Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

— Тебе вообще объяснять не надо, — рявкнул лейтенант. — Мы все обязаны графу клятвами души о происходящем. Разница тебе от объяснений?
— Хоть понятней станет, — стушевался молодой солдат.
— О чём речь вообще идёт? — спросил я, переведя взгляд с молодого солдата на старого. Тот будто бы почувствовал мой взгляд и прокашлялся.
— Да о голосе богов. Боги у нас-то и разные, но голос-то мы их одинаково слышим.
— Я слышал, что у вас, на острове, ритуал проводят, — с невысказанной просьбой заговорил молодой солдат. — Вас приводят в склеп, что-то с вами делают, а вы должны возвысить свою «Разумность» сразу на сто величий, чтобы сразу двадцать «разумений» смогли использовать. Это правда, что в таких ритуалах вашу душу… ну, драконы держат, и умереть не дают?
— Где ты эту херню услышал? — брезгливо выпалил я, на что молодой поник, а старый солдат рассмеялся. — Правильно же сказано, что боги разные, но голосом с нами одинаково говорят. Кто тебе это сказал?
— Торговцы с каравана, они год назад проезжали, — с самой честной интонацией проговорил парень. — Им это контрабандисты с Южного Мыса рассказали.
— Ты сначала докажи, что они-то существуют, — сквозь смех выпалил старый солдат.
— Кто это вообще такие? — спросил я, опять не понимая смысла услышанного.
— Во, даже ксат о них не слышал, — старый солдат махнул рукой в сторону молодого. — Как вообще можно поверить-то в россказни, что ксаты-то что-то тайком перевозят между материками?
— Хватит. Этот разговор неприемлем, — отрезал лейтенант. Оба солдата понимающе замолчали.
Я бы мог долго думать о каких-то ксатах-контрабандистах, но россказни ничего не стоят. Вместо этого я открыл лог-файл и закинул сорок очков характеристик в «Интеллект». Больше не буду, и подожду несколько недель. Период покоя необходим, чтобы не подвергать себя опасности. Давно ещё, в своей истинной форме я одномоментно вложил в «Выносливость» больше пятидесяти очков — но ничего не случилось. И до сегодняшнего дня я думал, что в этом аспекте работа «системы» из прошлого и нового мира разнится.
В прошлом мире было определение «прогрессирующий грейдоматонический криз». Одномоментно вложенные пятьдесят и более очков в любую «характеристику» вызывали судороги, эпилепсию, потерю сознания, внутренние кровотечения и прочее. Если вкладывать в «Силу», «Выносливость» и «Ловкость», то шанс пережить криз примерно равен десяти процентам. «Интеллект», «Воля» и «Разум» — с вероятностью в девяноста девять процентов превратят человека в овощ с выгоревшими мозгами. В этом мире вместо «Разума» есть «Магия», но, думаю, что и в этом случае смерть предопределена.
В эксперименте нет нужды, и это очень хорошо. Страшно представить, решись я следовать плану и в академии закинул бы в «Интеллект» пятьдесят очков, а то и все сто. Но вот что странно: россказни солдата о каком-то ритуале ксатов уж очень совпадают с «грейдоматоническим кризом».
После полудня мы подъехали к последнему из поселений, раскинувшихся вокруг Трайска. Солдаты недобро косились на опустевшие дворы, обступившие деревянный колодец. Пять групп домов и всяких пристроек, на улице у одного из плетёных заборов стояла пустая телега, на стене одного из домов висел лошадиный хомут, во дворе другого виднелась собачья конура, и у всех небольшие корыта для кормёжки птицы. Но звуков нет, кроме скрипа распахнутых дверей.
Лейтенант приказал проверить поселение. Солдаты разбились на две группы и осмотрели каждый двор, аккуратно придерживая щиты перед собой. В одном из домов, около давно потухшей печки, лежала груда обглоданных костей со следами копоти, а в самой печке нашёлся выгоревший до угольков кусок ноги.
— Дня два, не больше, — сказал лейтенант, когда осмотр был закончен. — Это податное поселение, принадлежит городу. Их старший три дня назад был в городе, отчитался за урожай.
— Закрома пусты, — один из солдат показал на опустевшие дворы.
— Гноллы, выгребли-то всё, — протянул старый солдат угрюмо.
— Логово большое, больше указанного. Отпускать вас одного опасно, — лейтенант сурово, с невысказанной мольбой посмотрел на меня.
