Город жажды

МАРРИЛЛ, ТЫ НУЖНА 
 
НА ПИРАТСКОЙ РЕКЕ
 
– Это ещё что такое?.. – пробормотала она, выдёргивая застрявшую ветку мескитового дерева, чтобы высвободить знак.
Она снова прочитала надпись, после чего перевернула знак. На обороте той же чёрной краской была нарисована картинка: несколько зазубренных, вписанных в круг треугольников, которые покоились на спине дракона.
И тут же тревога словно кулаком сжала её внутренности. Кто-то прислал ей сообщение: она нужна на Пиратской Реке!
Но обратного пути к Реке не существовало. Ардент ясно дал это понять, когда они расстались. Её мир живёт по определённым законам и правилам, а магия Пиратской Реки не знает никаких правил. Появись слишком много контактов между ними, и её мир будет разорван на части.
Маррилл сглотнула застрявший в горле ком. В голове прозвучали последние слова Ардента: «Река обязательно коснётся твоего мира опять, где-нибудь, когда-нибудь». Она отлично помнила убийственную серьёзность в голосе волшебника. «Но если Река окажется достаточно близко к тебе, это будет означать, что дела совсем плохи».
– Что такое Пиратская Река? – спросил Тим, заглядывая ей через плечо. – Ты знакома с пиратами? Ты продала нас пиратам?
Маррилл медленно покачала головой:
– Нет, конечно… это… это всего лишь записка от Реми, – сказала она, называя имя, пришедшее в голову первым.
– Твоя няня отправила тебе сообщение на знак «Стоп»? – спросил Том.
Маррилл заставила себя усмехнуться.
– Уж я-то знаю, ясно? Она такая странная! В любом случае это просто её сумасшедший способ напомнить, что я должна сделать домашнее задание. Про пиратов.
Девочка попыталась взять громоздкий знак одной рукой, а другой потянула Карни за поводок. Будучи предоставлен сам себе, кот успел проскользнуть в похожую на нору трубу, чтобы провести там собственное расследование.
– Пойдём, пушистик, – пробормотала она в темноту, натягивая поводок.
Ответом ей стало глухое урчание. Маррилл вздохнула и отложила знак в сторону, чтобы заползти в трубу и вытащить кота.
Внезапная темнота удивила её. Она едва смогла разглядеть силуэт Карни. Тот злобно шипел, угрожающе задрав и распушив хвост.
По коже Маррилл побежали мурашки. Что-то было не так.
– Карни? – прошептала она и осторожно коснулась его спины. – С тобой всё в порядке?
– Железный Прилив приближается, – внезапно раздался рядом женский голос. Он прозвучал громко, быстро и так близко, что Маррилл вздрогнула. – Ты должна остановить его! Останови Железный При…
МЯ-Я-ЯУ-У-У!
Карни бросился вперёд, на невидимого врага. Последовала короткая драка. Затем воцарилась тишина.
– Эй! – шёпотом позвала Маррилл.
Ответом ей стало кошачье «мур», и она почувствовала прикосновение меха к запястью. Меха и ещё чего-то холодного. Схватив кота за шкирку, Маррилл вытащила его на свет.
Карни безвольно повис у неё на руках, глядя одним глазом. Из его рта свисало нечто раздутое, бело-коричневое.
– Фу, лягушка! – воскликнул один из братьев.
Это и вправду была лягушка. Её толстое белёсое брюхо блестело и было испещрено посередине странным рисунком тёмных линий.
– Эх, Карни, – вздохнула Маррилл и высвободила бедную лягушку из кошачьих зубов, надеясь, что та не слишком пострадала.
– Кто это там был? – спросил другой из братьев.
Маррилл вздрогнула, вспомнив голос, и снова заглянула в трубу. Если там кто-то и был, она никого не увидела.
Зато в воздухе витало нечто знакомое. Запах соли, озоновый запах энергии, ощущение, что случиться может всё что угодно. Маррилл ощутила прилив ностальгии. Это был запах Пиратской Реки – запах волшебства.
– Никого, – пробормотала она. – Я прикрикнула на Карни, только и всего.
Схватив знак «Стоп» и поводок Карни в одну руку и всё ещё сжимая лягушку в другой, Маррилл посмотрела на братьев и сказала:
– Ей требуется срочная медицинская помощь.
Самый младший из братьев тотчас вскочил. Глаза его горели.
– А мы можем помочь?
– Гм… Кажется, вас зовёт ваша мама. Или мне только показалось? – ответила она.
 
