Без Вариантов (СИ)
Собираясь сократить дорогу к метро, я было свернул в переулок, когда навстречу мне вышли два крупных молодых парня, одетых простецки, если не сказать затрапезно. И были они, то ли выпимши, то ли на адреналине. Так мне, по крайней мере, показалось, когда я встретился взглядом с одним из них.
Следуя так и не изжитым привычкам двадцать первого века, я доброжелательно улыбнулся, и посторонился. И тут же согнулся хватая ртом воздух.
Ближний ко мне бугай, внезапно, и очень резко засадил мне кулаком в живот. Но издать хоть звук я не смог, потому что меня, сзади, неожиданно взяли в захват на удушение. Попытки дернуть головой назад, параллельно вздохнув, никчему не привели. И я, угасающим сознанием, и каким то подергиванием всего своего туловища, услышал:
— Задушишь сейчас нахер. Хватит.
И я отключился.
*Касос- так, почему то назвали в каком то советском фильме кровную месть. Расхожий мем восьмидесятых, среди ровесников.
Глава 15
Сознание вернулось с болью, тряской, и непонятным шумом вокруг. Адски болели шея и горло, пересох рот, и я понял что связан. Руки вывернуты за спину и связаны, ноги плотно обмотаны чем то в щиколотках. Рот глубоко заткнут вроде бы тряпкой. А на голове, судя по всему, обычный джутовый мешок. Я лежу на боку, на чем то трясущемся и явно металическом.
На мою попытку пошевелится, и как то определится в пространстве, я не смог до конца выпрямиться. Тут же получил в бок мощный удар.
— Лежи, сука, не дергайся — услышал я сквозь звуки едущего автомобиля.
И я понял, что дела у меня обстоят неважно. Те два ухаря меня придушили, связали, и теперь везут туда, где можно беседовать со мной без опаски и привлечения внимания. Скорее всего, в какой нибудь подмосковный лесок.
Честно говоря, меня охватил ужас. Несмотря на мешок на голове, меня везут не для интеллигентных расспросов. Может и не грохнут, раз мешок. Но почти точно изувечат.
И я, не давая сковать себя ледяным безволием ужаса, снова перевернулся, получил снова в бок, с требованием затихнуть, и до предела напряг руки. Сам себя убедил, что кажется, веревка поддалась. И принялся методично напрягать и расслаблять руки.
Не обращая внимания ни на гул фургона, что вез меня неведомо куда, ни на дорожный шум, что иногда возникал с одной из сторон, ни на короткие остановки, скорее всего на светофорах. И даже, похоже, впал в некий транс, потому что как то перестал следить за временем. Тем более, машина, уже ехала не останавливаясь.
Поэтому, когда автомобиль снова начал тормозить, я не стал отвлекаться. Не позволяя себе признаться, что связан я качественно, и вряд ли развяжусь.
Дальше послышался какой то невнятный разговор моего конвоира с кем-то. Потом мой конвоир, очень больно надавил мне чем то на спину, как бы не коленом, и прошипел на ухо:
— Хоть шелохнешься. Хоть звук издашь — сверну шею. Сразу. Понял⁈
По мере возможности угукнул, и подумал, что видимо, это последний шанс. Машина остановилась, а время потянулось дальше, скрашиваемое лишь шумом двигателя на холостых, и все усиливающейся болью в спине, в которую мой конвоир упер колено придавив меня всем весом к полу.
Хлопнула автомобильная дверь, и снова установилась тишина. То есть, судя по звукам, мы остановились на обочине оживленной трассы, потому что рядом регулярно шумели проносящиеся мимо авто. Я как мог собрался. Что делать я не представлял, но хотел быть готов к любому развитию событий.
А они не заставили себя ждать. Где то недалеко по ходу, даже сквозь звук движка на холостых, вдруг услышалось какое то топтание, азартное хеканье, и крики «Держи, бля, хули ты смотришь⁈». А спустя мгновение, сзади, со скрипом открылась дверь, и раздался возглас:
— Ох ни хера себе!
Чтоб у воскликнувшего не возникло ни малейших сомнений про «ох нихера» я тут же энергично стал извиваться что есть сил.
Потом, открылась боковая дверь. И почти сразу раздался звук, который нормальный мужчина услышит и узнает всегда. Клацнул затвор, кажется- автомата. Раздался голос человека на пределе:
— Поднял руки и вылез, быстро!!!
