Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

Фиолетово-бордовый шлейф сжался, и неестественно быстро распрямился. Он оторвался от земли, а я уже подогнул левую ногу, падая на колено и разворачиваясь боком. И выбрасывая осн посоха. Остриё меча мелькнула за моей спиной, пролетело мимо, Галис животом насадился на остриё. Нот «Рывком» подсочил, ударил мечом сверху вниз. Я отпустил левую руку от посоха, уберегая её от удара. Лезвие звякнуло по телу посоха. Сидя на одном колене, я резко развернулся и со всей одури локтем заехал Ноту в пах: из груди нутона выбило воздух, глаза широко распахнулись, хватка меча ослабла.
На дальнейшее потребовалось две секунды. Я отпустил посох и вскочил, выхватывая кинжал. С треском от разрываемого кожаного нагрудника тот вошёл в самое сердце. Нот от удивления и боли раскрыл глаза, попятился назад и дрожащими руками обхватил рукоять кинжала. Галис всё так и стоял, замерев и скривившись от боли, в правой выставленной руке держа меч, а левой обхватив посох. Я вырвал его из тела, чтобы ударом снизу вогнать осн в голову. С чавкающим звуком остриё вошло через подбородок и с хрустом вышло из темечка, дешёвой хлопушкой выбросив редкие серовато-розовые кусочки мозга.
Я вытащил посох из головы одноухого. Его обмякшее тело сложилось куклой, изредка конвульсируя. Нот в это время пытался вытащить кинжал, борясь с болью и страхом. Я помог ему, с резко вытащенного кинжала слетела тонкая красная струйка. Лысого от боли перекосило, он не верящим жалобным взглядом уставился на меня. Кинжал пробил ему висок и провернулся, для острастки.
Я не почувствовал ни облегчения от закрытия щепетильной проблемы, ни сожаления от убийства двух возможных рабов-помощников. Я лишь чувствовал раздражение, что потратил драгоценное время на двух утырков. И, ещё, чувствовал тревогу о судьбе Налдаса. Он гораздо опытней и сильней меня, однажды одновременно отбивался от двух бойцов и отбивал посохом летящие стрелы. Что вообще могло случиться с таким разумным? Вряд ли его смерть была добровольной, ведь ксаты не ограничены возрастными рамками, в отличие от прочих рас.
— Постойте, — остановил меня клерк-распределитель, когда я накинул на плечи плащ и двинул в сторону выхода из площадки. — Вам причитается всё, что есть у этих двух.
— Себе оставь, — я раздражённо бросил клерку и не спеша пошёл в сторону входных ворот. Мне не нужно от этих животных вообще ничего. Именно сейчас я хочу только тепла и вина.
* * *
Телеги с провиантом подвезли меня к границе академического городка. Как и в прошлый раз — меня дожидался Клаус, чтобы проводить в первое кольцо академии, и невольник с тележкой, перевезти вещи. Но ещё рядом с ними, охраняемый двумя матонами, стоял ратон с пристальным, оценивающим, несколько надменным взглядом и деревянным посохом, в навершие закрученным спиралью и ядром хитца в центре.
— Лик’Тулкис, — заговорил магистор прежде, чем я успел спрыгнуть с телеги. — Что произошло в городе?
— Дуэль? — уточнил я. Кузаун сказал, что узнали об этом ещё вчера. — К сожалению, отбились от рук разумные, которых я использовал в своих целях. Проблема не вернётся.
— Что же, отрадно слышать истинного мага. Пусть будет так. Академия получила твоё послание о твоём экзамене, — Кузаун не скрывал в неверия. — Она поверила тебе и начала подготовку. Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что…
— Прошу меня простить, господин магистор. В вашем беспокойстве нет нужды, — я нагло перебил Кузауна, развязал полутораметровый свёрток и достал одну из странно выглядящих труб. Магистор прищурился и довольно улыбнулся, как кот, сожравший мышь и получивший с хозяйского стола кусок мяса.
— Магистрат ждёт тебя завтра, сразу после завтрака. Не опаздывай.
— Мне придётся опоздать. Церковь.
— Даже так, — усмехнулся Кузаун. — Тогда не задерживайся. Твои комнаты уже должны быть готовы, оставленные вещи принесут до ночи. Твой личный невольник прибудет завтра. За всё остальное обращайся к распределителю.
