Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

Я показал в конец маршрута, где некоторое государство похоже на чуть выпрямленный медвежий коготь, а рядом с ним жирная блямба. Ратон едва заметно погрустнел.
— Яхоновское княжество. Оно независимо, из-за своего расположения, — ответил Асилик, и показал на жирную блямбу с торчащими из неё будто шупальца осьминога. — Тамливийский сад скверны.
— Иронично. Точный маршрут скажу на следующей встрече, но мне нужна книга по порождениям.
— К отправке вас будет ждать самый полный справочник, какой вообще доступен, — нутон с серебряной заколкой поспешил меня успокоить. — Конечно, он ваш.
— А во Фраскиске меня будут ждать ещё пара книг. В дороге скучать не придёться.
— Только, если позволите, — Асилик немного жеманно провёл по карте линию от начала до конца маршрута. — Охране и извозчикам, хотя бы иногда отдыхать надо давать.
— Мне важен месяц там, и месяц осенью. Всё остальное меня не интересует.
Ратон кивнул и начал что-то в уме прикидывать, глядя на карту. Я перевёл взгляд на нутона.
— Высший совет лиги согласен на ваше предложение, но с изменением. Если дойдёте до северного спуска, то лига откроет филиал в Трайске и окажет посильную помощь со школой. Если спуститесь и изучите руины хотя бы на пять минут хода, то лига применит все возможности и удовлетворит вашу просьбу, — нутон взглядом показал на жирную блямбу с торчащими щупальцами на карте.
После встречи мне оставалось забежать к оценщику. После отвязок и привязок скверна в структуре ножа накопила два пункта, что не удивительно.
Придя в гостиницу, я разложил на кровати один из готовых комплектов бурдюка. Из кожи кракчата, в краях прострочены два ряда отверстий для кожаной нити. Пробка такой же будет, хоть сейчас это подготовленная к проклейке полоска кожи. В итоге — шесть бурдюков по литру. Я уверен, что скверна ничего не поглотит, и я смогу добраться до нужного места.
* * *
Поездка в Настрайск случилась в конце четвёртой учебной десятины. Отзанимавшись с матонами, Густахом и Кузауном, я провёл два занятия с Хлар’аном, обсуждая прошедшие занятия травнического зельеварения и прикидывая необходимое время на создание жезла — и отправился в Настрайск.
Сейчас, на пятой десятине, шло занятие с Кузауном в стенах главного здания магистрата. На всех предыдущих занятиях магистор просвещал меня нюансам структурной магии, объясняя, как именно проверять будущие части наргодат на совместимость, как и объяснял некоторые тонкости самого создания наргодат.
Магистор закончил с основами и спросил о занятиях с Густахом.
— Стало быть, вы уже обсуждали твой будущий гримуар? — уточнил Кузаун, выслушав мой рассказ.
— Да, — несколько огорчённо протянул я. — Я буду использовать увеличенный размер.
— Мудрый выбор. Что возьмёшь за основу накопителя энергии?
— Пластинки полёвки, других вариантов нет. Промежуточным укрепителем возьму жиаклитские стебли.
Кузаун продолжил спрашивать, что именно я собрался использовать в следующем году, когда получу право на создание гримуара. Создание, но не ношение — для последнего нужно выпуститься из академии, хоть для меня обширных экзаменов и не предусмотрено.
Я, из-за своего «Осквернения» и неспособности к заклинаниям, вынужден полагаться на запечатанные в бумаге заклинания. Но стоит учитывать и то, что вязь рун из школы Нуаска вполне раздует объёмы магических печатей.
В обычном гримуаре, в каждой крышке переплёта по четыре пластинки, расположенные прямоугольником, а каждая пластинка размерами равна десять на пятнадцать сантиметров. В моём же случае пластинок будет восемь: два ряда по три вертикально расположенных пластинки создадут квадрат в тридцать сантиметров, а добавленные сверху две горизонтальных пластинки создадут прямоугольник. И мало того, что потребуется шестнадцать пластинок, так ещё между первым и вторым, и вторым и третьим рядами должен находиться элемент, стабилизирующий потоки маны между пластинками.
