Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

— Да в дороге за них расскажем, не переживай, — отмахнулся Галис. — Да завтра двигаем с открытием города, не опаздывай.
Двоица отправилась по своим делам, а я же задумчиво посмотрел вслед Ноту. От его широкого кожаного ремня у меня разыгралась паранойя. Неприятное чувство что-то подсказывало, но что именно?
После обеда я забежал в гильдию свободных торговцев за нужными вещами, и пошёл на одну из самых важных встреч этого года. Дородная хозяйка встретила меня у входа, и тактично отправилась на прогулку. По пустому дому я прошёл в просторное помещение, где на небольшом столике разложены тарелки с закусками, а над растопленным камином висел железный кувшин: редкие ниточки пара наполняли комнату пряным ароматом гвоздики.
Остроухий стоял рядом с камином. Сложив руки в замок на чуть выпирающем животе, ратон поглаживал золотую печатку на одном из пальцев и постукивал от нетерпенья носком ноги. Когда я зашёл — ратон растянул тонкий рот на широком лице, а колючий взгляд карих глаз на мгновение сгладился. Илур с жаром поприветствовал меня, не забыв уточнить, что с самого утра не находил себе места от переживаний.
— Признаюсь, я… Я опешил от твоей просьбы, — полноватый ратон говорил взволнованно. Он усадил меня в кресло перед столиком, а сам принялся разливать по стаканам горячее вино. — Не подумай, она не обременила меня. Она не сложна, но… Она настолько необычна, что я не сразу приступил к её исполнению.
— Потребуется какое-то время?
— Если позволишь, — Илур повесил железный кувшин обратно к камину, и с соседнего стола принёс охапку листов вместе с топорной, но картой южного материка. — Готова примерно четверть, но я хотел бы узнать уже сейчас твой маршрут. Если ты его знаешь, конечно.
— Ничего точного, кроме двух вещей. Весной у меня задание на руины, так что начнём с Фраскиска. И закончим там же, даже лучше в Трайске.
— Осенью тоже исследования? — Илур чуть прищурился, кинув мимолётный взгляд на золотую печатку, с чащей весов и колесом телеги. — Тебя кто-то пригласил, я прав?
— В этом есть какая-то проблема?
— Не столько проблема, но… Я мог бы тебе рассказать, но не знаю, что именно могу. Пожалуйста, позволь отложить этот разговор на следующий раз. Мы ведь вновь скоро увидимся, — Илур взглядом показал на мой рюкзак и свёрток в человеческий рост.
— Прошедшие года не прошли для тебя даром, — я пальцем указал на золотую печатку.
— Членство в лиге позволило мне открыть второй магазин, во Фраскиске. Здесь торгую товарами из королевства, там — товарами из империи. У меня, кстати, для тебя подарок есть, — Илур сходил в соседнюю комнату, принеся широкую стеклянную бутылку с тёмно-коричневым содержимым. — Туранский коньяк, с северного континента.
— Благодарю, но у меня для тебя подарка нет.
— Магазин моего батюшки остался у меня. Это больше, чем подарок.
Я убрал бутылку в сумку, и достал конверт от представителя лиги. Илура ошарашила цифра в сто двадцать семь миклов, ратон сперва вообще не знал, как реагировать. Только спустя секунды удивлённо закивал, и обсыпал меня благодарностями. Такого количества, как сказал Илур, хватит на многое.
— Я бы хотел узнать, можно ли повторно подать объявления от лица лиги?
— Конечно, — Илур озадаченным взглядом пробежался по моему лицу, не совсем понимая сути вопроса. — Ты мог попросить об этом ещё в Трайске.
— А не лучше ли было сначала доказать лиге, что я вообще способен вернуть долг?
— Дельное замечание. Если я не ошибаюсь, срок закончится весной?
— Да, но теперь ответы надо присылать в Трайск. Хочу разместить на десять лет.
— Это… многовато, — Илур чуть жеманно пригладил короткие русые волосы. — Лига, думаю, могла бы пойти на очередные три года, но десять… Не думаю, что руководство одобрит.
— Тогда остановимся на трёх годах. Отработаю долг, накоплю деньги, передам лиге и пускай постоянно обновляет.
