Босс для Золушки (СИ)

Дорогие читатели, если вам нравится читать эту книгу, подписывайтесь на мою страницу. Вместе со мной вы узнаете историю каждого из этих боссов в других новинках ☺️
Глава 9. Босс наводит порядок
— Ну что, сильно влетело? — спрашивает Людка. — У тебя лицо, хоть пожар туши.
Мы с ней пересекаемся в баре-ресторане, чтобы подменить заболевших официанток по распоряжению Горыныча. Наверху в банкетных залах в нашем присутствии не особо нуждаются, поскольку помещения арендовала на сутки туристическая фирма для празднования своего юбилея. И фуршет для них организован праздничным агентством. С ними прибыли свои официанты в маскарадных костюмах, которые помимо обслуживания ещё и фокусы показывать умеют. Не то, что мы с Людкой.
— Да нет, совсем не влетело, — смущённо улыбаюсь я. — Тут такое дело… Помнишь, про мальчика рассказывала, из-за которого туфлю потеряла?
Людка с заинтригованным видом придвигается поближе.
— Помню. Ну и..?
— Оказалось, что отец того мальчика — наш новый босс, — шепотом сообщаю я. — И он принес её. Мою туфлю. Меня из-за этого вызвали.
Людкины глаза расширяются. У меня мелькает мысль, что сейчас подруга похожа на человека, которого шибануло разрядом электричества.
— Да ну… серьезно?! Крутой мужик припёрся к нам с охраной, чтобы вручить тебе потеряшку?
— Ага.
— И он — новый босс «Дворца»?
Я молча киваю. Для меня и самой это звучит невероятно.
— Ты что, разыгрываешь меня? Сегодня вроде не первое апреля.
— Это правда, Люд. А сейчас у него совещание наверху с акционерами копорации, к которой мы теперь принадлежим.
— Я не верю! — Людка мотает головой и протягивает руку. — Ну-ка ущипни меня, вдруг сплю… Ай! Ладно, не сплю. Но всё равно, это как-то…
— Девчонки, на горизонте клиенты, — окликает нас из-за стойки бармен Дима.
Разговор мы прерываем, но по лицу Людки заметно, что новость она будет переваривать ещё долго. Я хорошо знаю ее и вижу, как сильно ей хочется обсудить происходящее, но времени на это нет. Близится обеденное время, и клиентов в помещении становится всё больше.
Я и сама пребываю в состоянии некоторой прострации. Тело механически двигается, руки приносят заказанное, протирают опустевшие столы и забирают грязную посуду… но мыслями я не здесь.
Я — там, в кабинете гендиректора, смотрю в потрясающие медовые глаза и вижу, как подрагивают от сдерживаемой улыбки твердые мужские губы. Что он теперь обо мне думает после дурацкого инцидента с папкой?
Впрочем, реальность очень скоро напоминает о себе.
После обеда бар-ресторан пустеет, но это ненадолго. К вечеру здесь снова начнется ажиотаж. Я рассеянно протираю столы и убираю использованные салфетки и зубочистки. Из клиентов пока остаётся только пара человек — какой-то краснолицый толстяк за дальним столом и высокий платиновый блондин в стильно-светлом костюме с укороченными рукавами, устроившийся на высоком барном стуле. Оба неспешно прихлебывают свои напитки и внимания не требуют.
Зато третий клиент, который появляется на пороге, окликает меня сразу же:
— Катенька!
Я неприятно вздрагиваю, узнав голос, и отрываюсь от уборки последнего свободного стола. Вадим с вальяжным видом подходит ко мне и улыбается так безмятежно, будто в прошлый раз и не вел себя по-свински. Будто ничего такого не случилось.
— Ну что ты так напряглась, мой гордый котёночек? — насмешливо говорит он. — Принеси-ка мне обычный заказ. Ты ведь знаешь мои вкусы.
— Конечно. Сейчас принесу.
Обычный заказ — это любимый пенистый напиток всех футбольных фанатов, тройная порция фисташек и длинные полоски солено-вяленой рыбы. Я возвращаюсь с ним к Вадиму, отчаянно надеясь, что он будет вести себя прилично. Но от опасений избавиться не могу — этот клиент слишком наглый и непредсказуемый в своих настроениях.
Сначала все идёт нормально.
Вадим кивком благодарит меня, смотрит очередную игру на видеоэкране, который висит над барной стойкой, и жуёт фисташки, жадно прихлебывая из большой высокой кружки. Я облегчённо вздыхаю: если он увлечен футболом, то я в безопасности от его внимания.
