Неидеальное свидание

– Мне это не в тягость, – бормочет Хаксли, поднимаясь по лестнице.
– Это был комплимент? – интересуюсь я, следуя за ним. – Ты хочешь сказать, что у меня красивое тело? Подожди… не важно. Не будь извращенцем.
– Я не извращенец. Это ты завела разговор о сне голышом.
– Я пытаюсь объяснить, почему не очень хороша в постели. – Замолкаю, потом продолжаю: – Подожди, я не это имела в виду. На самом деле я хороша в постели. Я знаю, как с помощью рук довести мужчину до блаженства. Волшебные, так про них говорили раньше. В сексуальном плане я хороший партнер, что надо. Фантастически делаю минет, если тебе интересно.
– Мне не интересно.
– Ну, я такая. Меня совсем не смущает моя сексуальность. И мне нравятся острые ощущения. Но когда дело доходит до сна – не до секса, а до сна – вот тогда все идет наперекосяк. Я сплю беспорядочно, поперек кровати. Легко могу пнуть человека, чтобы он подвинулся, и я не обнимаюсь. Так что знаешь… делить с тобой кровать и комнату – не самая лучшая идея.
Когда мы доходим до верха лестницы, Хаксли поворачивает направо и идет дальше по длинному коридору.
– Ты слышал меня?
– Я тебя слышал.
Я догоняю его.
– Тогда почему ты мне не отвечаешь?
– Потому что твоя непрекращающаяся болтовня меня раздражает.
– Ого, а ты настоящий придурок, – сообщаю я, когда он открывает дверь слева.
Захожу в комнату и сразу же теряю дар речи при виде современной светлой кровати с балдахином, которая манит прилечь на мягкое белье и пушистые подушки. У изножья кровати расположена скамья с подушками, а напротив – камин с двумя современными черными стульями в стиле середины прошлого века, стоящими под углом к пламени. Справа находится ванная комната, которая, я уверена, отделана мрамором, как и кухня. Но что действительно привлекает мое внимание, так это комод под большим окном, выходящим на лужайку перед домом. Потому что на нем лежат три моих дилдо. Одна розовый, один фиолетовый и член на присоске, который я недавно купила.
Боже правый, что они там делают? И кто, черт возьми, их трогал?
Бросаю взгляд на Хаксли, и, к моему несчастью, он тоже смотрит на мою коллекцию для самоудовлетворения.
– Твой персонал распаковал мои вещи?
– Да, – подтверждает он.
– Похоже, они наткнулись на мои дамские игрушки.
– Так ты их называешь? – спрашивает Хаксли.
– Могу называть «дилдо», если тебе так привычнее. Хотя, наверное, их наличие не очень хороший для тебя знак, да? – Пихаю его локтем. – Ну, знаешь, ведь предполагается, что ты должен удовлетворять меня.
– Для них в этом нет ничего нового. Они знают, что у меня есть игрушки.
Э-э-э… что?
Я правильно расслышала? У Хаксли Кейна есть игрушки? Вот это поворот.
– Что? Где? – Быстро оглядываюсь. – Ты прячешь их в тумбочках? – Подхожу к одной и открываю ее, но там пусто.
– Это не моя комната.
Я выпрямляюсь.
– Подожди, так мы не будем жить в одной комнате?
– Нет. Моя комната прямо напротив.
– Понятно. – Скрещиваю руки на груди. – И что об этом подумают твои сотрудники?
– Их проинформировали, что мы соблюдаем целибат до свадьбы.
Я громко фыркаю и прикрываю рот.
– Уверена, они от души посмеялись.
– С чего бы? – спрашивает Хаксли.
– Знаешь… – Взмах руки. – Разве ты не приводишь женщин домой?
– Нет.
– Ну что ж. – Обдумываю услышанное. – Ну, думаю, это хорошо для меня. Не нужно притворяться, что твоя любовь сходить налево не беспокоит меня.
Он подходит ко мне и впивается пальцами в мое плечо там, где оно соединяется с шеей. Этот жест не только приковывает мое внимание, но и мешает мне нормально дышать.
– Давай проясним одну вещь. – В голосе Хаксли звенит угроза. – Я не хожу налево, никогда так не делал и не буду. И я подписал с тобой контракт. А значит, я принадлежу тебе, а ты принадлежишь мне, пока мы не выполним обязательства в рамках нашего соглашения. Понимаешь?
Его слова доходят до моего разума, их смысл достаточно ясен.
