Следователь, Демон и Колдун (СИ)

Следователь щелкнул задвижкой, а инквизитор, заложив пальцы в сложную фигуру, быстренько наколдовал звукоизоляцию «...поверьте, Фигаро, я в таких штуках понимаю куда больше вашего». После того, как остаточная дрожь от заклятья стихла в эфире, Следователь сказал:
- Все, Артур, выходите. Горизонт чист.
Кольцо на указательном пальце левой руки следователя – неприметная серебряная печатка в виде львиной головы – чуть заметно потеплело, и ехидный скрипучий голос под потолком купе произнес:
- Ну да, ну да, чем бы ещё занимались следователь ДДД со Старшим инквизитором в купе? Пьянствовали, конечно же! Вам, господа, это не кажется похожим на начало какого-то бородатого анекдота?
Воздух вздрогнул, сгустился, и на кровать рядом с Фигаро спланировал грозного вида фантом: убеленный сединами старик с пушистой бородой, крючковатым носом, ярко-зелеными глазами, в глубине которых искрило ехидное пламя и тонкими, брезгливо поджатыми губами. Призрак был облачен в расшитую лунами и звездами мантию, а на ногах носил забавные полутуфли-получулки.
Короче говоря, Артур-Зигфрид Медичи, более известный как Мерлин Первый, отец-основатель Колдовского Квадриптиха, Классической школы колдовства и зодчий Белой Башни выглядел внушительно, и, как всегда, не терял бодрости.
- Артур, – Фигаро плеснул себе еще водки, – а вот объясните, пожалуйста: на кой ляд мы премся на Дальнюю Хлябь поездом? Вы что, не можете открыть блиц? Вы ж Мерлин Первый!
Артур-Зигфрид закатил глаза к потолку, обхватил голову руками, застонал, и несколько раз ударился лбом о стену, словом, изобразил стандартную короткую пантомиму «боже-святый-почему-вокруг-одни-идиоты»? Затем призрак вздохнул, и, наконец, сказал:
- Фигаро, вы вообще слышали о блиц-коридорах на Дальнюю Хлябь? Хоть раз? Может, хотя бы в книгах читали?
- Ну-у-у-у…
- Вот вам и «ну». Дальняя Хлябь – огромная эфирная аномалия, накрывающая весь северо-восток континента да еще и кусок Североамериканских Штатов. Эфир там постоянно движется, а, стало быть, блиц туда открыть нельзя. И оттуда тоже.
- Ага! – Фигаро хлопнул себя по лбу. – Так вот почему туда ссылают всех нашкодивших колдунов!
- И поэтому тоже, да… Однако, господа, почему мы стоим? Опять что-то сломалось?
- Рельсы сломались.
- А-а-а, мороз… Ну, бывает. Починят… А, кстати, расскажу вам преинтереснейший случай: был я как-то в этих местах…
Фигаро рассеяно слушал, время от времени кивал и улыбался. Ему было хорошо. Водка вымыла из сознания усталость и давным-давно поселившийся там липкий страх, что питался его, Фигаро, растерянностью и непониманием. Все было хорошо: рядом с ним сидел сам Мерлин Первый, крутивший ус и травящий байки – тот самый Мерлин, который мог движением руки расплавить гору, обожал сложные математические задачки и знал, минимум, сто способов довести вас до белого каления. Да и присутствие инквизитора Френна тоже успокаивало.
Фигаро пришел к Френну в кабинет почти два месяца назад (он, как покидающий место постоянной службы следователь ДДД должен был известить местный Инквизиторий). Все это, фактически, было простой формальностью и сводилось к подписанию ничего не значившей бумажки.
Следовтаель, на самом-то деле, и сам не знал, зачем приперся в тудымский Инквизиторий, да еще почти час ждал Френна в приемной. Он подписал все необходимые бумаги и сухо пожелал инквизитору всего наилучшего. Френн, в свою очередь, поинтересовался за каким лядом Фигаро едет и куда.
И вот тут следователя прорвало. Сказалось чудовищное напряжение последних недель, постоянные мысли о Демоне, неизбежном столкновении с этим ужасом, отчаяние Артура-Зигфрида Медичи, проглядывавшее за его напускной бравадой… короче говоря, Фигаро сел в кресло, закурил и вывалил Френну все. То есть, вообще все, начиная с приснопамятной схватки у Инквизитория той самой ночью, когда он впервые увидел Мерлина, так сказать, лицом к лицу.
