Город жажды

Неделю?! Горло Маррилл сжалось. Ей показалось, что она вот-вот задохнётся от страха.
– Можно мне… – ей пришлось сглотнуть, чтобы её голос не дрогнул. – Можно мне приехать к вам?
Родители переглянулись, и Маррилл уже знала, каким будет ответ.
– Мы не хотим тебя зря волновать, милая, – сказала мама.
– И мы не хотим, чтобы ты пропускала школу и отстала, – добавил отец.
– Но я бы не пропустила никакую школу, – возразила Маррилл. – У нас сейчас длинные выходные…
– И ты должна провести их дома и найти новых друзей, – мягко добавил отец.
Маррилл отлично знала, что они на самом деле имели в виду. Они не хотели лишний раз волновать маму. Маррилл же, стоит ей испугаться или расстроиться, лишь усугубит ситуацию.
Что означало лишь одно: она должна остаться здесь, в скучной Аризоне. Вдали от мамы. Маррилл прикусила щёку изнутри.
Карни примостился на краешке стола, хлеща себя хвостом по бокам и глядя на лягушку. Маррилл оттолкнула кота от несчастной рептилии. Тот недовольно мяукнул и перепрыгнул на кровать.
– Я уже разговаривал с Реми и её родителями, – продолжал отец. – Всё в порядке, она готова и дальше присматривать за тобой.
Мама наклонилась вперед, её улыбающееся лицо заполнило экран.
– Обещаю тебе, ты даже глазом не успеешь моргнуть, как мы снова будем нырять со скал.
Маррилл попыталась заглянуть в глаза мамы, чтобы увидеть, правда ли это. Что-то зашуршало рядом и отвлекло её. Она покосилась на кровать. Карнелиус сидел там, явно недовольный, что его лишили законной, по его мнению, добычи. С оскорблённым видом он подошёл к прикроватной тумбочке и лапой сбросил на пол лежавшую там ручку.
– Карни! – укоризненно шикнула Маррилл и снова повернулась к компьютеру.
В углу экрана вспыхнули часы. Почти без пяти семь по бостонскому времени. Часы посещения истекали. Это последний разговор с мамой перед операцией.
– Мама!.. – Маррилл пыталась найти нужные слова, её горло словно сдавила невидимая рука.
Будь она сейчас в больничной палате, она могла бы положить голову маме на колени, и та погладила бы её по волосам. Этого прикосновения было бы достаточно, чтобы успокоить её. Если бы у неё была возможность просто закрыть глаза и ощутить рядом с собой маму. Тогда она смогла бы притвориться, что всё будет хорошо.
Но сейчас их разделяло слишком большое расстояние. Ей не за что было ухватиться.
И Маррилл ухватилась за края стула. Неужели она не может ничего сделать, чтобы маме стало лучше? Вот если бы она и впрямь могла вернуться на Пиратскую Реку. Там бы она точно не чувствовала себя такой бесполезной и никчёмной.
– Мама, мне страшно, – прошептала она.
Как она ни старалась, она не смогла сдержать слёз, которые катились по её щекам.
Мама наклонилась вперёд. Лицо её было серьёзно.
– Мне тоже, детка, – тихо призналась она. – Но это обычное дело. Просто нельзя позволить страху взять над тобой верх. Ты должна верить, что всё будет хорошо. – Мама улыбнулась. – Теперь, прежде чем мне надо будет идти, скажи, произошло ли там у вас что-нибудь захватывающее?
Маррилл покосилась на лежащий на кровати дорожный знак, затем на полётную куртку Фина, висевшую на крючке за дверью, и невольно улыбнулась. «Что ж, – подумала она, – река чистой магии, похоже, снова касается нашего мира…»
– Ничего особенного, – сказала она, и, прежде чем смогла добавить что-то ещё, раздался оглушительный грохот.
Она резко развернулась на стуле, готовая вновь отогнать Карни от лягушки. Но его не было на тумбочке. Потому что тумбочка уже не стояла рядом с кроватью. Вместо этого она была в углу. Сжавшись в комок. Её ящики грохотали, дрожа от страха.
«Быть того не может», – подумала Маррилл и заморгала. И тотчас словно окаменела.
На полу перед столом, рядом с откупоренным и почти пустым хрустальным флаконом, лежал мокрый, рваный кусок пергамента, испещрённый чернильными картинками.
– С тобой всё в порядке, дорогая? – спросил отец.
– Э-э-э… да…
Её сердце учащённо забилось. Хрустальный флакон, наполненный волшебной водой из Пиратской Реки, был прощальным подарком Фина. Тумбочка, которая до сих пор не проявляла никаких признаков жизни, казалось, была готова броситься к двери. А пергамент, который почти шесть месяцев оставался пустым, снова стал легендарной Былитамской Картой Куда Угодно.
 
