Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

— Я уезжаю ненадолго. Но могу отправить в Трайск сообщение.
— Правда? — Ула широко улыбнулась, в уголках зелёных глаз проступили крохотные капельки. Я в ответ кивнул, на что девочка немедля согнула спину под прямым углом, осыпая меня благодарностями.
Следующий час бедняжка то взволнованно расхаживала по главной комнате, то сидела за столом, оперев голову на руки и задумчиво бубня себе под нос. Я всего лишь пообещал отправить весточку Каиру от самой Улы, и что её неплохо бы придумать.
Интересная ситуация с невольниками в академии. Личного невольника может к себе взять только благородный, всем остальным надо доплачивать, а ксаты признаются благородными низшего титула, баронетами. В моём общежитии четыре благородных, их невольники сперва занимаются нуждами благородных, и только потом помогают в прочей работе по общежитию. Её выполняют прошедшие экзамен ученики, доучившиеся до четвёртого курса. Хотя тридцатилетних разумных сложно назвать учениками, они больше похожи на забитых жизнью великовозрастных подмастерьев — но и даже так они безропотно ежедневно работают на кухне и прибираются в коридорах. Единственное, один из взрослых невольников ежедневно прикатывает к зданию телегу с бочкой, чтобы опорожнить уборные вёдра. Что-что, а к самой низкой работе в академии экзаменщиков не подпускают. Что не сказать о тех, кто сейчас зовётся фароном и в будущем станет матоном — но у них свои распорядки.
Я оставил Улу думать над посланием и ушёл во внутреннюю комнату, где достал подарок Налдаса. Ула передала околорелигиозный бред, про отдачу души богам, но в нём есть подсказка. Она связана с моментами, когда я вступал в группы и караваны, или подтверждал свою личность через кристаллы. Сейчас я всё делаю не осмыслено, но в первые разы было сложно как бы обволочь маной нужные строчки лог-файла и отправить их в кристалл или статуэтку.
Я открыл вкладку лог-файла с «личным имуществом» и представил, как мана обволакивает каждую букву, одновременно обволакивая и сам ножик — и попытался вырвать строчки из лог-файла. Ничего не произошло. Тогда я попробовал вместе со строчками оторвать ману и из самого ножика, но и в этот раз ничего не произошло. Зато сработало, когда я работал только со строчками в лог-файле.
Внимание, вы хотите отвязать от себя предмет
«Нож воздушного удара и огненного лезвия»
Желаете отвязать от себя предмет?
Я подтвердил, во вкладке с «личным имуществом» немедленно пропала строчка об этом ноже. Я несколько минут подождал и подал в нож ману, «Система» предложила привязать его к себе. В лог-файле вновь появилась строчка, но результаты оценки пропали. Это не критично, но к оценщику в Настрайске я обязательно загляну.
Я положил нож в рюкзак вместе с одеждой и комплектом сигнальных камней из главной комнаты, где обеденная зона и закуток Улы. Подарок Налдаса работает во внутренней комнате, а несколько дней без сигнального контура Ула уж точно проживёт. Тем более что завтра около входной двери в мои комнаты появится живая статуя одного из фаронов, и будут они посменно дежурить вплоть до моего возвращения, пропуская в комнаты только Улу.
Правая перчатка с материка скверны аккуратно лежала в сундуке. Глупо проводить оценку такой вещи в Настрайске: слишком много посторонних глаз и близость к академии так же оказывает своё влияние.
На следующий день в раннюю рань, пока все спали — я выехал из академии в телегах, отвозивших готовые наргодат в Настрайск. И вечером успел сделать несколько дел.
Сперва забрал вещи из гильдии свободных торговцев, первый тёплый комплект одежды из меха манула и шесть заготовок для бурдюков — тёплой одеждой я воспользовался практически сразу. Весь золотой, из-за длинного густого меха скверного манула, я бы выглядел комично и всенепременнейше привлёк ненужное внимание, но поверх вещей пошита толстая шерстяная ткань, надёжно скрывавшая мех. Было тепло настолько, что я смог даже неспешно прогуляться по улице до ратуши — холод чувствовался, он всё так же пробирал меня, но уже не настолько, чтобы нестись по улицам ошалелой лошадью к ближайшему очагу. Да и нельзя назвать новый комплект достаточным утеплением, если под ним я носил ещё один комплект из толстой шерсти, не считая исподнего, а ещё куртки и ботинок с подогревом.
