Когда вмешалась жизнь (ЛП)

— Рэгс!
— Рэгс!
Гас остановился у подножия лестницы и прислушался.
Кто-то тоже крикнул «Рэгс» или это эхо?
По ту сторону забора что-то двигалось. Рэгс перестал лаять. Прищурившись, Гас поплелся через превратившийся в болото двор.
— Рэгс? — позвал он чуть мягче, пытаясь одновременно прислушаться.
Ничего.
Пес исчез, оставив Гаса одного в отголосках бури. Одинокий источник света на расстоянии половины футбольного поля тоже погас, будто кто-то задул свечу, загадав желание, и теперь готовился разрезать торт. Ему не нужна была еще одна причина злости Сабрины, поэтому он открыл ворота и пронесся через пятьдесят ярдов к дому Паркер.
Постучав в дверь и подождав несколько минут, он рискнул нажать кнопку звонка. Свет на крыльце над ним загорелся за секунду до того, как дверь приоткрылась. В небольшом проеме показался один широко распахнутый глаз, а в паре футов ниже торчал мокрый черный нос.
— Гас?
— Паркер.
Она полностью открыла дверь и провела рукой по волосам. Промокшая футболка огромного размера облепила ее тело.
— Рэгс. — Гас опустил взгляд на непослушного пса, делая все возможное, чтобы не смотреть на «вершины и долины» молодой женщины, не являющейся его женой.
— Кажется, он не любитель бурь.
Гас кивнул.
— Похоже на то. Но каждый раз с приближением бури он выбегает во двор и лает, будто может ее прогнать.
Паркер оттянула от тела синюю футболку. Прежде чем встретиться с ней взглядом, Гас быстро осмотрел «вершины», чтобы убедиться, что «пики» скрыты.
Девушка скрестила ноги и оттягивала мокрую футболку двумя пальцами, держа ее подальше от тела.
— Я подумала, что ты, вероятно, его не слышишь. Когда я открыла ворота, он практически сбил меня с ног и, как безумный, рванул к моей двери.
Ее глаза скользнули по телу Гаса, и в этот момент он вспомнил о неуместности собственного наряда для полуночного визита к полуодетой соседке.
— Я бы пригласила тебя войти, но… — Паркер уставилась на его мокрые ботинки, покрытые комками грязи и травы.
— Нет. Извини, я грязный, я только…
— Как и Рэгс. — Она указала на свою футболку, потянув за влажный хлопок. — Мне пришлось нести его в ванну, чтобы вымыть лапы, и в процессе я немного намокла.
Август не был бы мужчиной, если бы не представил, как она стягивает с себя футболку, обнажая свои округлые формы и затвердевшие соски. Он уже видел их очертания; не потребовалось много времени, чтобы вообразить их полностью обнаженными. И Август не был бы женат, если бы был мужчиной, который способен на нечто большее, чем дать волю воображению.
Он скрестил ладони на промежности, пока его давно позабытый женой член пытался разбить палатку на крыльце Паркер.
— Спасибо за помощь. Приношу извинения за то, что он тебя разбудил. Если это когда-нибудь повторится, просто позвони мне. — Гас мотнул головой в сторону дома. — Рэгс, идем.
Пес отступил на два шага и шлепнулся на задницу.
— Рэгс. — Гас нахмурился.
Словно показывая Гасу средний палец, Рэгс поднялся и стремглав умчался вверх по лестнице.
— Рэгс!
На несколько секунд Паркер закусила губу, а затем фыркнула от смеха.
— Считаешь, это смешным?
Она прикрыла рот ладонью и покачала головой, широко раскрыв глаза и не мигая.
— Тогда почему смеешься? — Гас скрестил руки на груди.
Ее глаза остановились на его руках, а затем опустились немного ниже, расширяясь еще больше.
— Просто… — Он повернулся боком и переместил свой вес, чтобы скрыть от нее эрекцию. Головой он понимал, что женат (счастливо или нет — другой вопрос), но когда дело касалось полуобнаженной женщины в мокрой футболке, его член не делал различий. — Сходи за ним, пожалуйста.
Не важно, как сильно она старалась, чтобы футболка не липла к телу, он все видел, и ни его разум, ни негодник-член не могли этого развидеть. Чем больше она старалась, тем больше росла его эрекция.
— Как мне заставить его пойти с тобой?
