Академия трех миров

– Ага, да. Эти ботинки сейчас самый писк. Называются неолапти. Я в таком стиле себе туфли искала, только они у нас стоят как полцарства.
Мне только и осталось, что закатить глаза и буркнуть:
– Надеюсь, меня не заставят носить ваши неолапти.
Беля покосилась на меня.
– Ты вообще не соображаешь, да?
– Абсолютно, – с готовностью ответила я.
– Неолапти – это разработка двух обувных концернов. Новграда и Полесья, – пояснила мне Беля с таким видом, будто я деревня дремучая, раз не знаю таких элементарных вещей. – Они объединили свои технологии и создали несколько линеек сверхудобной и многофункциональной обуви. Вот смотри, давай познакомимся и спросим.
  
При слове «познакомимся» меня бросило в холодный пот, потому что знакомиться с особями противоположного пола у меня получается примерно так же, как и петь. То есть никак. Соседи с нижнего этажа могут это подтвердить, ибо именно они стали жертвами моего самозабвенного пения оперных композиций мимо нот. Они терпеливо выносили мои потуги, но когда я перешла на симфо-металл, их тонкие душевные организации не выдержали, и они пожаловались маме. Пришлось с пением завязать.
Но сказать всего этого Беляне я не успела, потому что она дружелюбно помахала парню и крикнула:
– Эй! Да, ты! Иди к нам, у нас есть место!
Парень улыбнулся во все тридцать два зуба красивыми ровными рядами и направился к нам. Парень симпатичный, с большими карими глазами, чуть загорелой кожей и легким румянцем на щеках, что ввело меня в тремор, – в общении с такими я вообще теряюсь и веду себя как дурында.
Меня что-то заставило обернуться, и тут же я в который раз напоролась на взгляд странного красавца с косой-колосом. Сложилось ощущение, что он наблюдает в этой ладье только за мной, стало не по себе, и я отодвинулась ближе к краю.
Новенький тем временем подошел, все так же улыбаясь, и произнес:
– Доброго здравия, красавицы. Приветствую великодушно. Благодарствую за приглашение.
Мы с Беляной озадаченно переглянулись, даже ее брови удивленно взлетели на лоб. Мы похлопали ресницами, а Рыся рядом со мной кивнула и отозвалась:
– Присаживайтесь, сударь. Простите нерасторопность моей подруги и ее новой знакомки. Сейчас они придут в себя. Ведь придут, Есения?
Я смогла только проблеять что-то невнятно, зато Беля сориентировалась быстрее. Она чуть подвинулась ко мне, освобождая место, и указала рядом с собой.
– А… Да, прости, – сказала она. – Садись. Я Беляна. Можно Беля. А это Еся. Есения то есть. А что у тебя за акцент такой?
Парень улыбнулся еще шире и чинно уселся с края лавки.
– Звать меня Руслан Волков, – представился он. – Говор мой таков, потому как я из деревни Егошихи, у нас все так сказывают.
Беляна еще пару секунд хлопала ресницами, потом развела руками и беззлобно усмехнулась.
– А, ну ладно. Ты быстро переучишься нормально разговаривать.
Руслан хохотнул в ответ.
– Мобыть, мобыть. Бо в моих бурсах все вещают по-нашенски. Не у кого словес новых повыучить.
– Мама дорогая, – тараща глаза, произнесла Беля. – Тебе надо поработать над произношением. А то… Ну… Совсем.
– Экая ты ладная и славная, – светясь улыбкой, заметил Руслан. – Аки солнышко.
Беляна покраснела и уставилась очарованным взглядом на Руслана. В ее глазах замерцали концентрические круги, а я заметила точно такие же в радужках новоприбывшего парня. Он смотрел на нее вроде бы искренне, но так, что у меня возникло необъяснимое предчувствие, а по плечам пробежали мурашки.
Я встряхнулась и сказала:
– А мне нравится. Интересный говорок. Апчхи! Ну и ветер. Они хоть пледы выдавали бы…
Рыся рядом хмыкнула, а Беля резко повернулась ко мне и яростно сверкнула глазами. Я запоздало догадалась, что Руслан ей приглянулся и, судя по доменной печи в ее зрачках, очень. А тут я со своим «а мне нравится».
Пришлось выкручиваться:
– Ну… То есть… Я имею в виду, что у нас у всех свой говорок… И диалект…