Френн слушал молча, покуривая тонкие мятные сигаретки, пуская дымные колечки и время от времени задавая наводящие вопросы. По лицу инквизитора невозможно было сказать, что последует дальше: вызов «шестой бригады» с рубашкой-смиряшкой или же новый вопрос.
 
Когда Фигаро уже рассказывал о визите Аршамура – джинна печати, кольцо на его руке внезапно в одно мгновение раскалилось, и в воздухе над столом Френна появился Мерлин.
- Фигаро, – спокойно сказал Первый колдун, – я вижу, с вами случился словесный понос. Но вы вообще понимаете, что вас сейчас в желтый дом увезут?.. Добрый день, господин Френн.
- Добрый день, господин Мерлин. – Инквизитор пыхнул сигареткой. – А я все ждал, когда же вы появитесь.
- Я думал, вы спишете все на перенапряжение, эфирную контузию и, как и любой порядочный человек, придумаете какое-нибудь логическое объяснение нашей прошлой встрече. – Мерлин фыркнул.
- Я – не порядочный человек. – Френн улыбнулся. – И, думаю, что впереди –крайне интересный разговор… Чай? Кофе? Коньяк?
- Фигаро, вон, налейте. Я в своей нынешней ипостаси, увы, не употребляю… А насчет разговора вы правы, еще как правы…
Их беседа продолжилась в кабинете следователя и длилась с полудня до самого утра, после чего Френн принял решение ехать с Фигаро и Мерлином на Дальнюю Хлябь. Инквизитор (к тому времени он уже изрядно нагрузился) ерошил волосы и говорил:
- Фигаро, понимаете, я – карьерист. Законченный карьерист; с двадцати лет я ползу и ползу вверх: Академия, стажировка… вы, кстати, знаете, что я стажировался в ДДД? Да-да, именно в Департаменте. Причем в этом самом городишке. Но дальше я застрял. Нижний Тудым это как водоворот: попав в него однажды очень трудно выбраться. Здесь я получил квалификацию, перешел в инквизиторы, получил старшего, потом возглавил Ударный отряд, затем заделался главой всей тудымской ячейки… И все, приехали. Знаете, весной я подал заявление о повышении – мы, инквизиторы, имеем право подавать такие раз в пять лет. И что? Мне предложили должность Старшего окружного инквизитора. В Верхнем Тудыме. Фигаро, вы знаете, что такое Верхний Тудым? Это как Нижний, только Верхний… А говорил мне батенька, Эфир ему пухом – знакомства заводи! Знакомства!.. Короче, не могу больше: пресно, противно… Так и вижу каждую ночь один и тот же сон: смотрю я, значит, в зеркало и вижу свою рожу, а роже той лет, эдак, сто – лысый почти, волосы на ушах седые. И тут стук в дверь, и заглядываю в комнату, понимаете ли, тоже я, только совсем молодой, еще юнец лопоухий. И так, значит, подобострастно: «Вашблагородие, костюм с гетрами от портного принесли!» Фу, ну его к лешему…
- Так и отправились бы на пенсию – делов-то! Взяли бы билет на пароход…
- ...рванули бы в Баден, да-да-да, Фигаро, можете не продолжать. Да только толку с того, если миру скоро кирдык?.. Кстати, господин Мерлин, а почему бы вам не выступить на Совете Академии? Или вообще во дворце? Пусть Фунтик соберет своих индюков из министерств…
- Угу. И как вы себе это представляете? Уже вижу заголовки в «Столичных дребезгах»: «Мерлин Первый явился из могилы, дабы изречь жуткое пророчество на заседании кабинета министров». Шуму будет много, а вот делов – на один день. Не-е-е-ет, любезный, тут работа для настоящих профессионалов, а не для всех этих смотрящих по заводам-пароходам, у которых харя в форточку не влезает. Сало мира, мать их…
И вот теперь они втроем ехали на Дальнюю Хлябь, в Место-На-Краю, в вечный холод, снега и ночь, где, по уверениям джинна Аршамура, скрывался самый могущественный колдун в истории, Лудо де Фрикассо, Лудо из Локсли.
Путешествие, кстати, нельзя было назвать хоть сколь-нибудь напряженным. Похоже, судьба решила, что слишком долго держала Фигаро в нервном напряжении, и позволила следователю расслабиться: разрешение на поездку он получил буквально за неделю, просто написав письмо на Высочайшее Имя, ну а Его Величество, король Фунтик, подмахнул бумагу не глядя. Фунтик, будучи далеко не дураком, по ходу, сразу понял, что если Фигаро за каким-то чертом возжелал попасть на Дальнюю Хлябь, значит, так надо.