Академия трех миров
– Разве нельзя было сделать ладью крытой? – выкрикнула я, пытаясь перебить гул и вой ветра.
– Дорого! – закричала в ответ Беляна, которая повернула голову ко мне и вжалась правой щекой в спинку.
– Могли бы и раскошелиться! Не бревна же везут!
– И то правда!
Продолжать диалог мы не смогли из-за ветра, который усилился настолько, что стало трудно дышать. Вой и гул заполнили пространство, и у меня заложило уши. Внутренности завибрировали, как на плохо настроенном рок-концерте, а в горле почему-то задребезжало. Казалось, это испытание звуком и ветром никогда не кончится, даже не знаю, почему не замерзла, ведь на высоте, да еще и в движении, должно быть холодно. Возможно, какие-то оснащения все же применили, и нас везут не на самой древней развалюхе.
В какой-то момент нос ладьи резко накренился, я заорала, следом заорали Беляна, Руслан, даже Рыся завопила по-кошачьи, а вовсе не как леди. И судно с головокружительной скоростью понеслось вниз прямо в центр черного воздушного водоворота.
Так исступленно я еще не вопила. Даже подумать не могла, что, оказывается, глотка моя луженая настолько, что вполне справляется с си второй октавы. Правда, в формате визга, причем противного до такой степени, что развернутое ко мне лицо Беляны болезненно искривилось.
– Убери ультразвук! – донеслось до меня сквозь рев и гул.
Но в данный момент мой моральный облик интересовал меня слабо, так что я продолжала избавляться от стресса путем душераздирающих воплей. Впрочем, Беляна и Руслан от меня ушли недалеко, то есть верещали так же неистово, как и я, просто в другие моменты.
Вынырнули мы из черного водоворота так же неожиданно, как и занырнули. Причем именно вынырнули, да еще и вполне себе ровно, будто реальность, пока мы неслись по темной трубе, перевернулась и теперь все снова стоит на ногах, а не наоборот. Вокруг тишь да благодать, солнце здесь еще не село, а только клонится к закату, расплескивая красивые оранжевые полосы по небу. По бокам от ладьи плывут очень светлые и тронутые золотом верхушки деревьев, значит, тут тоже осень. Воздух такой свежий, что аж сладкий. А мое сердце колотится, как у бешеной мыши, которая совершила ультрамарафон по закромам.
Несколько минут я, как и остальные, приходила в себя, вытирая лицо и слезящиеся глаза, поправляя волосы и одежду. Когда дар речи вернулся, я спросила хрипло:
– Это что сейчас было?!
Ответил на мой вопрос командир ладьи, который развернулся к нам и, уперев кулаки в бока, громогласно сообщил:
– Поздравляю с прибытием в Борейское царство! Ладья наша движется со скоростью сто восемьдесят верст в час, безопасность передвижения обеспечивают чары воздухоплавательной компании «Стрибог». Пользуйтесь перелетами компании «Стрибог», и ваши путешествия всегда будут защищенными и комфортными. Через десять минут наша ладья причаливает к верхней пристани Аркаимской Государственной Академии Чудесных Наук имени Вещего Олега. До остановки ладьи просьба не расстегивать ремни безопасности и не вставать с места. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компании.
Информационно-рекламный спич от командира ладьи в шапке с оторочкой так меня ошарашил, что смысл сказанного дошел не сразу. И лишь когда впереди показались исполинских размеров скалы, я понемногу начала соображать. В частности, потому что между этими скалами пролегло широкое ущелье, а по краям на вертикально отполированных скалах застыли два изображения солнца и месяца, каждое размером с футбольное поле.
Челюсть моя плавно поползла вниз, глаза вытаращились, а я выдохнула:
– Это что?
Мы все, включая Рысю, которая старалась не выдавать своего восторга путем удерживания величественной осанки, таращились на монументальные мозаики. Беляна восторженно прошептала:
– Врата в Беловодье…
Чем ближе мы подлетали, тем лучше получалось рассмотреть тщательно выложенные из мелких цветных камней изображения светил. Это как вообще можно создать такие огромные и качественные мозаики?
– Обалдеть… – прошептала я, не сводя взгляда с изображений. – А что такое Беловодье?
