Рыжая проблема дракона
Обычно я старалась приглушать свой дар в академии. Когда вокруг толпа, последнее что тебе нужно, это калейдоскоп ярких пятен перед глазами. Но аура незнакомца была настолько сильна, что игнорировать ее или попросту “не видеть” я не могла. Глаза начали слезиться. Я часто заморгала и в очередной раз пожалела, о даре, что достался мне от прабабки ведьмы. Встречался он крайне редко, да и практического применения не имел. Ну разве что в детстве, при игре в прятки, я с легкостью могла находить кого-то по ауре, а так…
Мужчина наконец-то отвел взгляд и прошел дальше. Я почувствовала облегчение и судорожно втянула носом воздух.
– Это наш новый декан, Киаран Дарей… Даррейхга… В общем Киаран Варгас. – сказал Таврос и я услышала в его голосе нотки зависти и восхищения одновременно. Это показалось мне странным, ведь обычно Таврос восхищался только собой. – Говорят у него за плечами множество сражений с нечистью, большая удача, что он будет вести у нас занятия. Вот только странно это все…
– Что именно? – не поняла я.
Внутри все еще чувствовалось необычайное волнение и я прилагала усилия, чтобы не смотреть в сторону декана боевого факультета. А вот другие адептки явно следили за каждый его движением, словно кошки увидевшие бантик на нитке.
Что ж… Дракон. Да еще приближенный к лорду. Это многое объясняло. И сильный дар и притягательную внешность. В нашу империю входили кланы самых разных рас. Такие как гномы, орки, эльфы обладали яркими характерными чертами, будь то невысокий рост, зеленоватый оттенок кожи или острые уши. Но представители клана саламандр, драконов и василисков на первый взгляд ничем не отличались от людей. Понять, кто именно перед тобой можно было во время боя. Всплеск магии, стресс, сильные эмоции вызывали частичную трансформацию. Могли появиться когти, чешуя и даже крылья в зависимости от силы дара. А ведь были еще полукровки, у кого если и имелись внешние признаки, то едва заметные.
– Предыдущий декан снял с себя полномочия за неделю до начала учебного года.
– Может он устал и решил выйти на пенсию? – предположила я.
Все же преподавание требовало определенной устойчивости. Как показали предыдущие годы обучения в академии, адепты как никто умел потрепать нервы и организовать порцию неприятностей, отчего у бедных глав факультетов волосы вставали быдом.
– В сорок лет? – хмыкнул Таврос. – Кроме того, первый советник главы клана драконов, не последний человек в тайной канцелярии, и вдруг декан боевого факультета? Слишком круто лир Варгас решил сменить сферу деятельности. Вот увидишь, что-то тут нечисто. Может быть в стенах академии кто-то плетет интриги против их лорда или…
– Может быть, – равнодушно сказала я и встала из-за стола. – Мне пора. Увидимся позже.
Слушать сплетни и предположения Тавроса мне было некогда. В конце концов лир Варгас не мой новый декан, да и дела драконов меня не касались.
– Как насчет в субботу в шесть? – лучезарно улыбнувшись, предложил Таврос. Он быстро сменил тему. – Я зайду за тобой в общежитие.
– Хорошая попытка, но нет, – снисходительно улыбнулась я и направилась прочь из столовой.
До занятий я хотела встретиться с лиром Фенимором, чтобы уточнить в силе ли наши договоренности на следующий учебный год. От этого зависело мое будущее. Надеюсь, зельевар пойдет мне навстречу и в этот раз. За определенный процент, конечно. Жизнь в столице драконов очень быстро меня научила, что ничего не делается бесплатно. За все нужно платить.