Маррилл быстро повернула ноутбук так, чтобы родители не видели, как ожившая тумбочка пересекает комнату, и наклеила на лицо улыбку.
– Карни опрокинул вазу с водой. Надо всё вытереть, пока не осталось пятен! Люблювасобоихвыздоравливайскореемамочкапока!
– Вода не оставляет пятен, – сказала мама.
Маррилл собралась было закрыть ноутбук, но вдруг поёжилась. Мамин голос проник прямо ей в сердце.
– Мама, ты ведь знаешь, мама, как сильно я люблю тебя?
Мама засмеялась. Возможно, это был самый прекрасный смех в мире.
– А я тебя ещё сильней. Спокойной ночи, дорогая моя!
На этом связь оборвалась. Маррилл нагнулась, чтобы поднять Карту. С тех пор как она вернулась с Пиратской Реки, это был лишь бесполезный клочок чистого пергамента, как бы сильно ей ни хотелось, чтобы он был чем-то бо́льшим.
Но сейчас… сейчас тёмные линии, казалось, тянулись к поверхности Карты, словно щупальца морского монстра, поднимающегося из глубин океана. Маррилл наклонила голову, пытаясь разглядеть какой-нибудь рисунок. В следующий миг глаза её стали огромными от удивления. Она поняла, что перед ней! Это была карта её квартала. Место в нескольких милях дальше по дороге было помечено ярко-красным крестиком. Та самая заброшенная парковка, где она впервые увидела «Предприимчивого Кракена».
Маррилл боялась даже мечтать о возможности встретить команду «Кракена» вновь. Но её надежды уже парили столь же высоко, как один паренёк с наполненными ветром рукавами над Пристанью Клучанед.
Потому что всё происходящее сегодня могло означать только одно: она может вернуться! Маррилл посмотрела на дорожный знак, который она прислонила к кровати:
МАРРИЛЛ
 
ТЫ НУЖНА НА
 
ПИРАТСКОЙ РЕКЕ
 
Её сердце от волнения было готово вырваться из груди. Она должна вернуться туда. Разве у неё есть иной выбор? В её голове эхом раздавался женский голос, прозвучавший в тёмной трубе:
Железный Прилив приближается. Ты должна остановить его!
Увы, её тут же охватили сомнения. В последний раз, когда она была на Реке, ей стоило немалых трудов отыскать путь домой. Если она вернётся на Реку, то может никогда больше не попасть обратно в привычный мир.
Тумбочка подкралась ближе и уголком ткнулась ей в колено, совсем как собака, которая тычет носом в руку хозяина. Маррилл машинально провела пальцами по поверхности. При этом она случайно задела шершавый край. Одна из ножек тумбочки дёрнулась и топнула.
Точно ли она так сильно рискует? В конце концов, у неё по-прежнему имелись координаты с той Карты, которая привела её домой в прошлый раз. Они сработали однажды, и раз Река коснулась её мира, они должны сработать снова. И если Река довольно близко, чтобы добраться до неё, значит, она достаточно близко и для того, чтобы из того мира можно было выбраться, верно? Она могла бы вернуться на Реку, исправить всё что нужно и вернуться домой, прежде чем кто-то заметит её отсутствие и поднимет тревогу. Тем более что сейчас её родители находятся в другом городе!
Маррилл глубоко вздохнула. После возвращения с Реки она пыталась жить нормальной жизнью. Впервые пошла в обычную школу. Помогала по дому, взяв на себя дополнительные обязанности, чтобы мама лишний раз не волновалась. Не жаловалась, когда родители оставили её здесь, а сами уехали в Бостон, чтобы мама могла пройти лечение. Ей даже удалось завести несколько новых друзей. Но никто из них не шёл ни в какое сравнение с Фином. Или Ардентом. Или Коллом.
 
И вот теперь Река нуждалась в ней. Она должна была остановить Железный Прилив, что бы это ни было.