Беляна, все так же таращась на мозаики, отозвалась:
– Ну ты дремучая. Беловодье – это центральная губерния Борейского царства.
– Так откуда ж мне знать, – отозвалась я, очарованная красотой и величественностью расписанных скал.
Не сбавляя скорости, мы влетели в ущелье и минут за пять пронеслись по нему на бешеной скорости. Вылетев с противоположной стороны, ладья замедлила движение, и мы плавно полетели над живописными салатовыми лугами, освещаемыми золотыми лучами солнца.
– Тут будто теней нет… – прошептала я зачарованно.
– Да вроде нет, – странно покосившись на меня, отозвалась Беляна.
Я промолчала – то ли она не замечает, то ли мне кажется.
Засмотревшись на красоту, что раскинулась по оба борта от ладьи, я не заметила, что мы прибываем. И только когда в бок толкнула Беляна, я отвлеклась от созерцания долин по сторонам и обернулась.
– Чего?
– Смотри, – сказала она и указала вперед.
Проследив за ее взглядом, я охнула. Впереди вырастало монументальное по смыслу и исполинское по размерам сооружение. Выглядело оно как многоступенчатый город-пирамида с широченными зелеными террасами, громадными статуями красивых женщин с длинными волосами и мужественных мужчин. Только подлетев на ладье ближе, я поняла, что это даже не террасы, а целые парки, которых на этом необъятном зиккурате разбросано большое множество на разных ступенях. Венчало это архитектурное чудо что-то вроде восьмиконечной звезды, которая сияла мягким золотистым светом.
– Символ Алатырь-камня, – ответила на мой молчаливый вопрос Рыся, которая успела отстегнуться от ремней безопасности и с гордой осанкой сидела на лавке, сложив лапки.
– А-а-а… – глуповато отозвалась я, не сводя взгляда с великолепного и уникального города, – алатырь…
Рыся, видимо, поняв, что для меня ее слова – пустой звон, пояснила:
– Алатырь-камень – это Око всевышнего Рода, сотворившего мир вместе с Матерью сырой землей. Если коротко, это рождение и исчезновение Вселенной. Вдох-выдох.
– Мама дорогая, – заключила я.
Ладья тем временем взяла левее и поплыла вдоль нисходящих в облака стен, которые набежали, пока мы подлетали к городу.
Беляна и Руслан тоже смотрели во все глаза.
– Это Аркаим, – с благоговением сообщила Беля, тараща большие голубые глаза на город. – Столица Беловодья. Здесь и наша академия.
– Где? – не поняла я.
– Ну в смысле в самом Аркаиме, – пояснила Беляна.
В этот момент ладья повернула правее и стала быстро приближаться к одной из необъятных террас Аркаима. Я смотрела во все глаза с раскрытым ртом и крутила головой. Такие великанские сооружения, переходы, арки и ступени можно было построить только с помощью технологий, которых в мире простых людей нет. Площадь, на которую приземляется ладья, выглядит, как обычная, с фонтанами, парком и лавочками, правда, здесь еще есть круг для посадки. Если забыть, что площадь находится на высоте в сотни метров над землей, раскинувшись на одной из ступеней исполинского зиккурата, это самая обыкновенная площадь, по которой ходят люди.
– Очуметь, – выдохнула я искренне.
Лишь когда ладья качнулась, приземлившись в обозначенном круге, я увидела на другой стороне площади здание громадных размеров с узорами, лепниной и башенками. Громадное по сравнению со мной и моим медицинским колледжем. При этом здесь оно с легкостью умещается на одной из ступеней зиккурата и занимает примерно восьмую часть уровня.
Сопровождавший нас мужичок в меховой шапке влез на лавку и сообщил зычным голосом:
– Ну, дорогие студенты. Мы прибыли. Аркаимская Государственная Академия Чудесных Наук имени Вещего Олега. Спускайтесь по трапу осторожно, его кренит направо.
Очумевшая от увиденного и глазея по сторонам, как ворона, в сопровождении кошки Рыси и своих новых знакомых, я, сойдя по трапу, покинула ладью. Остальные прибывшие с нами таращились примерно так же очумело. Случайно я наткнулась взглядом на рыжего, он тоже глазел по сторонам с открытым ртом. В итоге мы сбились в кучку, как цыплята, и чего-то ждали.