Возвращение (СИ)

— Бутылку виски, — резко сообщила Зое одинокому бармену, одетому в этакий полувоенный сюртук.
Последний молча кивнул и поставил литровую бутыль с оранжево-коричневым напитком и пару стаканов. Я особым желанием пить не горел — и сейчас, и вообще, но кричать на всё заведение (или даже шептать), что я не буду, было не слишком разумно.
Хотя мои разумные размышления были бессмысленными: Зое не просто знала о возможном конфликте. Но и, вдобавок… спровоцировала его. А именно: залпом выпив стакан этого пойла, она демонстративно огляделась, пригорюнилась и, не понижая голоса, обратилась ко мне.
— А я-то думала, что разговоры про то, что Крепость — богадельня для старых развалин, — слу-у-ухи, — насмешливо и громко произнесла она и демонстративно пригорюнилась. — А на самом деле всё ещё хуже.
Я, внутренне выругавшись (совершенно неподобающе для джентльмена, но про себя, да и ситуация выходила такой, что не ругаться было решительно невозможно!), стал готовить трактаторы к возможному противостоянию. Потому что пять джентльменов из отдыхающих за столиками решительно двинулись к стойке. Несомненно, с целью показать гостье всю её неправоту в смысле их оценки, что хоть и неприятно, но вполне понимаемо после слов Зое.
Правда Зое, незаметно, положила мне ладонь на предплечье, сжала и еле заметно покачала головой. Видимо, мое участие в конфликте её не устраивает, но… Меня же огорчённые джентльмены из Крепости спрашивать не будут! Всё равно драка будет, причём исключительно из-за слов этой… Хотя стоп. Зое — не глупая девица и точно не дура. Она знала о возможном конфликте и сделала его из «возможного» фактически случившимся. Причём сознательно, но вот зачем?
Додумать я не успел: пятёрка подошла к стойке и один из них, самый пожилой (но даже в свои средние года никак не тянул на громко упомянутые Зое «старые развалины») обратился к подруге.
— Твой парень бессмертный, девчонка? — поинтересовался он, на удивление — без сквернословия, явно имея в виду меня.
— Он — хуже, — не оборачиваясь сообщила девица. — И за себя и свои слова я привыкла отвечать сама, — резко обернулась она, демонстрируя улыбку.
— Ну как знаешь. Парня не трогаем… — с этими словами он попытался схватить Зое за плечо.
Точнее, даже успел прикоснуться, но после этого одновременно произошло несколько событий. Во-первых, Зое изящно уклонилась от захвата (который был, как я отметил я, довольно техничным — воин Крепости явно был готов к отпору или удару, держа вторую руку в готовности заблокировать атаку). А, во-вторых, уклоняясь, поднялась на стойку и мгновенно обернулась. Я даже не успел понять, полностью или частично, потому что после резкого взмаха мощным хвостом оборотня она уже сидела на прежнем месте, в человеческом обличии и потягивала спиртное из бокала со скучающим видом.
При этом, диспозиция в заведении поменялась кардинально: широкий размашистый удар отправил пятёрку если не в нокаут (хотя пара из них подавали признаки потери сознания, даже не ворочаясь у стены напротив стойки), то явно вывел их на определённое время из строя. Бармен, хищно прищурившись, отступил и потянулся за чем-то за стойкой, но я, смотря ему в глаза, покачал головой, в качестве дополнительного аргумента слегка помахав трактатором. Последний замер, прищурив глаза и поджав губу, в неустойчивом равновесии между недеянием и действием. Как, впрочем, и сама ситуация в питейной, которую я толком не понимал. Предположения были, да и тот факт, что отдыхающие бойцы не имели оружия, делало наше положение относительно безопасным, на текущий момент. Но если…
— Карабинеры Крепости! — раздался от порога громкий, уверенный голос.
И в заведение вошли шесть разумных, один из которых, эгипан, был явным офицером. Мундиры на них отличались от мундиров бойцов хорошо заметными серебряными вставками, а ремни на плече удерживали короткие многозарядные ружья — карабины, от которых, очевидно, эти полисмены Крепости и получили своё название.
При этом на нас с Зое карабины не наводили, хотя смотрели настороженно и готово.
  
— Что здесь произошло? — последовал негромкий вопрос.
