Гость из бездны (Рисунки А. Говорковского)
— Только не по телеофу, а в натуре, как вы говорите.
— Опять-таки, в чём же дело? Слетать на Марс — это пустяк. Можешь отправиться с любым рейсовым ракетопланом.
— Да, пустяк? Для вас, но не для меня. Совершить межпланетное путешествие…
— Уверяю тебя, оно не сложнее полёта на хорошо тебе знакомом арелете. Только пейзажи за бортом будут иными.
— А невесомость или повышенная тяжесть?
— Ни того ни другого. Ускорение нейтрализуется антигравитацией. Тяжесть обычная на всём протяжении пути.
— Сколько времени надо лететь?
— О, совсем немного! Марс находится сейчас на расстоянии около двухсот миллионов километров от Земли. В былое время, когда ускорение ограничивалось пределами выносливости человеческого организма, на этот путь потребовалось бы несколько месяцев или даже лет. Сейчас можно принять любое ускорение — пассажиры его не ощущают. Ракетопланы, связывающие Землю с Марсом, половину пути летят с положительным ускорением, а вторую половину с отрицательным. И это ускорение очень велико. Я не помню точно, но кажется, что полёт на двести миллионов километров занимает примерно шестнадцать часов.
— Что?!
— Я сказал примерно. Погоди, я сейчас скажу точно, — Владилен на несколько секунд задумался. — Ну да, я прав. Пятнадцать часов сорок семь минут и четыре секунды.
Волгин уже несколько раз мог убедиться, что современные люди способны производить в уме с непостижимой быстротой вычисления, которые были совершенно недоступны — без бумаги и длительного времени — людям его поколения. Его не удивило, что Владилен так быстро назвал цифру, но сама цифра, такой срок межпланетного полёта глубоко поразили его.
— Ты же сам сказал, что не знаешь точного расстояния до Марса, — сказал он.
— Я вспомнил точно.
— Это непостижимо! Шестнадцать часов!
— И это ещё слишком долго. Но ракетопланы не могут развить большего ускорения. Пока не могут.
— Ну, если так…
— Слетай на Марс. Ты там ещё не был, тебе это будет интересно. Я уверен, что Виктор и другие с удовольствием согласятся лететь с тобой.
— А ты?
— Если хочешь, и я полечу. Я всегда в твоём распоряжении.
— Так вот почему, — задумчиво сказал Волгин, — Второв так удивлялся, что они не нашли Фаэтона в системе Веги. Его там уже не было.
— Да. «Ленин» имел задачу достигнуть звезды 61 Лебедя, а на обратном пути отыскать Новый Фаэтон и выяснить, почему фаэтонцы не реагировали на посланный сигнал.
— Скажи, управление ракетопланом сильно отличается от управления арелетом?
— Почти то же. И там и здесь биотоки. Но ориентировка в пути, конечно, требует специальных знаний.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГОСТЬ ИЗ БЕЗДНЫ
Глава первая
1
— Игорь Захарович приглашает пройтись по городу, — сказал Озеров. — Как ты, не возражаешь?
— Вероятно, ты хотел сказать — полетать над городом? — усмехнулся Волгин, — Мы привыкли говорить «пройтись».
— Нет, я сказал как раз то, что нужно. Именно пройтись. Пешком.
— Я с удовольствием. А кто ещё?
Вопрос был вполне обоснован. Если раньше всюду отправлялись вместе, то после возвращения космонавтов в Ленинград их компактная группа распалась. Было неудобно летать на большом арелете, его заменили тремя маленькими, более подвижными и манёвренными. А затем, незаметно и естественно, проявилась разница вкусов и характеров. Экскурсии как-то само собой стали проводиться в различные места, и пятнадцать человек собирались вместе только по вечерам, когда возвращались домой.
Второв, Котов и Фёдоров, хорошо знавшие несколько старых языков, могли уже вполне сносно объясняться на современном и почти не нуждались в услугах Волгина. Арелетом научились управлять все.
Маршруты поездок намечались накануне, и экипажи трёх арелетов менялись каждый день, но чаще всего с Волгиным отправлялись Второв, Крижевский и, конечно, Владилен и Виктор Озеров.
