Ложная девятка (СИ)
Да, отчасти лимит на ничьи ввели еще и с целью борьбы с договорными матчами, но и для повышения результативности тоже.
В итоге я не зря потратил время этим вечером. То, что я увидел, дало мне много пищи для размышлений, и я сделал главный для себя вывод.
Попадание в основной состав уже в этом сезоне, притом не разовое и не для того, чтобы по примеру Олега Аханова сидеть на скамейке или выходить на пять минут, а настоящее — это не несбыточная мечта, а вполне себе достижимая цель.
Уверен, что я могу предложить Торпедо гораздо больше, чем тот же Валерий Петраков или Валентин Иванов младший. Надо только доказать это Валентину Иванову старшему.
* * *Доказывать главному тренеру свою необходимость я стал уже на следующий день.
После игры с армейцами у основы была восстановительная тренировка, всего одна. Даже двусторонку не стали проводить.
И после того как всё закончилось, я подошёл к Чанову. Само собой, перед этим мне пришлось собрать футбольный инвентарь, прежде всего мячи, как и предупреждал меня наш основной вратарь, потаскать сетки мне пришлось.
— Вячеслав Викторович, — не то чтобы я робел перед ним и поэтому обращался по отчеству, просто считал, что так правильно, всё-таки разница в возрасте у нас 16 лет, — можно вас попросить о помощи?
— В чём? — удивился он.
— Я вчера видел, как Колядко пенальти бил, и подумал, что мне нужно тренировать удары с точки. Чтобы не оказаться в его ситуации.
— И ты хочешь бить мне?
— Ну да. Чтобы стать лучшим, нужно побеждать лучших.
— В красноречии тебе точно не откажешь, — засмеялся он, — ладно. У меня есть время.
* * *— И как тебе Сергеев? — спросил Стрельцов у главного тренера Торпедо после того, как тренировка основного состава закончилась.
— Хорошо, парень очень старается, так что пока что не жди его у себя в дубле. Он мне нужен в основе.
— Я смотрю, он Чанова уговорил остаться после тренировки, — два тренера говорили недалеко от поля, на котором занималась основа, так что Стрельцов хорошо видел, чем заняты Сергеев и Чанов.
— Да, пацан настроен очень серьезно. И смотри-ка, Слава хорошо так летает за его ударами. Молодец пацан, с техникой удара у него всё прекрасно.
— Ага, и с точностью, — добавил Стрельцов. В это время мяч после очередного удара Сергеева попал точно в левую девятку. — Слушай, раз уж ты у меня его забрал, то это будет неправильно, если пацан в Москве останется и не поедет играть на выезд в Вильнюс.
Восьмого августа торпедовские дублёры должны были сыграть против дубля Жальгириса, а девятого уже первые команды выйдут на поле в очной встрече.
— А кто сказал, что он останется в Москве? — задал встречный вопрос Иванов. — Может быть, мы с тобой и торопимся, но Сергеев летит с нами в Вильнюс и будет в заявке на игру.
* * *— А ты знаешь, это было неплохо, — сказал мне Чанов, когда мы с ним закончили. Изначально я думал, что у меня будет ну максимум минут тридцать, но в итоге мы занимались с ним больше часа. — И знаешь что, я думал, что соглашусь с тобой поработать один раз, а потом буду отправлять к Валерке Сарычеву, но мне и самому понравилось. Так что я не против и дальше помогать тебе отрабатывать пенальти. Так что милости прошу, — добавил он с улыбкой, — ты меня, кстати, удивил, у нас мало кто пенальти тренирует.
— Мне показалось вчера, что Колядко как-то не уверенно подошёл к мячу, вот я и решил, что раз уж мастера не всегда чувствуют себя в своей тарелке на пенальти, то уж мне, новичку, сам Бог велел тренироваться.
— Ну и молодец. У тебя вообще очень правильный подход, во всяком случае пока. Приходить первым, а уходить последним — это очень хорошая стратегия. И можешь быть уверенным, что тренеры это видят. И да, хватит меня по отчеству называть.
Мы еще немного поговорили с Чановым по пути в раздевалку, и на этом футбольный день для меня завершился. Второй тренировки из-за вчерашней игры не было.