 
Однако настроение Вадима стремительно портится, когда блондин у стойки просит бармена сделать звук потише. Тот бросает извиняющийся взгляд на Вадима, разводит руками и просьбу клиента выполняет.
Как по мне, то происходящее на экране слышно отлично. Каждое слово футбольного комментатора, шум ликующих фанатов с трибун на очередной гол, забитый в ворота противника… всё это звучит вполне отчётливо.
Но у Вадима явно другое мнение. Он резко отодвигает от себя кружку и скрещивает на груди руки, мрачный и недовольный. Но наехать на блондина — судя по внешнему виду, очень уверенного в себе и весьма обеспеченного, — не решается.
— Катя! — Он манит меня к себе указательным пальцем.
Жест, который я ненавижу в его исполнении. Он делает это как-то… унизительно, как будто является не клиентом ресторана, а моим личным хозяином.
Подхожу к нему снова, стиснув зубы в закрытой вежливой улыбке. То, что меня назвали Катей, а не Катенькой, не предвещает ничего хорошего.
— Что-нибудь ещё?
— На моем столе полно мусора, — брюзгливо заявляет он и указывает на горстку скорлупок от фисташек на столе. — Почему не убираешь?
— Сейчас уберу.
— Нет, ты мне скажи! — он повышает голос, и блондин у барной стойки искоса смотрит на него. — Какого черта я должен торчать здесь каждый день и терпеть плохое обслуживание?
Дело плохо. Большая пузатая кружка с остатками горькой пены уже пуста, а глаза Вадима смотрят мутно. В таком состоянии и при плохом настроении он может придраться к чему угодно.
— Извините, — говорю на всякий случай уже давно заезженное для меня слово в этом заведении и быстро сгребаю шелуху от фисташек в опустевшую тарелку. Подхватываю кружку и делаю шаг прочь.
— Стоять! — раздражённо шипит Вадим.
Сильный рывок за подол голубого платья не только останавливает меня, но и лишает равновесия. От неожиданности я разжимаю пальцы.
Кружка с тарелкой вдребезги разбиваются об пол. Звон болезненно бьёт по ушам. Фисташковая шелуха густо смешивается с осколками под захлебывающееся бормотание футбольного комментатора.
Я покрываюсь холодным потом. Надеюсь, бармен или кто-нибудь еще видел, что посуда разбилась не по моей вине! На камеры надежды мало. Как назло, одна нацелена только на барную стойку, а вторая фиксирует меня таким образом, что действия клиента за моей спиной не видны.
Вадим разворачивает меня к себе за оцепеневшую руку, словно куклу. На его отвратительно наглой физиономии бродит нетрезвая ухмылка. И настроение у него заметно улучшилось.
— Ну что, Катенька? — ехидно говорит он вполголоса. — Условия те же, ты знаешь. Решай быстрее, пока Дмитрий не позвал вашего босса.
При слове «босс» у меня в мыслях возникает вовсе не Горыныч, а новый гендиректор. Артём Александрович. И воспоминание о медовых глазах обжигает, как хлыстом. Я резко выпрямляюсь, вырывая руку из цепкого захвата Вадима.
И четко говорю:
— Мой ответ — нет.
Вадим кривит рот и тяжело поднимается из-за стола. Под его ботинками угрожающе хрустят мелкие осколки.
— Ох, и рисковая же ты девчонка, Катенька. Или просто дура? Дима! Позови управляющего!
Бармен бросает на меня напряжённый взгляд. Второй день подряд один и тот же клиент требует из-за меня разборок. Горыныч непременно узнает это, когда просмотрит записи с камер.
Меня охватывает слабость. Становится холодно и неуютно, по-детски хочется спрятаться под стол… и закрыть лицо и уши руками, чтобы никого не видеть и не слышать. Бессильно смотрю, как Дима звонит Олегу Даниловичу. Рассеянно отмечаю, как блондин у барной стойки, словно заразившись его действиями, тоже достает свой мобильник и подносит к уху.
Господи, этот день с его сюрпризами и эмоциональными качелями когда-нибудь закончится? Я же так совсем свихнусь к вечеру!
Управляющего долго ждать не приходится. Он врывается в бар-ресторан грозным шагом и как никогда напоминает мне огнедышащего змея, который вот-вот начнет извергать пламя изо рта.