Возвращение (СИ)

Но таскать с собой золото некомфортно, так что распределив книги я покинул каюту, а вскоре и корабль, направившись в Механическую Гильдию. Где без каких-бы-то ни было сложностей приобрёл мистически и механически защищённый сейфовый саквояж. Он, конечно, потяжелее кожаной сумки, но оставлять такой в каюте мне будет гораздо спокойнее. Унести его и не поднять тревогу сможет только очень сильный мистик, а вскрыть так, чтобы об этом не предупредил парный прибор в виде браслета — и вовсе не сможет никто, в чём меня заверил документ с печатью Механической Гильдии.
Следующие три дня я занимался расширением своей личной библиотеки: терять три месяца перелёта (и неизвестно, сколько ещё потом до Британики) было откровенно глупо. Навестил мотель, напоследок воспользовался услугами его персонала — дело в преддверии трёхмесяного пути не лишнее. А за сутки до отлёта занял свою каюту — как-то так было поспокойнее. Познакомился со стюардом, точнее двумя: молодой человек и девушка, обслуживающие каюты в моём коридоре. Познакомился, когда мне приносили еду: никаких изысков, но вполне съедобно. А в полночь Диастрис начал плавно покачиваться и полетел, как убедился я, наблюдая в окно каюты. И поплавки с опорами действительно втянулись, прикрыв дно корабля, не дотягивая до нижней части моего иллюминатора около фута. А в дверь, тем временем, постучали.
— Уважаемый пассажир, в связи с отлётом проводится совместное застолье, для знакомства пассажиров и команды. Изволите присутствовать? — уточнила Глико, девушка-стюард.
— Конечно, — не раздумывая, согласился я.
И в самом деле интересно, а то я за последние дни никого из пассажиров и команды, кроме стюардов, и не узнал. А лететь долго, знать, с кем летишь — не лишнее. Да и вообще интересно, возможно, ряд моих вопросов найдёт ответы. Например — что за странный материал, который, как я выяснил уже точно — не металл. Но и не дерево, а что-то среднее. Почему на Атлантиду не пускают разумных. Что за хворь, изолирующая его от Тесселиса, у Трипета, да и вообще — хворь ли?
Да и в целом, разнообразить досуг я не отказался бы. А то последние дни на Таино, помимо суеты, меня терзали опасения, вымышленные, но не менее беспокойные от этого. От того, что Диастрис улетит без меня, с моим достоянием, до того, что на меня набросится Лимия, сменившая гнев на милость, с требованием выйти за неё замуж. Последнее пусть и было маловероятно, но немного пугало, даже если мысли о «медицинском вмешательстве прекрасного лекаря» останутся не слишком удачной шуткой.
Так что вышел я за Глико в коридор, где уже стоял десяток различных разумных, очевидно, моих соседей-пассажиров, и стюард-юноша, Ниарос. После чего всей компанией мы направились вглубь Корабля.
  
5. Ярмарка тщеславия
 
Спутниками-соседями моими были, в основном, мужчины средних лет, четверо людей, цверг и не слишком мне известные представители породы сидхов — и ельфы, и ещё какой-то непонятный, с бледной до голубизны кожей и чёрными волосами. Была и пара дам: пожилая высокая и полная представительница человеческого вида, обвешанная украшениями, и какая-то оборотень. Полу, как лючитоны, или полностью, как оборотни европейские — я, как понятно, не знал. Но звериные черты в виде полосок шерсти, строения лица и заострённых ушей имелись. Украшениями эта зверодама не злоупотребляла, а вот на поясе имела немаленький тесак, как и две кобуры.
Представлены мы друг другу, как понятно, не были, а стюарды этим себя не утруждали. Что, с учётом мероприятия, куда мы направляемся, логично выходит.
А вели нас, в основном, вверх, что у меня начало вызывать некоторое недоумение: самый верх Воздушного Корабля — это каюта управления и наблюдения, место капитана, рулевого и навигатора. И что, в этом запретном даже для команды (для тех, кому там нечего делать, само собой) месте будет проводится некое застолье-вечеринка?
  
