Гость из бездны (Рисунки А. Говорковского)
Между деревьями мелькали фигуры людей, одетых, или, вернее сказать, раздетых, как на пляже. Они перебегали с места на место, занятые не то игрой, не то спортивными соревнованиями. Слышался весёлый смех.
— Видимо, учебный комбинат, — ответила Мэри. — У детей перерыв в занятиях.
Волгин пригляделся. Это, действительно, были дети, хотя в первый момент он принял их за взрослых. Волгин всё ещё не привык к высокому росту современных людей. Дети в возрасте от десяти до четырнадцати лет были почти его роста.
— Зайдём, — предложила Ксения. — Я ещё не видела детей.
— А это можно? — спросила Мельникова.
— Я думаю, можно, — ответила Мэри. — Только ваше появление вызовет большое волнение. Дети так непосредственны…
— Не беда, — сказал Второв. — Доставим им удовольствие.
От тротуара к зданию комбината вела широкая аллея, вымощенная огромными каменными плитами. Непосредственно к дому примыкала обширная площадка, заполненная играющими детьми. Их было не менее пятисот.
Появление неожиданных гостей первым обнаружил мальчик лет двенадцати, который в своём стремительном беге за мячом налетел прямо на них. В руках у него было что-то вроде теннисной ракетки.
Наткнувшись на группу взрослых людей, мальчик остановился. На нём были только трусики серебристого цвета и такие же туфли. Стройное, хорошо сложенное тело покрывал бронзовый загар. Светлые, крупно вьющиеся волосы, открытый чистый лоб, большие тёмные глаза. По-детски слегка припухлые алые губы приоткрылись, обнажая безукоризненную линию зубов. Поза, в которой он остановился, была непринуждённа, изящна, плечи свободно развёрнуты. В его внешнем облике всё указывало на привычку к физическим упражнениям.
— Какой очаровательный ребёнок! — тихо по-русски сказала Мельникова.
Мальчик услышал слова незнакомого ему языка. Его глаза, до этого выражавшие только удивление (очевидно, посторонние сюда никогда не заходили), внезапно стали напряжённо-внимательными.
Было похоже, что он только сейчас увидел, кто перед ним. В следующее мгновение радостная улыбка и выражение растерянности на лице показали, что он всё понял.
Он стремительно повернулся и, подняв обе руки, крикнул так звонко, что заглушил голоса и смех на площадке:
— Сюда! Скорее! Здесь Дмитрий! Дмитрий Волгин!
Мгновенная тишина была ответом на его крик. А в следующую минуту плотная толпа детей окружила пришедших.
— Осторожнее! — сказала Мэри — Вы нас раздавите.
И вся масса сразу подалась назад. Дети вытягивали шеи, подпрыгивали, стараясь увидеть Волгина. Они легко узнали его по золотой звёздочке на костюме. Все взгляды были устремлены на него. Видимо, именно Волгин больше всего занимал их мысли.
Это было неудивительно. Возвращение из космического полёта давно уже перестало поражать воображение. Более трёхсот звёздных экспедиций вернулось в разное время на Землю. Кроме экипажа «Ленина», на Земле находилось несколько других.
Необычное поведение детей не ускользнуло от внимания работников комбината. Из дома вышли две пожилые женщины.
Одна из них хлопнула в ладоши и крикнула какое-то слово, второе Волгин не разобрал. Тотчас же кольцо распалось, дети разбежались по площадке. Они по-прежнему не спускали глаз с Волгина, но не пытались приблизиться.
Другая женщина неторопливо направилась к неожиданным гостям. Казалось, она хотела сделать замечание за их неожиданный приход, по крайней мере у неё был такой вид, но, не дойдя нескольких шагов, остановилась в изумлении:
— Неужели! Вы! Здесь…
— Извините нас, — сказала Мэри. — Мы проходили мимо, и наши гости выразили желание зайти.
— Если бы вы нас предупредили…
— Мы сейчас уйдём.
— О нет, что вы! Разве они, — она кивнула на детей, — теперь успокоятся? Все дети давно мечтают о встрече с вами.
— Мы нарушили порядок…
— В таком исключительном случае это дозволено. Проходите в здание. Вместо очередного урока будет встреча с людьми прошлого. Простите, — спохватилась она, — я так взволнована, что забыла поздороваться.