Это был приемлемый вариант, ведь лига добавит к существующим ещё и объявления в королевстве Калиск и империи Талкая. Сроки в них уже подошли к концу.
  
По уговору я обязан продавать заллаи лиге по обычной цене. А раз микл стоит двести пятьдесят золотых империи, то переданная сотня с четвертью выводила в тридцать тысяч и семьсот пятьдесят, из которых двадцать тысяч на погашение долга. Туда же отправились и восемнадцать тысяч. В прошлый раз я оставил Илуру подготовленную пластинку полёвки и немого заллай: за пластинку на одном из открытых аукционов долго бодались, получилось выручить крупную сумму.
Теперь я должен лиге двести девять тысяч золотых, а весной добавится ещё, когда станет известна точная сумма за новые объявления. Такое чувство, что я собственной правой лапой выкапываю себе огромную долговую яму.
Илур принёс готовые расписки от Ганзейской торговой лиги, только без финальных сумм. И небольшую деревянную шкатулку с синеватым кристаллом правильной геометрической формы. На внутренней стороне крышки приклеена записка, что у кристалла вместимость в пять тысячью пунктов «энергии души», и общий круг использований равен ста семи.
Моя давнишняя просьба обошлась в четыре тысячи золотых империи. И ещё пять тысяч я должен отдать алхимику за подготовку жилы и её хранение.
После всех вычетов со мной останется три расписки по пятьсот золотых, и двести пятьдесят монет россыпью. Если бы не добытые на материке скверны заллаи, то непонятно, как вообще расплатиться с непомерными долгами. Тем более что я их ещё и увеличиваю. Не знаю, кто там придумал, что драконы должны чахнуть над золотом, но эта история явно не про меня.
Прежде чем приступить к главному — мы с Илуром заключили договор, как некий Лик’Тулкис и представитель Ганзейской торговой лиги. Два экземпляра, один мне, другой останется у остроухого. В договоре указывалось, что я могу пользоваться услугами лиги для продажи неограниченного количества заллай, но их цена всегда средневзвешена по материку, южному или северному. Прописали, что лига может представлять мои интересы на любых аукционах, беря за посредничество пять процентов от суммы. И что лига может оказывать мне любую другую поддержку, а безвозмездно или нет — будет решать сидящий напротив меня ратон.
Мы с Илуром юридически зафиксировали всё, о чём говорили несколько лет назад. Это было важно сделать именно сейчас. Ради сегодняшнего дня Ганзейская лига прислала своего мага-оценщика из Фарнара, одного из портовых городов империи, где у лиги единственное представительство на южном материке.
— Есть главная просьба, даже условие. Не менять их местами. Вот как связаны пластинки, вот в такие же связки в таком же порядке собрать обратно, — сказал я, выложив заллаи на столе. Илур заверил, что передаст условие оценщику и тот всё сделает как приказано.
На столе лежало шесть пластин одной связкой, добытых с шести разных полёвок и подготовленные золотым аналогом, девять пластин от разных полёвок после золотого раствора, восемь от разных полёвок после раствора и аналога, и пластинки после бронзового раствора и аналога. Я сдавал на проверку пластинки, изученные магом во Фраскиске: лишняя подстраховка не мешала.
Следом на стол я положил на стол шесть жиаклитских стеблей, используемых в жезлах, и пододвинул свёрток с четырьмя подготовленными псехвотрубками.
— На столе лежат огромные деньги, — с деловитой ноткой в голосе проговорил Илур, остановив взгляд на пластинках. — Если они такие же, как и прошлая, то сумма получится внушительной.
— Только одна из них такая же, остальные чуть-чуть получше, — я усмехнулся от собственного сарказма, на что Илур сдвинул брови и глубокомысленно промычал, что истории про магосов прошлого чего-то не договаривали.
Мы договорились, что оценщик обязан справится за следующие пять дней. По возвращении с задания я вновь встречусь с хозяйкой этого дома. Конспирация важна, в деле замешаны заллаи на десятки тысяч монет, тем более что за некоторые заллаи магические академии не поскупятся и на убийство.