В коридорах приятно пахло краской и лаком. Чувствовалось, что за лето сдесь кое-где сделали ремонт. Каменный пол сверкал чистотой, а сквозь большие стрельчатые окна проникали еще теплые солнечные лучи. Кто-то открыл створки для проветривания и по академии гулял приятный ветерок. Я подошла к тяжелым дубовым дверям. Одна створка оказалась открыта. Изнутри доносились едва слышное шипение горелок и бульканье, а еще знакомые едкие запахи, свойственные для всех лабораторий. Собравшись с духом, я прошла внутрь и словно пересекла невидимый барьер. В лаборатории академии было прохладно. Зелья и настойки любили стабильную невысокую температуру, поэтому внутри все время работали охлаждающие артефакты. Большинство лабораторных столов пустовало и только на дальнем, практически у самой кафедры работала горелка и в медном котелке варилось зелье. Я попыталась определить какое именно, но цвет и консистенция выглядели незнакомыми. Внутри тут же вспыхнул азарт и жажда чего-то нового, неизведанного. Я тряхнула головой. Нет, зелье подождет. Сначала нужно решить проблему.
Лир Фенимор стоял около кафедры. Едва он меня заметил, как его глаза забегали. Плохой знак. Очень плохой.
– А, адептка Блум. Чем могу быть полезен? – спросил он, надевая защитную мантию.
Простой черный халат из хлопка придавал лиру Фенимору вид колокола. Преподаватель зельеварения был невысокого роста и едва доставал мне до плеча. Узкие плечи, округлый выступающий живот и короткие ноги с маленькими ступнями, указывали на то, что в роду Фенимора были гномы.
Я сцепила руки и подошла к преподавателю. Звук моих шагов звонким эхом разносился по большой аудитории, отделанной неказистым камнем. Я отметила, что и вотчину лира Фенимора к новому учебному году обновили. Где-то на стенах и полу виднелись островки свежей керамической плитки, которые смотрелись точно заплатки на одеяле. Здесь пять дней в неделю с утра до вечера молодые неопытные адепты варили, разрабатывали и тестировали зелья. Так что ремонт лаборатории требовался часто. Иногда даже несколько раз в год.
Я остановилась около кафедры и как можно доброжелательнее улыбнулась.
– Пришла уточнить, можно ли будет дополнительно пользоваться лабораторией?
Он замялся, явно подбирая слова для отказа.
– У вашего курса есть строго отведенное для работы время. Я не могу выказывать кому-то из адептов особое расположение, это будет непрофессионально, – затараторил преподаватель, промакивая носовым платком выступивший на лбу пот.
– Но лир Фенимор… – начала я, складывая ладони в умоляющем жесте.
– Нет-нет, ни слова больше, – он покачала головой и принялся застегивать мантию.
Делал он это второпях, пропустив одну из пуговиц. Я же почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. На глаза навернулись слезы. Речь ведь шла не о глупых тщеславных экспериментах. Мне требовалась лаборатория прежде всего для выживания.
Я рано осиротела. Наследства, оставленного родителями, едва хватило, чтобы покрыть дядины расходы на мое содержание до восемнадцати лет. Меньше всего мне хотелось доставлять неудобство его семье. Я стремилась как можно скорее уехать, стать самостоятельной. Так я получила грант на бесплатное образование в академии Мерканда. Это было чудом, за которое я заплатила долгими бессонными ночами над учебниками.
Тариду, столицу клана людей, покидала без сожалений. Там остались болезненные воспоминания. А в Мерканде я быстро освоилась. Во время первых каникул нашла подработку в одной из аптек, и когда набралась достаточно опыта и знаний начала варить на заказ зелья. Заработок получался не очень большим, но жила я скромно и умудрялась даже что-то откладывать на будущее. Теперь же все было под угрозой. Без лаборатории я не смогу варить зелья, а значит и зарабатывать. Сложные микстуры не сваришь в кастрюльке на походной горелке.
Я попыталась успокоиться и взглянуть на ситуацию со стороны. Четыре года в свободное от занятий время лир Фенимор пускал меня в святая святых зельевара, а на пятый вдруг передумал? Может быть его больше не устраивает сумма, которую я плачу?
– Лир Фенимор, – я предприняла еще одну попытку уговорить наставника пойти на уступку, – вы один из самых лучших преподавателей Мерканда. Никто не посмеет сомневаться в вашем профессионализме. Тем более наш факультет души в вас не чает.
– Что, правда? – заинтересованно спросил он.
И по блеску в глазах, я поняла, что лесть достигла своей цели.
– Конечно! – горячо заверила я. – Скажу вам по секрету, все факультеты нам завидуют.