А вот на следующее утро я вместо первого занятия с основной командой попал в руки торпедовских тренеров по физподготовке, которые со всей серьезностью восприняли поставленную Ивановым задачу и для начала решили досконально выяснить мой текущий уровень физической готовности.
Тесты всех сортов, хоть и являются неотъемлемой частью жизни любого профессионального спортсмена, но их никто не любит.
Само собой, что и я не исключение. Лучше уж любая, пусть даже самая изнурительная тренировка под палящим солнцем или, наоборот, в ливень, чем все эти велосипеды и прочие беговые дорожки.
Но что делать? Надо значит надо.
Выводы никакие мне не озвучили, но по, скажем так, косвенным признакам, я понял, что всё как минимум неплохо, но есть над чем работать. Программу индивидуальных тренировок специалисты пообещали составить в самое ближайшее время.
Я же присоединился к основе на второй, вечерней тренировке.
После неё состоялось собрание команды, посвященное следующему матчу. И на нём я услышал слова, которые меня очень обрадовали.
— Так, теперь про нашего новичка, — Иванов зашёл издалека, — Слава, ты сегодня, да и завтра тоже, остаёшься здесь на базе. Тренерский штаб очень доволен тобой, так что мы приняли решение, что ты летишь в Вильнюс не с дублёрами, а с основой. Поздравляю.
Сказать, что я обрадовался — это всё равно что промолчать. Возможно, что я и не выйду на поле в Вильнюсе, но всё равно, сам факт говорит о многом. Иванов на меня действительно рассчитывает! Если бы это было не так, то я бы спокойно сыграл бы в матче дублёров.
А так у меня, возможно, появится шанс проявить себя на высшем уровне.
И если он, этот шанс, представится, я постараюсь его не упустить!
Глава 18
09 августа 1983 года. Вильнюс, Литовская ССР, стадион «Жальгирис». Матч двадцать пятого тура чемпионата СССР по футболу в Высшей лиге между командами «Жальгирис» (Вильнюс) и «Торпедо» (Москва). 10 тысяч зрителей.
В столице Литовской ССР жарко. Уже вечер, на часах половина седьмого, а столбик термометра застыл на отметке плюс двадцать пять. Хорошо хоть лёгкий ветерок гуляет над полем и трибунами стадиона.
Основной состав «Торпедо» прилетел в Вильнюс вчера вечером, и заселились в гостиницу «Литва». Как сказал мне Саша Дозморов, не считая меня самый молодой игрок основы, «Торпедо» останавливается в этой гостинице с самого момента её постройки в 1976 году. Дозморов же стал моим соседом по двухместному номеру на 11-м этаже.
Номер, к слову, мне понравился. Кровать удобная, как и мебель в целом. Единственным минусом было отсутствие кондиционера, учитывая жару, он точно был бы не лишним. Но что поделать, пришлось сделать скидку на время и просто открыть окно.
— О, ты окно открыл, — сказал Дозморов, когда вслед за мной вошёл в номер, — правильно, так будет лучше.
— Душно, сейчас бы вентилятор сюда. Или вообще кондиционер, как в зиловском заводоуправлении. Мне отец рассказывал, что там проблем с духотой нет.
— Ха, понятное дело. Но ты сравнил, ЗиЛ и гостиницу в Вильнюсе. Надеюсь, что ночью под окнами будет тихо, а то спать придётся не только под какофонию, но ещё и в духоте.
— Под какофонию? — непонимающе переспросил я.
— Ну да, это же Литва. Местные вообще на голову отбитые, когда дело доходит до спорта, особенно когда приезжают московские команды. Запросто могут всю ночь спать не давать или того хуже. Баскетбольному ЦСКА, правда не в Вильнюсе, а в Каунасе, постоянно жизни не дают. Мужики сюда как на войну приезжают. И если бы «Жальгирис» шёл, допустим, в тройке, то и нам стоило бы быть очень внимательными. В прошлом году, когда литовцы в вышку выходили, были инциденты.
— Это как? Деньги предлагали за сдачу матчей?
— Ха, если бы! Нет, и про это слухи ходили и ходят, но тут история куда круче. Когда «Локомотив» сюда приезжал, то у пары ребят в завтраке знаешь, что находили?