— Пусть это вас не беспокоит, — сказал Второв. — Но хорошо ли будет, если мы войдём все сразу? Может быть, только Волгин и ещё кто-нибудь один? Или двое?…
Волгин перевёл слова Второва, который понимал язык, но ещё не мог выражать на нём все свои мысли.
Женщина, оказавшаяся старшим воспитателем всего комбината, на секунду задумалась.
— Пожалуй, так будет лучше, — сказала она. — Тринадцать человек рассеют внимание.
— Какое там рассеивание внимания! — усмехнулся Кривоносов. — Оно всё целиком занято одним Дмитрием.
— Если вы согласны, — продолжала воспитательница, не понявшая слов Михаила, — пусть дети встретятся сегодня с Волгиным, Второвым и Мельниковой.
— Чем продиктован этот выбор? — поинтересовался Второв. Волгин перевёл вопрос.
— Это вы поймёте потом, когда дети будут задавать вам вопросы. Чтобы беседа принесла пользу, она должна иметь целевую установку.
— Что ж, товарищи, — сказал Второв, повернувшись к остальным, — видимо, придётся разделиться. Назвался груздем, полезай в кузов. Продолжайте прогулку без нас. Константин Дмитриевич, — он указал на Котова, — достаточно хорошо владеет языком, чтобы вы могли понять друг друга. Встретимся дома.
— Я надеюсь, — сказала воспитательница, — что вы все не откажетесь прийти к нам в другой раз.
— Ну конечно, не откажутся, — ответил за всех Волгин.
— Я или Мэри вам не нужны? — спросил Владилен.
— Пожалуй, нет.
— А как вы найдёте дорогу домой?
— В моё время говорили: язык до Киева доведёт. Найдём.
Дети явно заволновались, когда увидели, что их гости собираются уходить, но, заметив, что трое остаются, успокоились.
В сопровождении воспитательницы, которую звали Электра, Волгин, Второв и Мельникова прошли в здание комбината.
— Придётся немного подождать, — сказала Электра, — мы сообщили о вас двум другим комбинатам. Их воспитанники сейчас прилетят к нам. Мы позвали бы и больше детей, но, к сожалению, зал вмещает только две тысячи человек. Это, собственно, не зал, а самая крупная из аудиторий. Право, — улыбнулась она, — вам пришла очень удачная мысль — заглянуть к нам. Для детей это настоящий праздник.
— Ваши воспитанники, — спросил Волгин, — живут здесь?
— Нет. Они все жители Ленинграда. Вот видите, — она подошла к огромному окну, занимавшему всю стену комнаты и выходившему на другую сторону дома (там стояло несколько десятков больших арелетов), — это наши машины. На них дети прилетают утром, а вечером возвращаются домой.
— Эти машины автоматические или на них есть пилоты?
— Дети сами управляют ими. Каждый арелет вмещает двадцать пять человек. Один из группы является старшим, машина стоит ночью у его дома. Утром он должен облететь всех и доставить их сюда, а вечером развезти по домам. Старшие меняются, чтобы все могли овладеть навыками управления.
— Дети летают без взрослых? — спросила Мельникова. — А это не опасно?
Электра не поняла вопроса.
— У нас не было ни одного случая, — ответила она, — чтобы дети стали шалить в арелете. Они никогда не мешают старшему вести машину.
— Я не о том, — Мельникова затруднялась выразить свою мысль, — а о самой машине. Под управлением ребёнка…
— Понимаю, вы ещё незнакомы с арелетами. Они совершенно безопасны, ничего не может случиться.
— Столкновение…
— Исключено. Управляет арелетом человек или нет, автоматический водитель всегда включён и контролирует действия пилота.
— Почему ваше учебное заведение называется комбинатом? — поинтересовался Второв.
— Потому что здесь учатся дети всех возрастов. Они выходят отсюда подготовленными к любой деятельности, кроме научной.
— Если у вас есть время, покажите какую-нибудь аудиторию.
— Для какого возраста и по какому предмету?
— Это безразлично.
— С каких лет дети начинают посещать комбинат? — спросила Мельникова.
— С десяти.
— В наше время начинали учиться с семи, — заметил Волгин.