Мне перестало давить на спину, и я услышал тяжелый удар о кузов авто. Крики про лечь на землю, руки за голову, и еще какие-то восклицания, что я не разобрал.
Потому что меня схватили за ноги, и потащили из авто. Вытащившие меня руки –поддержали и помогли утвердиться на связанных ногах. С моей головы сдернули мешок, и я усиленно заморгал, привыкая к свету.
На меня со жгучим любопытством смотрели двое. Капитан гаишник, и общевойсковой майор в полевой форме.
— Ты кто? — спросил гаишник, вытаскивая у меня изо рта кляп.
— Пить дайте — вышло у меня как то невнятно и шепеляво.
Майор махнул рукой, к нему подбежал рядовой. Флягу с водой я выпил чуть не на половину.
— Если можешь говорить, говори — сказал гаишник.
— Лукин я, Александр.
— И что произошло? –поинтересовался капитан.
— Я вышел с работы. Шел по улице, подошли двое. Вмазали мне под дых, и придушили. Очнулся уже связанный, и с мешком на голове.
— Понятно — ответил гаишник. Майор тем временем достал из кармана складной нож, и разрезал веревки, что меня связывали.
— Этот бил? — спросил гаишник, отведя меня чуть в сторону.
На земле, лицом ко мне лежал бугай, что вмазал мне в живот. Руки за спиной у него, были в наручниках. Над ним стояли двое солдатиков с автоматами на плече.
— Он. Второй вроде постарше — кивнул я и огляделся.
Я стоял возле УАЗика –буханки, с эмблемой тридцать третьего комбината, и надписью на боках «Продукты». Правая сторона обочины из центра. Судя по всему — Щелковского шоссе. Рядом стоят гаишные «Жигули» с мигалкой, и треногой с авторадаром на скорость.Гаишная засада, надо полагать. А с другой стороны шоссе, на обочине, стояла армейская колонна, как бы не общевойскового батальона. Восемь БТР, грузовики, санитарный УАЗик.
Чуть дальше по ходу, на обочине лежал второй бугай. Тоже в наручниках. Но над ним стоял гаишник-старлей, и пехотный летеха. Я, честно говоря, ничего не понимал, да и вообще, голова стала какой-то пустой. Гаишник-капитан, тем временем сказал мне:
— Вам придется подождать, пока не приедет опергруппа. Если хотите, посидите в нашей машине — он кивнул на Жигули с люстрой.
— Да нет, я лучше на травке посижу — увидев его взгляд, полный сомнений, добавил- не беспокойтесь, я никуда не убегу. Разве что, со мой портфель был. Если он в УАЗике, я бы забрал из него сигареты…
Дальше я, пребывая в каком-то оцепенении, просто сидел на откосе кювета, курил, и наблюдал. Как капитан переговорил с майором. Как он потом сел за руль УАЗика похитителей, и убрал его с дороги. Как бойцы пехотинцы, приволокли похитителей, и засунули их, не снимая наручников за спиной, одного -в гаишные Жигули. А второго — засунули в УАЗик, на мое место. Тем временем стало темнеть.
Я впал в оцепенение. Наверное от этого, равнодушно сидел, ни чем не интересуясь. Просто отметил, что сначала, поревывая сиреной, приехал гаишный Жигуль. Спустя час, приехал целый табор разнокалиберной ментовни. Они приступили, по видимому, к следственным действиям. По крайне мере, ко мне подошел какой то парень лет тридцати. Выслушал от меня — вышел с работы, получил люлей, очнулся в машине, хорошо что ГАИ… а то и не знаю. Вполне удовлетворился. Я остался снова один, наблюдая фотовспышки, вокруг Буханки, в которой меня везли. И как скопление ментовской и военной техники потихоньку собирают пробку, которую энергично стали расталкивать мои спасители. И как спрятавшись за ментовским уазиком, парни в гражданском весьма жестко беседуют с моими похитителями.
Долго ли, коротко ли, ко мне подошел какой-то мент, и сообщил, что мне придется проехать с ними в отдел. Только теперь я поинтересовался временем. И было уже, пол-одиннадцатого вечера. Мои прекрасные часы –зажигалка, после связывания, остались лишь зажигалкой. Хотя- посмотрю потом, может реанимирую. Отъезжая в милицейском уазике от места спасения, я подумал, что вояки так и стоят на обочине. Это получается, их к понедельнику начали уже стягивать?…