Вот и получается, что из шести жиаклитских стеблей один уйдёт на жезл, а четыре зарезервированы на гримуар, как и шестнадцать пластин полёвки. Но самое скверное сообщил мне на прошлом занятии Густах — увеличенный гримуар без кристалла души не создать.
  
— Почему именно дощечки из сребролиста для каркаса жёсткости?
— Если использовать металл, то итогом выйдет слишком тяжёлый гримуар, а без каркаса потоки энергии не поддадутся стабилизации.
— Кожу для каптала, на внутренний перешив листов, будешь изыскивать из экзамена?
— С него. Но если окажусь не прав, то воспользуюсь кожей высокоразвитого монстра.
— Твои занятия с Густахом не прошли даром. Он сообщил, что все эти дни ты корпел над восстановленной книгой. Она принесла тебе пользу?
Книга мне пригодилась. Хоть в ней и полно софистического бреда на трёх сотнях страниц, на расшифровку и осознания которого я потратил последние четыре десятины — но теперь в моём распоряжении конспект из той книги. Сорок страниц концентрированной информации о создании стабилизирующих магических печатей, связанных рунами школы Нуаска, и построение производственных магических кругов для перегонки энергии из одного объекта в другой, с её последующей концентрацией и использованием. Всё это поможет, притом очень скоро.
— Магистрат доволен, что ты не истратил попусту возможность впитать недоступные иначе знания, — Кузаун с довольным видом медленно кивнул, и легонько стукнул посохом об пол.
Дверь в кабинет открылась. Зашёл один из магов, поставил перед магистором шкатулку, поклонился и немедля вышел. Кузаун посмотрел на шкатулку взглядом, будто после жёсткой борьбы двух истин теперь в ратоне осталась лишь одна.
— Магистрат доволен твоими… сведеньями. На лето назначен первый аукцион, тайный. О втором ничего не слышно. Ты уверен, что он состоится?
— Зимой, иначе быть не может.
— Магистрат надеется на это. Сам архимагистор повелел готовиться к следующей зиме. Это, — Кузаун поставил передо мной шкатулку, продолжая держать ладонь на крышке, — искусственный кристалл, о котором ты просил. Он тебе не принадлежит, но тебе даровано право воспользоваться им. Сто двадцать три тысячи единиц магической энергии, Лик’Тулкис, — гордо пробасил Кузаун, возбуждённо втянув в себя воздух. — Лучший из всех когда-либо созданных в академии. Ты приложил усилия в его создании, давние и недавние тоже, но касаться кристалла тебе запрещено. И не мне объяснять тебе, почему именно.
— Но если его не касаться, то как воспользоваться?
— Ты им воспользуешься, но подготовку возьмёт Хлар’ан. Он предупреждён. Кристалл заполнен, — Кузаун пододвинул ко мне шкатулку, но руку с неё не убрал. — Ты всё запомнил?
— Я не меньше магистрата хочу избежать случая трёхлетней давности. Тем более, что это может случиться вместе со мной.
— Тогда магистрат рассчитывает на твоё здравомыслие, — Кузаун пододвинул шкатулку ко мне.
Через день после общения с Кузауном я встретился с Густахом в архиве, чтобы подготовиться к созданию жезла. Заодно я прихватил с собой пластинку Аклаской полёвки скверны, подготовленную золотым аналогом, с внутренней ёмкостью в восемь с половиной тысяч пунктов «маны».
Я показал Густаху сначала пластинку, а после передал и листок с оценкой. Нутон недоумённо вчитался в строки, перевёл взгляд на пластинку, потом на листок и опять на пластинку. От непонимания чуть вытянутое лицо Густаха будто вытянулось ещё сильнее и стало походить на лошадиное.
— Это прекрасная деталь к твоему будущему гримуару, — с искренним восхищением произнёс Густах, смотря на пластинку несколько завистливым взглядом. — Многие маги довольствуются дощечками, маги с достатком скупают неподготовленные пластины. Лишь единицам удаётся купить подготовленную.
— Будь у тебя такая, то за сколько бы продал?
— Ни за сколько! — резко выпалил Густах. Работавшая за соседним столом помощница аж подпрыгнула с испуга. — Это слишком ценная заллая, Ликус. Движение энергии в ней позволят разместить пластину в любом месте. Не придётся переживать о внешних пертуберенциях.