зачем мне увозить Тиминушку, если мы и так с вами обо всем договорились. Или вы забыли?
Георгий испытующе посмотрел на Атанаса. Похоже, не врет.
Да и в доводах его есть своя логика. Атанас сразу учуял перемену в его настроении и поспешил закрепить свои позиции:
— Может быть, она ушла через пляж или ее там похитили?
— Пляж находится под постоянным наблюдением. Неужели ты думаешь, что я позволил бы, чтобы она купалась без присмотра.
«А посмотреть есть на что, — усмехнулся про себя Атанас, вспомнив, в каком виде застал Виолетту в то утро на пляже. — Представляю, как ребята дерутся за право подежурить там вне очереди и пускают слюни до колен».
— В машину сели четыре девушки. Это совершенно точно. Я все выяснил. — Столаров устало опустился в кресло.
— Значит, она как-то проскочила в последний момент.
В холле было темно, хоть глаз выколи. Вы же сами не велели зажигать света. Надо потрясти девок. Станчо знает, где их найти.
— Ладно, займись этим. — Георгий даже почувствовал облегчение от мысли, что может переложить это бремя на чьи-то плечи. — Как твоя встреча с человеком Дончева? Судя по всему, ничего хорошего.
Атанас опешил. Откуда ему все известно? Его мысли были так ясно написаны на его лице, что Георгий невесело рассмеялся.
— Твой пистолет. Из него стреляли сегодня. Ты убил его?
— У меня нe было выбора, хозяин. Как я и ожидал, они решили играть вкрутую, и зашли слишком далеко. Не волнуйтесь, никаких следов. Машину подожгли и спихнули с обрыва.
Атанас решил не рассказывать пока о случайном свидетеле. И без этого достаточно для одного дня.
— Немедленно утопи пистолет. И чтобы никто не видел, ни одна живая душа. И займись поисками Тиминушки. Если люди Дончева выйдут на нее раньше нас, она станет козырной картой в их игре. Ее жизни угрожает опасность.
Молочный свет раннего утра еле пробивался через плотные шторы. Свечи давно догорели. Андрей приподнялся на локте и посмотрел на Виолетту. Она спала безмятежно, как ребенок. Волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали на щеки длинные тени.
«Как я мог жить без нее?» — подумал Андрей и сам себе удивился. Жил ведь и считал, что счастлив, упивался своей независимостью и превыше всего ценил свободу. Прежде всего, свободу от женщин. Ни одна из них не оставила заметного следа в его жизни. Он всегда легко расставался с ними, зная, что найдутся другие. Он любил женщин, любил любить их и быть объектом их любви. Все было великолепно до того момента, когда он вдруг понимал, что от него ждут большего. Эмоциональной зависимости, каких-то обязательств, верности, наконец. Тут он моментально остывал и покидал поле битвы без малейших угрызений совести. И никакие слезы, сцены и увещевания не могли его остановить.
Но вот появилась она, и сразу все изменилось. Он еще не совсем понимал, что с ним произошло. «Я ждал тебя», — сказал он ей накануне вечером и только сейчас задумался над истинным значением этих слов. Неужели и его, легкомысленного сердцееда и гуляку, нашла, наконец, истинная любовь? Иначе откуда эта всепоглощающая нежность, восторг и умиление, переполняющие душу всякий раз, когда он смотрит на нее.