Причём наш путь по лестницам вёл всё выше, пока, наконец, мы не поднялись на самый верх Диатриста. Правда, в своих рассуждениях я несколько ошибся: в просторном, с решётчато-стеклянным куполом помещении не было никаких инструментов управления. И выходила эта обширная комната со столами, креслами, даже местом для оркестрика (сейчас пустующим), именно кают-компанией. Так, конечно, понятно, но где тогда каюта управления? Впрочем, разберусь со временем. А даже если не разберусь — проживу и без этого знания. Для меня это праздный интерес, будем честны, а дел у меня выходит немало: литературы по механике и основам мистики я приобрёл весьма основательно. Практиковать мистические проявления без наставника я, конечно, не собирался: оба раза, когда я обращался к магическим силам, пусть и были спасительны, но очень болезненны, неприятны. Да и рискованны: то, что меня не уничтожило собственной магией — скорее удача, чем закономерность. Но при этом ознакомиться не с философическими определениями наставников из Приюта, а с практически-прикладными описаниями было ой как не лишним. По крайней мере, я пойму, а оно вообще мне нужно — обращаться в Академию Всех Чудес? Вот кажется, что да, да и к мистике, особенно в связке с механикой, по примеру мастера Крепа, у меня лежит душа. Но вот что образование надо получать именно в Академии — вероятно, но никак не гарантированно. Возможно, мне имеет смысл обратиться к традиции наставничества — вполне возможный вариант. И если бы не особенности мастера Крепа — то я точно просился бы к нему в ученики, на знакомый и почти родной Вагус Сумбонт. Но то, что он — цверг, а точнее, магер цвергов, наследник жрецов со старой Терры, делает ученичество как мистика у него бессмысленным. Мастер Креп родился и жил мистиком, причём сильно отличным в проявлениях и методах оперирования от мистиков сидхов или людей, что сам с примерами объяснял. Хотя большую часть объяснений я просто не понимал, но общий принцип понял: человек и не только, любой мистик может при должном старании делать то, что мастер Креп. Но либо по-своему, либо мастеру придётся учить, а ученику учиться: как быть цвергом, как быть жрецом отсутствующего бога. И только познав и прочувствовав это назубок, можно будет стать учеником магера Крепа. Что не нужно ни мне из-за трат времени, ни самому мастеру, по той же причине.
Но вот какой-нибудь магер-наставник, теоретически, может обучить меня тому, что я хочу знать, не хуже, а даже лучше Академии, вся ценность которой в многопрофильном классическом образовании и в безопасной (гарантировано и проверено веками и тысячами магеров) магической инициации. Что мне уже не нужно, хотя повторять эту «инициацию» по моему примеру я бы не пожелал злейшему врагу.
Все эти рассуждения происходили не просто так: дело в том, что представление пассажиров и команды происходило, закуски и алкоголь были на банкетных столах, но было это чрезвычайно занудно и неинтересно. Показывать скуку окружающим я находил нелюбезным, но слушать откровения многочисленных пассажиров — слуга покорный. Дело в том, что большая часть присутствующих были купцами или торговцами. И каждый находил своим долгом с подробностями описать свои товары (не интересные не только мне, но и окружающим), обозначить свои интересы, ну и превознести свои торговые способности. При этом, почти все предыдущие пассажиры покинули в Таино: крупнейший порт, торговый центр и очаг цивилизации в округе. И, соответственно, представлялись все. Исключением была девушка-оборотень, коротко представившаяся Зое Лузильян, на этом представление и ограничившая. И несколько разумных в отдалении, которые просто отмахнулись от предложения представиться.
При этом из команды в кают-компании никого толком и не было. Капитан, некий Констант Канарис, уже знакомый мне управляющий или, как его называли респесионист Трипет, что интересно — представленный без фамилии. Ситуация понятна: Воздушное Судно в полёте, так что большинство офицеров на своих постах, но представление выходило больше пассажиров друг другу, а если называть вещи своими именами — ярмаркой тщеславия.