  
В ратуше получил послание от Илура, предупреждавшего, где, кто и как именно ждёт представитель лиги. Ещё в ратуше я отправил послание Каиру от Улы. Девочка делились с братом о своём быте, рассказывала про общежитие, как ей всё нравится и раньше она работала много, а в моём общежитии работы меньше и Ула вместе с другими невольниками частенько отдыхает. Именно поэтому Ула просила брата не волноваться за неё. И, конечно, девочка желала Каиру удачи и наказывала не рисковать, и сильно хотела увидеться, потому что очень скучает.
На следующий день я пришёл в назначенную гостиницу, побогаче той, в которой я обычно останавливаюсь. За одним из столов сидели ратон с нутоном. Двоица низко кивнула мне и заказала у разносчицы горячего вина и закусок. Нутон молча передал мне конверт с письмом от Илура. Список аукционов будет готов ближе к весне.
— Асилик будет главным в вашем караване и возьмёт на себя все ваши нужды, — нутон показал на остроухого со светло-русыми волосами, овальным лицом и густыми бакенбардами. Остроухий поспешил низко кивнуть.
Ратон распрямил на столе карту материка с городами и главными дорогами между ними, восточная часть карты густо покрыта красными точками и мелкими цифрами. Они начинались около Фраскиска и шли на юг, растекаясь и расширяясь. Следом за картой появился длинный список, где напротив каждой цифры написано несколько названий порождений, а напротив имён — добываемые заллаи и их стоимость.
— Скажите, Ликхут… — начал говорить ратон и прикусил язык, попытавшись выговорить моё имя. — Ликрху… Простите меня, сейчас…
— Ликус, так будет проще. Нам путешествовать долго, будет проблемно, если мой сопровождающий откусит себе язык, — я едва удержал смешок, на что ратон понятливо заулыбался. — Сколько добираться до назначенного места? Я точно знаю, что маршрут начнётся с ближайшего города к Фраскиску. Мне нужно знать, где проводят ритуал бластария.
— Прошу меня простить, но лига просит вас, Кта’сат, воздержаться от опрометчивых поступков, — предельно строго сказал нутон.
— Я их уже совершил, — я отогнул кожаный плащ, показывая край паранаи с кругом, не оконца разрезанным на шесть частей. Нутон удовлетворённо закивал, а Асилик несколько секунд осознавал увиденное, прежде чем посмотрел на карту.
— Когда вы рассчитываете прибыть во Фраскиск? — спросил остроухий.
— Всё зависит от сроков исследований руин, — я с намёком покосился на нутона. Тот жестом показал, что это мы обязательно обсудим чуть позже. — Я освобожусь в начала второго весеннего месяца.
— Вы успеваете, — сказал нутон. — Исследовательская группа, обычно, отправляется в середине месяца.
— Вот и будем считать, что во Фраскиске я буду на третий месяц.
— Бо́льшая часть распутицы пройдёт, — задумчиво пробубнил Асилик, большим пальцем правой руки прогладив бакенбарды, сначала левую, потом правую.
Ратон показал на карте возможные маршруты безотносительно к промысловым скверным местам. Если катиться четырьмя телегами, с провиантом и всем необходимым, в прочие караваны не вступать, порождений не добывать и в городах не задерживаться — то можно добраться за месяц. Но путешествие выйдет дорогим, ибо охране и извозчикам надо платить, да и устанут разумные переть месяц без отдыха.
Адекватный вариант — вступать в обычные караваны на совместную защиту. Не обязательно выезжать с караваном свободных торговцев в назначенный день, можно и раньше. Надо лишь при вступлении обговорить, что караваны соединятся в определённом месте, и должны друг другу только защиту. Тогда не придётся ждать сбора каравана, а сэкономленное время можно потратить на добычу порождений: выехать за день и провести у скверного места всю ночь до обеда. Дорога выйдет чуть дольше полутора месяцев, но у меня останется минимум месяц на все дела. Этого хватит.