Анатомия бабника (ЛП)

Хадсон уставился на меня таким холодным взглядом, что мне едва удалось справиться с дрожью.
— Мы сделаем то, что делаем всегда. Будем усердно тренироваться, и менять защиту по мере необходимости. Наши истинные болельщики, даже те, которых презрительно обзывают «хоккейными зайками», знают, на каждой игре мы выкладываемся на полную. Выигрываем или проигрываем, но всегда учимся на своих ошибках.
Рука дрожала, когда я записывал эти слова. Особенно трудно мне далось слово «ошибки». Могу поклясться, его убийственный взгляд, когда он это говорил, так и кричал, что я одна из них. Упоминание о «зайках» укололо, добавляя очередной твердый кирпич вины к общей куче.
— Есть причина, по которой мы находимся на вершине, и мы планируем остаться там, — закончил он.
Прежде чем я смогла выдавить из себя «спасибо за ваши комментарии», продолжая играть выбранную роль, Хадсон уже ушел.
Остальные игроки вернулись к своим делам так, будто не следили за происходящим несколько минут назад. Воздух в раздевалке стал плотным и удушливым. Я сбежала, но воздух за ее пределами был ненамного лучше.
И видимо дело было совсем не в воздухе. Я поклялась быть сильной и обойти эти прекрасные грабли под названием «Хадсон», но теперь, когда все закончилось я не чувствовала себя победителем.
Казалось, только что я чего-то лишилась. Чего-то, о чем сама даже не подозревала.
  
Глава 28
 
Хадсон
Нет ничего хуже, чем кинуть свою команду. Именно поэтому, мысль сказать тренеру, что я повредил лодыжку, даже не приходила мне в голову. На вчерашней вечерней тренировке я устроил целое шоу, вскакивая после столкновения с Оксом, и плевать хотел, что каждое движение вызывало приступ тошноты.
Проснувшись сегодня, обнаружил, что левая лодыжка стала насыщенного пурпурного оттенка. Потребовалось довольно много сил, времени и ругательств, прежде чем я смог засунуть ногу в ботинок.
Войдя в Макгуин-Холл, я стиснул зубы до хруста из-за чертовой боли, пронзавшей ногу с каждым новым шагом.
На лбу выступил пот, а завтрак в виде вафлей с беконом и яйцом так и рвался наружу. Мне необходимо просто продержаться до конца занятий. Потом нас ждет самолет до Колорадо, там будет достаточно времени после заселения для отдыха и сна перед завтрашней игрой. Это все, что нужно моей несчастной лодыжке. И к началу игры я буду как новенький.
Устроившись за партой, я не смог сдержать облегченный вздох. Достал еще несколько таблеток ибупрофена, проглотил их, не запивая. Противный вкус заставил меня пожалеть, что я не рискнул пройти пару-тройку лишних метров до питьевого фонтанчика в конце коридора.
Профессор Хамель начала лекцию, я заставлял себя записывать абсолютно каждое слово. Хотя это слабо помогало, ее речь больше походила на иностранный язык.
Я ожидал, что меня вышвырнут с этого семинара — прямо как Маккафри, с его постоянным «ты-обязан-отчитываться-мне» и не забудем про «если-ты-тупой-возьми-репетитора» — но, в итоге, у меня пока еще оставалось время до декабря, когда будут выставлены оценки.
Конечно же, я не позволю этому случиться. Также как не позволю, чертовой пустяковой травме, сорвать мои планы.
Если бы я не заботился о своей правой ноге, этого никогда бы не случилось. Моя старая травма колена недавно обострилась. Поэтому я старался не перегружать его во время тренировок, насколько это было возможно. Потому что, все же ясно как день, я не хотел получить травму перед игрой с Денвером. Ходили слухи, что они завербовали нескольких крупных игроков. И статистика по играм у нас одинаковая. Мне нужно быть уверенным, что в конце игры именно они уйдут с поражением.
Я поправил ногу, поставив ее на нижнюю перекладину стула перед собой, чтобы моя лодыжка была на весу. Парень, сидевший передо мной, повернулся, будто хотел что-то сказать.
Поймав мой взгляд «Какие-то проблемы?», он уловил намек и быстро отвернулся.
Я был абсолютно не в настроении для занятий. Не то, чтобы обычно я прыгал от радости, но всю неделю я отдыхал. Хотя я точно могу сказать в какой момент, все полетело к чертям собачьим. Одна маленькая блондинистая репортерша надрала мне зад перед всей командой. Лишь мысль об этом вызывает во мне волну гнева. Я чувствую еще что-то, но предпочитаю не капаться и сосредоточиться на гневе.
  