  
— А я всё равно пойду, даже если вы откажетесь меня отвозить. И пойду один. Лучше бы одну повозку отправить в город, чтобы в гильдии авантюристов срочно сформировали группу. Авантюристы-то в городе есть.
— Логово слишком большое, — сказал лейтенант. — Авантюристов мало, они не согласятся, а срочное задание в соседних городах проигнорируют. Солдат граф так же послать не сможет. Он ограничен в деньгах.
Лейтенант коротко объяснил неприятную действительность. Граф не сможет послать солдат по многим причинам: и затраты на сборы, и провиант, и многое другое. Но ещё, почему авантюристы выгодны городам — потому что семьям погибших не надо выплачивать посмертные деньги из казны. Да и солдата тренируют не для того, чтобы его прибил какой-то гнолл. А сейчас у города и графа такая ситуация, что пожертвовать парочкой поселений — самый дешёвый вариант.
Моя же проблема заключается в том, что гноллы всяко увели с собой в лес жителей селения. Они помешают — низший и высший разумный «Чувством магии» мерцают одинаковой яркой звёздочкой. Это рушит мой план, но я идти обязан. И дело даже не в укромных взглядах солдат, кидаемых на мою грудь и посох с едва осязаемой надеждой. Мне нужно зачистить логово, чтобы добраться к кристаллу обучения.
— Поехали, важно успеть до темноты, — сказал я, первым отправившись к телегам. За моей спиной едва слышно облегчённо выдохнули разумные, вместе с лейтенантом.
К описанному в задании месту я пришёл, когда солнце практически скрылось за горизонтом. Солдаты разбили лагерь на небольшом холмике примерно в часе ходьбы, и выставили дозоры. Они будут ждать меня до обеда, и посчитают погибшим. Я оставил кожаный плащ в лагере, как и куртку с подогревом, надев обычную, а паранаю небесного цвета аккуратно обмотал вокруг пояса. Обезумевшим разумным иной раз сложно что-то объяснить словами.
Своим ночным зрением я выискал ствол берёзы с крестообразной зарубкой, нашёл ещё одну, и ещё две — и двинулся строго между зарубками. Переступая через корни, я всё время всматривался под ноги. Гноллы используют только один тип ловушек: противовес с петлёй для ноги, вздёргивающий жертву вниз головой. Рядом с такой ловушкой гноллы всегда рассыпают камни, чтобы затылком удариться о них и наверняка отключится. А монстры утащат в логово добычу, её судьба предрешена.
Примерно за километр от логова мне попалась первая такая ловушка: вначале россыпь гальки, припорошённая листвой, а рядом заметная петля, и верёвка тянется по обратной стороне ближайшего ствола к веткам, где в листве спрятано огромное бревно. Очень скоро встретилась ещё одна такая ловушка, и ещё.
Когда впереди показалось первое свечение — я уже шёл в кромешной тьме ночного леса, на небе облака закрывали луну и звёзды. В тишине слышался шорох зверьков, «Чувство магии» показывало мне даже сероватые облачка магического следа крыс и зайцев, спрятавшихся в подземных норах. Дувший в лицо ветер нёс смесь запахов старой псины, отхожего места, перебродившего кислого пива, крови и жареного мяса.
Я присел на одно колено и сжал ладонью грудь, успокаивая колотящееся сердце, дыхание стало прирывистым, ладони покрылись испариной и стали влажными. Страшно, очень. Это даже не риск, соваться в огромное логово монстров, которых я видел только пролетая над ними — это самоубийство. Но я должен, просто должен это сделать.
Я провёл рукой по поясу, почувствовал костяной кинжал, ножик и сумку со свитками. Открыл её и подушечками пальцев аккуратно приладил восковые кольца: четыре пустых и столько же с одной ниткой, шесть с двумя перекрещёнными, и шестнадцать свитков без воскового кольца. С учётом «Магических копий» — всего этого должно хватить на логово. Лог… До сотого уровня осталось триста опыта. Пора начинать.
Лагерь гноллов окружал забор выше человеческого роста, из густо уложенных веток, с редкими участками вязанного частокола из брёвен. От деревьев до стены лагеря около шестидесяти метров. Я аккуратно прошёлся по кругу, стараясь не выдать своего присутствия. Лагерь оказался размерами с четверть футбольного поля. Внутри, около стен, мерцали группы из двух и трёх ярких звёздочек, а около противоположной от входа стены два мутных сероватых свечения охраняли двадцать семь ярких. Если это похищенные разумные, то остальных гноллов в логове не меньше тридцати. Это в два раза больше заявленного, так ещё и шаманов не два, а четыре.