Он больше ни на кого не будет смотреть, ни с кем не будет спать, пока не закончится наш договор, – вот что он говорит мне, и это не должно меня волновать. Но по какой-то причине по моей спине пробегают мурашки.
  
Раздраженный моим молчанием, Хаксли придвигается еще ближе, его тело теперь в паре сантиметрах от моего. Его рука скользит вверх по моей шее, а большой палец упирается мне в подбородок. Он приподнимает мою голову, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
– Ты понимаешь, Лотти?
Боже, находиться к нему так близко, видеть направленный на меня зловещий, властный взгляд… в этот момент я понимаю, как много я поставила на карту. Потому что хотя он явно крайне высокомерен, и я представить не могу, что способна влюбиться в мужчину, который испытывает потребность раздавать приказы, я невольно чувствую что-то, когда он говорит со мной с такой убежденностью, когда вот так держит меня.
С трудом сглотнув, я отвечаю:
– Никакого флирта и прочего. Поняла.
– Я буду верен тебе и требую от тебя того же.
– Ты ведешь себя так, будто мужчины выстраиваются в очередь, чтобы поухаживать за мной. Поверь, тебе не стоит беспокоиться. – Похлопываю его по груди, пытаясь ослабить повисшее в комнате напряжение, и делаю шаг в сторону, чтобы отдышаться.
Это было… подавляюще. Мне стоит помнить, Хаксли здесь главный, и когда он управляет моим вниманием, командует каждым моим движением, я понимаю, что теряюсь. В этом нет сомнений.
Подхожу к своим дилдо и беру их один за другим, внимательно рассматривая. Несмотря на то, что Хаксли – отвратительный, непредсказуемый тип, он невероятно сексуальный, и меня заводит, как он говорил со мной своим властным тоном. Очень горячо. Давай, накажи меня. Я знаю, что не должна думать, что он сексуальный, особенно после нашего недавнего разговора, но его испытующий, страстный взгляд, то, как он возвышается надо мной, его баритон… да, все это творит со мной такое, что потребует помощи одного из моих вибрирующих друзей.
Возможно, сегодня я воспользуюсь фиолетовым. Мне нравится, как он крутится. Хотя мой друг на присоске тоже манит меня, его лучше использовать в душе. Именно для этого я его и купила, чтобы иметь возможность кончить, стоя к нему спиной, одна из моих любимых позиций.
– Что ты делаешь? – спрашивает Хаксли, наблюдая, как я провожу рукой по своему фиолетовому дилдо.
Поскольку считаю, что это весело – бесить его, я произношу:
– Решаю, чем хочу удовлетворить себя сегодня вечером. Знаешь, поскольку мой жених дал обет безбрачия и все такое, мне нужна разрядка. Думаю, твои сотрудники поймут. – Беру своего друга на присоске и провожу рукой по кончику. – Боже, я люблю, когда он сзади, но сейчас я слишком устала для душа. – Поднимаю фиолетовый. – Похоже, мы с Тором сегодня повеселимся.
Смотрю на Хаксли и вижу сжатую челюсть и раздраженный взгляд.
Идеально.
Вот она, моя месть.
Не стану утверждать, что я королева красоты, возбуждающая этого мужчину каждым своим действием, но я кое-что знаю о представителях сильной половины человечества. Неважно, кто вы, если вы гладите перед ними вибратор, они будут думать о сексе. А когда они думают о сексе, они возбуждаются. А возбужденный придурок, который идет в постель в одиночестве, именно то, что мне и нужно. Надеюсь, он помучается… просто чтобы уравнять чашу весов за тот моральный ущерб, который я получила сегодня вечером.
– Завтрак будет подан к половине восьмого. Удостоверься, что будешь там.
– Семь тридцать? – кричу я. – Завтра воскресенье.
– Нам есть что обсудить. – И с этими словами Хаксли захлопывает мою дверь. Я слышу, как он заходит в свою комнату, расположенную напротив, и так же шумно закрывает за собой дверь.
Кому-то нужна помощь в решении проблем с гневом.
Может быть, я ошибалась, возможно, он обращается со мной так же, как Чудовище обращалось с Белль.
– Было бы приятнее услышать приглашение, а не приказ, – бормочу я, кладя Тора на кровать. Подхожу к шкафу и обнаруживаю, что там нет моей одежды. Вместо этого здесь сплошные дизайнерские вещи, начиная от свободных платьев и заканчивая обтягивающими вечерними платьями, блузками и джинсами. И еще много обуви. Ладно, это даже хорошо, потому что…