Причина его была в виде опрокинутой скамьи (а она, между прочим, каменная — мне вообще казалось, что монолитная, составляющая одно целое с полом, но вышло не так), да и троица подошедших к стойке выглядела если не избитой, то помятой и явно готовой к драке.
А на сам вопрос повисла тишина. Бармен приоткрыл рот, желая что-то сказать, но кинул взгляд на наших противников, на нас, задумался. Сами же противники постепенно принимали вид виноватый, явно не желая разбирательства. Как и молчали прочие компании, отдыхающие за столами.
— Мы, офицер, — звонко произнесла Зое, развернувшись от стойки, — поспорили с этими достойными воинами. И проверили делом наш спор. Так что, как я понимаю, ничего заслуживающего вашего внимания не происходит, — пожала она плечами.
Мои предположения «зачем» после этой фразы стали фактической уверенностью, так что я, не делая резких движений и молча, встал из-за стойки. И, в тишине, под взглядами окружающих, подошёл к опрокинутой скамье, выпустил два верхних трактатора и с некоторой натугой поставил мебель в надлежащее положение. А после — протянул ладонь одному из остающихся на полу бойцов. Последний на неё прищурился, мотнул головой, но через пару секунд тишины ухватился и принял мою помощь, вставая.
После чего я так же молча, получив улыбку краем рта и благодарный кивок — точнее, почти моргание от Зое, вернулся за стойку.
— Просто спор? Не драка, не нарушение порядка? — обвёл эгипан взглядом присутствующих.
На последнее наши противники всем своим видом, кивками и жестами стали подтверждать это. А чуть позже — присоединился бармен и прочие компании в Питейной.
— Ну-ну, — слегка усмехнулся эгипан. — Уходим, — отдал он приказ своим сопровождающим, после чего они покинули заведение.
Наши же бывшие противники, всё так же в тишине, стали размещаться за барной стойкой, кидая на нашу пару взгляды. Да и некоторые из других отдыхающих подтянулись, а через четверть минуты бармен произнёс одно слово:
— Зачем?
— Ну-у-у… Я хотела поговорить, — выдержав паузу, хитро прищурилась Зое. — Нормально поговорить, а не выслушивать насмешки.
— Можно подумать, в Крепости и вправду одни старые пердуны, которым хватит ума задираться с оборотнем и боевым инженером! — буркнул в кружку главный в компании, подошедшей к нам первой.
К стати, был он не только явно старшим, но и что-то мистическое от него ощущалось. Не магер, да и явно не полноценный оборотень, но что-то близкое по мистическому ощущению к лючитонам: последних я ощущал без книг и тренировок, проведя с ними не один десяток рукопашных спаррингов.
— А на нас это написано? — наивно захлопала глазами Зое. — Да и после того, как помашешь кулаками…
— Хвостом! — выкрикнул кто-то из бойцов, сидящих у стойки, на что все присутствующие грохнули смехом.
— И хвостом, — важно кивнула с улыбкой подруга, — разговор идёт лучше. И… бармен, порция выпивки присутствующим за мой счёт!
В общем, конфликт оказался исчерпан, а Зое стала «своей девкой», хоть и звучало это (не без помощи искусственной памяти) не слишком однозначно. Я, видимо, «своим» в определённой степени. Отмалчивался, но стаканами со мной соприкоснулись многие, что явное проявление если не приязни, то отсутствия вражды и претензий.
В принципе, подозрения что всё окажется, как сложилось, появились у меня в самом начале выступления Зое. Но я на подобное вряд ли бы решился: мне казалось, что данных для подобного решения недостаточно, и конфликт мог довести до серьёзных неприятностей. Как минимум, до запрета выходить на берег всё время пребывания Диастриста у Крепости. Но вышло как вышло, а знания Зое поведения и обычаев военных очевидно превосходили как мои скромные знания, почёрпнутые из книг, так и знания искусственной памяти.
При этом, несмотря на широкую улыбку и лихо опрокидываемые бокалы со спиртным, Зое заметно мрачнела и расстраивалась. Что, в общем-то, было ожидаемо: Крепость была этакой удалённой сторожкой, если можно так выразится. Связь с архипелагом Нему была только варриками, смена — раз в три года.