Следователь, Демон и Колдун (СИ)
Дальше все пошло совсем славно: «Скорый «Б» который отправлялся в сторону Последней Заставы раз в две месяца уже стоял в Залесье – всего день пути от Нижнего Тудыма, и готовился к отправлению через двое суток. Более того: заметно повеселел Арутр. Древний колдун посчитал какие-то «n-планные эфирные напряжения Морганы-Бруне» и сделал вывод, что клетка с Демоном еще держится, причем сохранит свою прочность еще, как минимум, год. Это давало им время, а, значит, надежду: прорвись Демон в реальный мир, выбить его отсюда оказалось бы нетривиальной задачей для всех колдунов этого самого мира вместе взятых.
Поезд, конечно, периодически застревал в снегах, но это, по заверениям услужливого проводника было сущими мелочами не требующими даже малейшего внимания. Скорее всего, это действительно было так, поскольку завтра они должны были прибыть на Последнюю Заставу – почти не выбившись из графика.
...Локомотив протяжно свистнул, заскрежетал, зашипел и медленно, натужно пополз вперед. По составу от головы до хвоста прокатилось раскатистое «та-тах!» вагоны вздрогнули, свет под потолком мигнул… и вот уже снова мелькает за окнами снежная муть, качают лапами старые ели, да мелькают изредка мрачные темные избы, похожие на виселицы шлагбаумы и заваленные снегом скованные льдом полустанки.
- Меньше часа. – Френн достал из кармана маленькие серебряные часы на цепочке, сковырнул пальцем крышечку и взглянул на стрелки. – Очень оперативно, кстати. Вы вообще заметили, сколько солдат в этот раз сопровождает поезд? Белой Гвардии раза в два больше, чем обычно.
- Не заметил, – Фигаро хмыкнул, – я не очень часто езжу на Дальнюю Хлябь. А Гвардия… Может, новые правила какие?
- Да нет, – инквизитор махнул рукой, – правила старые. Дело в причинах. Небезопасно нынче в этих лесах.
- А бывает безопасно?!
- Представьте себе, да. И не корчите такую рожу, Фигаро. Давайте лучше выпьем… Да, вот так лучше… Надо бы квашенной капусты еще стребовать, да не хочется звать этого типа – он же потом не отстанет.
- Ему скучно. – Артур пожал плечами. – В вагонах вы да я да мы с вами, остальное – почта и три грузовых вагона.
- А гвардейцы?
- Гвардейцы на службе, им нельзя.
...Стучали на стыках рельс вагонные колеса, позвякивали ложки в стаканах, неспешно тянулся поздний вечерний разговор.
- … так это, выходит, вранье, что Инквизицию создали еще при Первом Квадриптихе?
- И да и нет, мой дорогой инквизитор. Это был мой проект, не спорю. Но он не сошел с бумаги потому что какая, к чертовой матери, инквизиция, если вся полнота власти у колдунов, вертикаль от самого Квадриптиха тоже сплошь колдуны, и на местах всем колдуны заправляют? Это была бы не инквизиция, а смех один.
- Но как-то же вы держали в узде всю эту братию?!
- Как-как: так и держал. Пас, как грится, каленым жезлом… Или железным… Не помню. Короче, нещадно сворачивал головы. Ничего нового. Мы, Квадриптих, начинали строить прекрасный новый мир старыми способами просто потому, что для начала нужно было утрамбовать старый…
- … а вот опять проехали полустанок – видели?! Даже фонарь горел на столбе!
- Ну, видели, и что?
- Так как же это – «что»? Это ж, считай, Дальняя Хлябь! Откуда здесь люди? Кто тут живет?
- А-а-а-а-а… Ну, строго говоря, здесь, где мы сейчас едем, много кто живет. И всегда жили. Охотники, золотоискатели, шахтеры – кого тут только нет. Тут не то что деревни постоянно появляются – заводы! Особенно сейчас, когда нефть качают все больше. Да и раньше отсюда чего только не везли: пушнина, золото, алмазы, лососина, разные редкоземельные руды тут же берут… Другое дело, что места здесь суровые, а, точнее, тот еще адок: морозы, вьюги, эфирные аномалии, в лесах какой только дряни не водится. Так и люди сюда едут не абы какие. Вы, Фигаро, еще местных старателей да охотников увидите; они из кремня высечены, в соли высушены, в мороз в проруби голышом купаются, медведям морды бьют, спирт дегтем закусывают. А колдуны здесь… Они даже не колдуны, а чисто шаманы: тут, господин следователь, своя школа колдовства: все на нерве, на интуиции; кровь подскажет, сердце укажет, во как. Так что это джинн вам дело сказал: если куда ехать, так это на Хлябь… А мне, дурню старому, даже в голову не пришло, понимаете? Впрочем, ничего странного. Оно ведь как бывает: катаешься всю жизнь по зарубежам: экзотика, все дела, а от той красоты, что у тебя под боком нос воротишь – успеется, мол, еще…
...вагон дернулся – Фигаро едва успел подхватить стакан. Заскрипели тормоза, яростно заревел гудок. Поезд, трясясь, медленно тормозил. Свет под потолком мигал, нервно полоскал медным языком тревожный звонок – бзан-бз-з-з-зан-бз-з-за-а-а-а-ан!