Неразлучные друг с другом Мэри и Мельникова только один раз были в поездке вместе с Волгиным. Мария Александровна продолжала избегать общества Дмитрия, к его немалому огорчению: ему хотелось видеть её постоянно. А Виктор не желал расставаться с ним даже ради Ксении Станиславской.
Болезнь молодого штурмана в какой-то мере ослабла, но не прошла. Присутствие Волгина на Земле сослужило хорошую службу — Озеров оживился, у него появился интерес к современности, но, как говорила Мельникова, где-то внутри продолжала гнездиться тоска, и она должна была рано или поздно проявиться. Сергей соглашался с её мнением.
Но пока всё шло хорошо.
Предложение Волгина слетать на Марс и познакомиться с фаэтонцами было принято, против ожиданий, далеко не всеми. Больше половины космонавтов наотрез отказались.
— Я по горло сыта космическим полётом, — заявила Ксения Станиславская.
К её словам присоединились ещё шестеро. Только Второв, Котов, Крижевский и Мельникова согласились сразу и даже с радостью. Виктор Озеров не сказал ни да ни нет. Ему явно хотелось лететь с Волгиным, но Ксения оставалась, и Виктор колебался. Волгин, впрочем, был совершенно уверен, что Озеров не полетит на Марс.
— Ну что ж! — сказал он, когда выяснилось отношение к его предложению. — Полетим всемером. Это не займёт много времени.
— Кого вы имеете в виду? — спросил Второв.
— Вас четверых, Владилена и Мэри. Раз летит Мария, полетит и Мэри, я полагаю.
— Да, их теперь водой не разольёшь.
Путешествие по Земле снова отложили. Но торопиться не было никакой необходимости. Остающиеся на Земле решили ждать товарищей в Ленинграде.
Владилен связался с дежурным по космодрому, и ему сообщили, что семь мест будут оставлены в ракетоплане, отлетающем на Марс четвёртого октября.
Узнав об этом, Озеров обиделся.
— Ты даже не счёл нужным узнать моё решение, — сказал он Волгину.
— Зачем, если оно и так ясно.
— Тебе ясно…
— И тебе тоже, — перебил Волгин. — Сознайся!
Виктор недовольно поморщился, но ничего не ответил. Волгин рассмеялся.
— Вот видишь, — сказал он.
— Сколько времени займёт ваш полёт?
— Не более одной недели.
— Ну, это не так страшно. Ладно, я останусь.
Всё время стояла прекрасная погода. Они знали, что это делается для них, — Ленинград освежался дождём по ночам. И пользуясь этим, космонавты и Волгин каждый день предпринимали поездки с познавательными целями. Они побывали в окрестностях города, в радиусе до трёхсот километров, осмотрели все знакомые им места, посетили Ладожское озеро и Кронштадт. Но самый город всё ещё был им, в сущности, незнаком. И Волгин сразу понял, что приглашение Второва пройтись, переданное ему Виктором, имеет целью увидеть наконец новый Ленинград вблизи, а не с воздуха.
— Кто ещё? — спросил Волгин.
— Пойдут все.
— Я готов.
— Сразу после завтрака. Вернёмся вечером.
И это не могло удивить Волгина. Уйти из дому на весь день было в девятом веке совсем просто. Погода не грозила неприятными сюрпризами, голод можно было утолить в любой автоматической столовой, бояться утомления не приходилось. Антигравитационный пояс избавлял человека от усталости. И даже если бы экскурсанты зашли слишком далеко, они могли в любой момент вызвать дежурный арелет и вернуться на нём домой.
Космонавты надели пояса сразу по приезде в Ленинград. Как со всем, что их окружало, они освоились с поясами удивительно быстро. Все носили современные костюмы. А Станиславская и волосы причёсывала по-современному. Мельникова поступила бы так же, хотя бы из чувства дружбы, но её причёска и так очень напоминала причёску Мэри, и кроме того, она знала, что её золотистые волосы, свободно падающие на плечи, идут ей.
— Куда мы пойдём? — спросил Волгин, когда все собрались на веранде.