Даже Дейн наконец-то заткнулся со своими подколами о пари и бесконечными нотациями о моей успеваемости. После напряженного разговора в воскресенье вечером, мама так и не перезвонила, чтобы уточнить принял ли я решение о ее свадьбе. Одно чудо за другим — прямо не верится.
И если бы я не чувствовал себя настолько дерьмово, то держался бы как можно дальше от всего этого до конца семестра. Чертова Репортерша!
Сначала я думал, мы играем как обычно. Наша стандартная игра для раздевалки: туда-сюда-обратно, стараясь друг друга задеть. Но неожиданно, она схватила конек и, вонзив его лезвие мне в грудь, хорошенько провернула.
И все же, я чуть не написал ей… дважды… глупее мысли не придумаешь. Я говорил себе, что все ради пари, но самообман никогда не работает так хорошо, как хотелось бы. Правда в том, что я скучал по нашим разговорам. Мне было интересно расстроена она или нет, смотрит ли трогательные документальные фильмы или, может, борется за свои права по всему кампусу.
Я рассказал ей то, что никогда и никому не рассказывал. Она дарила мне чувство покоя, даже когда выбешивала, и мне показалось, что мы перешли на новую стадию.
Но Уитни доказала, что я был прав, когда держался подальше от свиданий и неизбежно разбитого сердца, которое рано или поздно настигнет, стоит лишь начать о ком-то заботиться. Теперь я чувствовал себя глупо, постоянно прокручивая это в голове. Кому она вообще нужна? Я уж точно обойдусь. Мне даже париться не надо, чтобы девушку найти.
Я перестроился, в очередной раз, задев сиденье парня спереди. Каждый нерв в моем теле был натянут до предела, как перед дракой. Признаться, я жаждал этого. И вот вам еще одна причина, по которой я обязан быть завтра на льду. Едва удавалось сдерживать агрессию, ей срочно нужен выход, иначе я взорвусь.
По дороге на следующую лекцию я столкнулся с одной из своих постоянных фанаток.
— Эй, Хадсон! — когда-то она предложила написать за меня любую работу по английскому. Но тогда я уже сдал курс, хотя слышал, несколько парней из команды не отказались. И меня долго мучал вопрос: ее тексты были такими же девчачьими, как она сама, со всеми этими «лайками» и другим бредом? Надеюсь, что на бумаге отфильтровать бессмысленную болтовню было проще.
— Что случилось, дорогуша? — стоит признаться, понятия не имею, как ее зовут. В моем мозгу не так много места, чтобы выделять уголок для однообразных клоновых кукол. Вообще я старался держаться подальше от таких девушек, как она. Предпочитаю обходить стороной популярные группки девиц для развлечений, так популярные у моих товарищей по команде. Никаких ожиданий с обеих сторон и это намного проще, особенно, когда вы часто сталкиваетесь. Вот еще одна причина, по которой мне не стоило ввязываться во всю эту игру с Уитни.
В конечном счете, у каждого из нас были свои цели. И это к лучшему, что все закончилось до того, как закрутилось бы по-настоящему.
— Уверена, ты уже слышал о большой вечеринке в клубе «Квод» в субботу в честь Хэллоуина…
Вообще-то нет, но это вполне ожидаемо. Большинство праздников в моем доме были отстойными, но мне всегда нравился Хэллоуин. Одеться кем захочешь и получить конфеты? Я в деле! Повзрослев, мы с Дейном, замаскировавшись, устраивали небольшие беспорядки. Добавьте сюда девушек в сексуальных коротеньких костюмчиках и я, конечно же, не пройду мимо.
— Знаю, у вас выездная игра, — продолжая говорить, она накручивала прядь темных волос на палец. Не блондинка — не то, чтобы это было важно, и я уж точно не сравнивал ее с одной светловолосой девушкой. — Но как думаешь, может, вы успеете вернуться?