- Это еще что? - Инквизитор ругнулся – он оказался не таким ловким как следователь, и теперь на его рубахе расплывалось большое водочное пятно. –Дерево, что ли, на пути упало?
- Нет. – Артур заинтересованно прилепился к окошку, пытаясь разглядеть что-то во тьме. – Впереди нас идет спецдрезина, так что дерево исключается. Да еще и тревожный звонок. Тут что-то другое… А, ну, я же говорил: вот и гвардейцы.
В коридоре затопали сапогами, застучали прикладами и зычный голос рявкнул, казалось, под самым ухом:
- Га-а-а-аспа-а-а-ада-а-а-а! Купе не покидать до а-а-а-а-собого распоряжения! Охрана рядом; вас пока запираем – во избежание! Ничего, не боись, ситуация, панимаш, под полным контролем!
Щелкнул ключ в замке и сапоги затопали дальше по коридору, затем где-то хлопнула дверь, засвистел в щелях морозный сквозняк, и стало тихо.
- А, – Френн вздохнул, – понятно. Нападение на состав.
- Разбойники? – Фигаро нервно облизнулся.
- Не-е-е-е, какие тут разбойники… Местные, если кто начинает беспределить, сами находят, сами судят и сами на елках развешивают. Тут жизнь и так сложная; лишние проблемы никому не нужны. Самосуды, оно, конечно, не по закону, но в этих местах хоть какой-то закон – уже хорошо. Поэтому начальство гвардейское с местными шерифами на короткой ноге… Нет, это не разбойники. Что-то… другое.
Свет под потолком мигнул и окончательно погас.
- Ничего, – Френн махнул рукой, – не страшно. У меня в чемодане есть отличный фонарик…
Что-то клацнуло, и на окна с громким лязгом опустились бронированные жалюзи, окончательно превращая купе в стальной сундук на колесах. Тьма стала полной; лишь было слышно, как где-то снаружи перекрикиваются гвардейцы: «...эй, эй, ты куды прешь?!.. Да мне хучь из управы… На левую сторону давай!… Штыки пря-я-я-я-я-ямкнуть!..»
- Обидно. – Фигаро шмыгнул носом. – Артур, а вы…
- Уже работаю. Сейчас добавлю мощности…. А теперь развертка…
В воздухе, прямо над столиком, появился мягко светящийся прямоугольник, словно где-то заработал невидимый фотопроектор. По прямоугольнику побежали разноцветные блики, что-то зажужжало, и блики сложились в картинку: высокий холм, заросший густым лесом, низкое небо, затянутое странными жемчужно светящимися облаками, и цепочка гвардейцев с винтовками, вытянувшаяся вдоль поезда.
- Ого! – Френн присвистнул. – Эфирная проекция! Да еще и с тепловиденьем! Однако!
- А то. Но картинка, все же, дрянь – вокруг куча железа… Ага, смотрите, смотрите! Вон там, на холме! Видите?
Конечно же, они видели: целая россыпь странных цветных пятен – одно, другое, третье… вот уже целая стая светляков оседлала вершину холма. Гвардейцы, похоже, тоже видели или как-то чувствовали приближение этих странных штук: они крепче перехватили винтовки и уперли их прикладами в плечи.
- Это еще что? – Фигаро недоуменно почесал нос. – Лесные духи?
- Нет. – Артур коротко хохотнул. – Это волколаки.
Светлячки ринулись вниз, к поезду – быстрые, стремительные, гибкие. Теперь было видно, что это действительно волколаки: огромные матерые твари, похожие на волков с очень крупными головами и мускулистыми передними лапами. Они то бежали на двух ногах, как люди, то неслись на четырех, припадая к земле, взрывая снег широкой грудью; в их волчьих пастях клокотала слюна, а зеленые, почти человеческие глаза полыхали во тьме.