Аргументы мои получились неубедительными, Беля еще раз сердито на меня зыркнула, после чего обернулась к Руслану и резко сменившимся на ласковый тоном проговорила:
– Еся права. Но чтобы влиться в тусовку, лучше разговаривать, как все. Хочешь я тебе помогу? Я умею. Я все-все умею.
Не знаю, что меня рассердило больше – что она взялась меня поправлять, или то, что надо быть как все и куда-то вливаться.
Я открыла рот, чтобы высказаться, но Рысин хвост стукнул меня по пальцам, кошка снова повернула ко мне голову и поинтересовалась так тихо, что услышать смогла только я:
– Тебе нужна дружба или вражда?
– Чего? – не поняла я.
Кошка пояснила:
– Ты только что познакомилась с новыми людьми. С ними тебе еще учиться в академии, если, конечно, тебя из нее не исключат с закованным талантом. Так ответь мне, Есения, если все-таки ты останешься учиться, ты хочешь с Беляной дружить или ссориться?
Не то чтобы я ощутила в Беляне близкую подругу, но, как ни странно, Рыся права – лучше заводить друзей. Враги сами появятся. Так что тихонько ответила ей:
– Конечно дружба.
– Ну так и не лезь, – посоветовала кошка.
Замолчав, я насупилась и летела, опершись на спинку лавки, весь полет, иногда оглядываясь на парня с косой-колосом, который так и сверлил меня холодным взглядом. Щебет Руслана и Беляны слушала, не особо вникая в смысл. Зато его необычный говорок звучал занятно. Беляна, так резко увлекшаяся кареглазым парнем, чирикала и льнула к нему. Даже стало за нее стыдно – разве можно так себя вести с едва знакомым человеком. Но кто я, чтобы давать советы?
Еще несколько раз мы спускались, чтобы забрать студентов. В один из таких случаев на ладью поднялся рыжий парень с волосами чуть ниже ушей. Льняная двойка сидит на нем свободно, на груди треугольный вырез приоткрывает крепкие мышцы. Он улыбнулся нам и занял свободное место на задних рядах ладьи.
Беляна и Руслан без умолку трещали, она проводила ему мастер-класс по современному языку, Руслан с готовностью повторял слова. Я краем уха слушала и из их разговора выяснила, что он студент из колледжа заклинателей зверей. Он закончил трехгодичный курс и теперь, как и Беляна, летит в академию Аркаима, чтобы обучаться высшим магическим умениям.
Я снова почувствовала себя неуютно. У меня ни базовых знаний, ни профильного образования, ни подготовки. Чую, даже с мамиными связями развернут меня на пороге академии и повесят оковы на талант, каким бы он ни был.
Вздохнув, я подперла подбородок кулаком, уперев локоть в борт ладьи. Кошка, сидевшая между ним и мной, будто прочитав мои мысли, сказала:
– Только не надо упаднических настроений. Помнишь, что мать тебе сказала? Хвост трубой, а нос – по ветру.
– Да нет у меня хвоста, – заметила я.
– Дело наживное, – фыркнула Рыся.
Только я собралась сообщить ей, что не горю желанием отращивать хвост, как командир ладьи снова зычно заорал:
– Приготовиться к турбулентности! Пристегнуть ремни! Влетаем в межмировой проход!
 
Глава 4
 
Едва он закончил фразу, из-под лавок выпрыгнули ремни в виде толстенных крученых веревок с блестящими металлическими застежками. Беляну и Руслана быстро пристегнуло. Даже для Рысеньки высунулась уменьшенная версия ремней. Кошка легла на живот и позволила им застегнуться на спине.
– Не бойся, это лишь турбулентность, – с уверенностью произнесла она. – Настоящие леди не боятся турбулентности.
Перепугавшись, я вцепилась в края лавки, а когда ремни безопасности на мне защелкнулись, нервно спросила у Рыси:
– А ты-то откуда знаешь? Ты же не летала никогда.
  
– Я усопла, – произнесла она с таким важным видом, что надень ей корону – сразу императрица. – Я все знаю.
Мне осталось только промычать невнятное «угу», после чего ладью затрясло, воздух загудел, будто прямо над нами летит самолет, запахло озоном и почему-то древесным соком. Ветер, который до этого просто трепал волосы, ударил в грудь с такой силой, что меня вжало в спинку лавки, а глаза заслезились.