— Паркер! Господи, женщина! Просто иди и приведи гребаного пса, чтобы я мог лечь спать.
И избавиться от чертовой эрекции.
  
— Ладно-ладно. — Она выставила руки ладонями вперед и медленно попятилась. — Я иду.
Вздохнув, он слегка покачал головой, опустив голову.
— Прости, я…
Вдалеке раздался раскат грома.
— Все в порядке. Я понимаю.
— Не думаю, что понимаешь.
Паркер начала подниматься по лестнице.
— Нет, я, правда, понимаю. — Что-то в ее тоне подтверждало, что она понимала.
Гас с ворчанием пытался усмирить свой член. Прежде чем полностью избавиться от стояка мыслями о грязных детских подгузниках или колоноскопии, Паркер вернулась в темно-синих спортивных штанах и сухой футболке… без Рэгса.
— Прости. — Она поморщилась. — Он не идет, а я слишком измотана, чтобы спустить его на руках по лестнице. Так что, если ты не собираешься снять грязные ботинки и сам за ним сходить, предлагаю позволить ему остаться здесь на ночь.
— Отлично. — Он потер затылок. — Спасибо и… извини…
— Гас, перестань. Тут нет ничего такого. Парни не могут это контролировать. — Она пожала плечами.
Он вздрогнул.
— Что? Нет. Я имел в виду Рэгса, а не… — Гас упер руки в бедра и снова опустил голову. — Твою мать! Как жестко.
Паркер прочистила горло.
— Все еще, хм… жестко?
— Не мой… — он повернулся к ней спиной, — …я имею в виду, я говорил не о себе, а о нашем разговоре. Я хотел сказать: трудно.
Гас, не оглядываясь, ставил один грязный ботинок перед другим.
— Спокойной ночи, Паркер.
— Спокойной ночи, Гас.
*
Если не считать нескольких поломанных ветвей и снесенных кусков сайдинга, ураган причинил гораздо меньший ущерба, чем встреча Гаса с Паркер. Первые пять лет брака прошли без ссор, длившихся не дольше нескольких часов, и эти незначительные распри заканчивались долгими ночами невероятного секса. Гас любил свою жену. Искушение, возможно, и таилось вдалеке, но всегда оставалось в слепой зоне.
Пока Сабрина не добилась успеха в карьере, которая, казалось, взяла верх над их браком.
Пока секс не превратился в рутину, которую она выполняла перед отъездом из города, словно отмечая галочкой выполненную задачу в своем списке.
Пока «не забудь выгулять собаку» не заменило «я люблю тебя».
Пока она не стала зарабатывать больше него.
Пока в его жизни не появилась молодая голубоглазая брюнетка с бесконечно идеальными формами.
Искушение вышло из слепой зоны. Оно проживало в ста ярдах от его дома.
— Рэгс! Притормози! Мне нужно вытереть твои грязные лапы… ох, бл*ть… — голос Паркер стих в поражении, когда Рэгс влетел через собачью дверцу с комками грязи и травы, прилипшими к лапам.
Вместо того, чтобы остановить его, Гас в отчаянии рванул к задней двери, швырнул рабочие перчатки и бутылку с водой из нержавеющей стали на пассажирское сиденье своего фургона, прыгнул за руль и захлопнул дверцу. Сны о том, как он поступает не по-джентльменски с невинной соседкой, придали бы утреннему разговору плохую окраску.
— Гас?
Он выехал из гаража, а она махала ему, прося остановиться, а не из желания попрощаться. К сожалению, яркие образы ее запаха, вкуса и теплой плоти, слившейся с его телом в слишком реальном сне, означали, что все, что ей потребуется от него сегодня, придется изложить в форме сообщения.
— Куда ты так спешишь? — Она пробежала несколько ярдов по подъездной дорожке, а он, не оглядываясь, вдавил педаль газа.
Поднимая стекло, он коротко ей махнул, прежде чем окно полностью закрылось.
— Еду работать туда, где рыгающие и пердящие парни помешают мне думать о твоих трусиках, Паркер.
Съезжая дороги к своему первому месту работы, новому строительному объекту, он обрадовался при виде единственного транспортного средства — грузовика Эйба. После получения аттестатов электриков их обоих приняли на одну и ту же программу обучения. У Эйба не имелось средств для открытия собственного бизнеса, поэтому он пошел работать на Гаса. Они стали близкими друзьями.