Кузаун только начал разворачиваться, чтобы уйти, но от случившегося я несколько опешил и не захотел отпускать магистора без объяснений.
  
— Небывало радушный приём от академии и самого магистора.
— Ты, Лик’Тулкис, уже не просто ксат, ученик или магессор. Ты подарил академии великое благо, — Кузаун взглядом показал на телегу, из которой невольник аккуратно доставал мои вещи. — Она обязана ответить подобающе.
Кузаун ушёл, оставив меня в невольной задумчивости. Узнать бы ещё, что вообще входит в этот «подобающий ответ», но завтра многое прояснится.
Я дождался, когда невольник закончит перетаскивать вещи и отправился за Клаусом, в пятую часть первого кольца, для учеников последнего года обучения. Мы шли по мощёным дорожкам академического городка, через шум всевозможных мастерских. Встречавшиеся на улицах маги, ученики и невольники академии бросали на меня ненавистные взгляды, но я этих животных на двух ногах замечал по той же причине, что и конское дерьмо на дороге — просто чтобы не вляпаться.
Мы дошли до одних из ворот академии, ведущих из городка в первое кольцо. К нам навстречу шла группа невольников. Одна девчонка, со рваным шрамом на правой части лба и изумрудной серёжкой в правом ухе, вырвалась вперёд и подбежала ко мне, радостно улыбаясь во всё лицо.
— Господин Ликус, здравствуйте! А меня к вам уже назначили, говорят. Спасибо! — прощебетала девочка и на секунду робко стушевалась. — А вы виделись с братиком?
— Лик’Тулкис, задержка недопустима, — отчеканил Клаус, глядя строго на меня.
Я не собирался заставлять матона ждать, тем более после такого приёма от самого магистора. Но, прежде чем отправиться дальше, я быстро залез в сумку со свитками и нащупал на дне одиноко лежащую золотую серьгу с изумрудом, непринятую в ломбарде Трайска, протянул её девчонке в зажатом кулаке и сбросил на ладони со словами: «Вот, твой братик».
 Глава 6 
 Часть 1 
Утром меня разбудил аккуратный стук во входную дверь моих комнат. За дверью стояла девчонка лет четырнадцати, испуганно глядя под ноги и сжимая в руках листок бумаги, свёрнутый трубой.
— Доброе утро, господин, — промямлила девчонка, низко поклонившись. — Назначенная вам помощница… она… — девчонка сглотнула. — Её нашли сегодня ночью. Простите, господин, она повесилась.
— И? — спросил я с интонацией, показывающей, что эта информация мне не интересна.
— Я вам назначена в помощники, — девчонка протянула мне лист бумаги. — Меня зовут…
— Неважно, — я взял лист, подметив печать распределителя и его подпись. — После моих тренировок с матонами одежду сразу стирать. Вечером приносить кувшин тёплого вина, разбавленного или нет — решу я. Пока что всё, остальные правила озвучу позже.
Длинный деревянный подсвечник моргнул, «система» оповестила о втором привязанном к контуру разумном, имени которого я даже читать не стал. Я махнул девчонке рукой, показывая, чтобы она шла располагаться в комнаты невольников и мне не докучала.
Мне вчера понравилась не только встреча от магистора. В пятой части первого кольца живут только ученики пятого года обучения, и в ней только жилые здания, парочка складов да дом мага-распорядителя. Занятия проходят во втором кольце академии, в одном из зданий магистрата, а сами ученики разделены по статусу и живут в отличных друг от друга домах.
Экзаменщики живут в двухэтажных домах, на двадцать разумных, и они же работают сразу у всех остальных на кухнях и подсобных работах. Ученики по рабочему приглашению живут так же в двухэтажных домах, но комнаты у них шире, да и каждый дом рассчитан на четырнадцать человек. У контрактников дом одноэтажный на десять человек.
И только в доме для благородных лишь шесть двойных комнат, просторный обеденный зал, отдельно пристроенная кухня и небольшая баня, и зал для отдыха с широкими диванами, мягкими креслами, небольшими столиками и стойким ароматом чего-то апельсинового от флаской специи. Ещё есть небольшой винный погребок, существование которого мне понравилось ничуть не меньше, чем право ежедневно получать вино.