Если честно, она сомневалась, что братья были готовы к тому, что могла преподнести им Река.
Все трое дружно вытаращили глаза.
– Эх, только стало интересно – и на́ тебе! – запротестовал старший.
Маррилл с притворным сочувствием пожала плечами. Понурив плечи, братья побрели по насыпи к дому.
Ухватив покрепче лягушку, Маррилл тоже зашагала домой. Она не была специалистом по амфибиям, но ей не раз случалось спасать и выхаживать различных животных, и она могла легко распознать сломанную конечность.
– Бедняжка, – ворковала она. – Мы сейчас тебе поможем.
Лягушка открыла рот, но не издала ни звука.
Было нелегко держать равновесие (сердитый кот, раненая лягушка и дорожный знак «Стоп» в руках), но в конце концов Маррилл добралась до дома и как можно тише проскользнула в дверь.
Но у Реми, похоже, был слух летучей мыши.
– Маррилл, это ты? – позвала она из кухни, перекрикивая орущий телевизор.
Маррилл досадливо поморщилась.
– Да, я дома! – стараясь держаться подальше от глаз няни, девочка на цыпочках двинулась по коридору.
– Звонил твой отец.
Маррилл замерла, сердце болезненно сжалось.
– И что он сказал?
Кончики её пальцев уже начинали терять чувствительность. Чтобы не уронить дорожный знак, она прижала его к бедру. Лягушка снова открыла рот и попыталась квакнуть. На этот раз Маррилл была благодарна за то, что та ещё не обрела голос. Звуки из телевизора стали чуть тише.
– Он сказал, что если ты хочешь позвонить маме до операции, то это надо сделать до семи часов.
Маррилл посмотрела на часы на дальней стене – 4:50. У неё ещё много времени, чтобы позаботиться о лягушке, и…
– Но это бостонское время! – добавила Реми.
Маррилл мысленно пнула себя. Если у них 4:50, значит, в Бостоне уже 6:50. В её распоряжении всего десять минут! Она быстро поднялась в свою комнату. Ей довелось немало попутешествовать вместе с родителями, но она так и не привыкла к смене часовых поясов. Более того, ей казалось странным, что такая простая вещь, как время, может отличаться в разных местах.
– Пицца будет через полчаса! – крикнула Реми, когда Маррилл уже захлопнула дверь.
Она уронила дорожный знак на кровать и отцепила у Карни поводок. Схватив подушку, она бросилась к столу. Открыв ноутбук, она зашла в видеочат и осторожно устроила лягушку на подушке, так, чтобы та не попала в поле зрения камеры.
Отец ответил почти сразу, заполонив собой почти весь экран. Он сидел на краю кровати с компьютером на коленях. На заднем плане Маррилл заметила приметы больницы: какие-то трубки и шнуры, светящиеся мониторы. И в центре всего этого – её мама. Сердце Маррилл тотчас сжалось.
– Привет! – она помахала рукой и заставила себя улыбнуться. Увы, на сердце как будто лежал камень. – Как дела?
Прежде чем ответить, отец крепко сжал маме руку. Маррилл сразу поняла: что-то не так. Камень на сердце сделался ещё тяжелее, стало трудно дышать.
Карнелиус вскочил на стол, подошёл к ней и боднул в подбородок. Она отодвинула его, чтобы он не заслонял экран.
– Всё хорошо, Лепесточек. Честно.
Но затем улыбка на губах мамы дрогнула, и внутри Маррилл как будто что-то раскололось. Мама посмотрела на отца: мол, давай говори. И отец сказал.
– Завтрашняя операция будет чуть более обширной, чем мы ожидали, – сказал он. – Такое, похоже, бывает, но врачи говорят, что причин беспокоиться нет. Они просто… хотят подержать её здесь чуть дольше, чем мы ожидали.
– Что? – в голосе Маррилл послышались нотки паники. – Как долго? Почему? – В глазах защипало, и она сердито вытерла их.
 
Карнелиус, чувствуя, что его больше никто не сдерживает, шагнул на клавиатуру и улёгся прямо между Маррилл и экраном.
– Тебе не о чем беспокоиться, дорогая, – заверил её отец, когда она согнала кота. – Просто обычные меры предосторожности. Но они сказали, что это потребует ещё как минимум неделю.