Отшельник (СИ)
Мой норовистый рысак на железных ногах заметался по лагерю. Он тряс головой, размашисто прыгал, пытаясь сбросить меня с себя.
А потом, повернув ко мне голову, прохрипел:
— Ублюдок, сдохни!..
И когда его лицо оказалось так близко, я вдруг увидел, как что-то живое, белесо-розовое скользнуло по раздутой щеке в ту складку, где должен был находиться второй глаз, оставляя после себя дорожку слизи.
Что за чёрт?..
Пухлый помчал обратно к гаражам, развернулся спиной и хорошенько приложил меня о кирпичную стену.
От боли мои руки потеряли прежнюю хватку, и я соскользнул
вниз.
— А-ааа! — взревел монстр. Он подпрыгнул, и я едва успел отскочить в сторону, уклоняясь от удара его опор. Железки проскрежетали по стене, стачивая с угла кирпичную крошку. Неловко приземлившись, Пухлый дернулся, отвлекшись от меня и пытаясь сохранить равновесие.
Это был мой шанс!
Я перекатился через себя назад, выхватил пистолет и с расстояния буквально трех метров выстрелил Пухлому в голову.
Тот взревел на весь лагерь, задрав свою кровавую башку. Я выстрелил еще раз. Егор, выскочив из гаража, выпустил ему в затылок короткую очередь.
И тогда, наконец, Пухлый рухнул на землю. Он уже не кричал, но опоры еще продолжали подергиваться, как у спящей собаки, будто пытались куда-то бежать.
— Готов! — победоносно воскликнул Егор.
Я подошел к Пухлому. Повернул его голову в сторону, приподнял складку левой рукой, чтобы правой попытаться нащупать пульс, сохранился он или нет.
И озадаченно уставился на зеленоватую метку, которую не мог заметить раньше.
Штрихкод. Совсем как у девчонки на дереве.
И тут единственный уцелевший глаз юрки шевельнулся в глазнице.
— Белый котел, — еле слышно проговорил Пухлый. — Белый котел… Будьте прокляты…
В кровавом месиве его головы снова показалось что-то живое и омерзительное. Оно выглянуло петлей белесого кольчатого тельца и опять погрузилось вглубь. Пухлый с мучительным стоном затрясся всем телом — и, наконец, испустил дух.
— Отойди от юрки! Не трогай, уйди! — рявкнул у меня за спиной Командор.
Я медленно поднялся с колена. Отступил на шаг, обернулся.
Старик энергичной походкой шел к нам, вместе с тремя патрульными.
— Вы что тут устроили⁈ Почему не воспользовались Синерджетом?
— Это моя вина, — пробубнил Короткий. — Он… Он не включился, видимо, предохранители оказались палеными.
— Сучий сын, так он до сих пор неисправен? — налетел на механика Командор, в то время как патрульные окружили мертвое тело.
— Но ты сам запретил тестировать его исправность…
— А ты хотел снести все импланты у наших постояльцев⁈
— А ты хочешь, чтобы я наощупь ремонтировал прибор и отвечал за его исправность, гадая на кофейной гуще? — не выдержал Короткий.
— Да что ты пристал к нему? — подал голос Егор. — Ты хотел долбануть юрку Синерджетом? Так мы это и так сделали. Подумаешь, проявили креативный подход, — хмыкнул он. — Результат-то что надо вышел.
Командор шумно вздохнул.
— Что правда, то правда, — проговорил он и перевел взгляд на меня. — Тебя как звать-то, парень?
— Монгол, — ответил я.
Командор кивнул.
— Я запомню. А сейчас в медичку, быстро! Дезинфекционная капсула и повторный тест за счет заведения. Егор, помоги ему.
И мы с напарником потащились в медпункт.
— Вот это стремный был юрка, да? — сказал Егор, едва мы скрылись за поворотом.
— Я бы сказал — странный, — тихо ответил я. — А еще у него такой же штрихкод на шее, какой показывала Женя.
— Какая еще Женя? — не сразу понял Егор, тоже переходя на полушепот. — А, которая Зеленая, что ли?
— Ну да.
— Так у нее медицинский штрихкод с группой крови. Еще лет тридцать назад такие на шею все подряд лепили. Типа в критической ситуации чтобы все быстро. Ну а в итоге получилось, что они просто как маячки для живодеров стали, так что татухи все резко свели. Красный — первая группа крови. Синий — вторая. Зеленый — четвертая группа крови.
Я озадаченно приподнял бровь.
— Вот как? Группа крови, значит?..
Мы вошли в опустевший медпункт.
— Ну че, в камеру залезай, я сейчас все включу, — деловито уселся на место фельдшера Егор. — Продезинфицируем тебя от этого юрки.
— Если он вообще юрка, — пробормотал я, задумчиво растирая висок.
Егор непонимающе уставился на меня.
— А кто еще это может быть?
Я сел на соседний стул и, придвинувшись к Егору поближе, тихо ответил:
— Он не выглядел, как юрка, не вел себя, как юрка, никого не пытался сожрать и слишком уж внятно выговаривал слова. А еще… — я придвинулся еще ближе. — у него в заплывшем глазу была какая-то живая хрень, похожая на здоровенную личинку…
Егор отпрянул.
— Ёпта, а ну-ка вали тогда сначала в камеру, а потом уже ко мне придвигаться! Личинка, мать твою. Иди, дезинфицируйся!
— Да иду уже, — проговорил я, невольно улыбнувшись.
Вошел в камеру, надел наушники и маску. Дал отмашку Егору, и со всех сторон на меня обрушились острые тонкие струйки дезинфектора, так что я промок весь до нитки.
Выждав положенное время, Егор переключил рычаг с дезинфекции на сушилку. В камере загудело, горячий воздух принялся раздувать мои штанины, полоскать распахнутую куртку.
Через пять минут я был уже практически сухой.
А когда вернулся к Егору, тот сидел в абсолютной задумчивости, насупив брови.
— Что такое? — спросил я.
— Я тут подумал, что вообще-то в пустоши ведь нет никаких червей, — хмуро сообщил он мне. — Ни жуков, ни глистов. Давай-ка делай быстрее тест, и я хочу пойти посмотреть, что там за херь ползучая у него в глазу.
Когда мы вышли из медпункта, в лагерь пустили людей.
Переговариваясь между собой, они размахивали руками и бурно обсуждали недавние события.
Командор куда-то ушел, и мертвое тело Пухлого тоже куда-то делось.
Поискав глазами вокруг, я увидел в траве у самого ограждения, справа от гаражей, кусок зеленого брезента. Под ним лежало что-то довольно большое и корявое.
— Похоже, вон он, — предположил я.
— М-мм, какая честь для юрки, — промычал Егор. — Эксклюзивный саван, ёпта.
Мы направились к нему, и тут из глубины мастерской до нас донесся голос возмущенного Командора.
— Походу, Короткого спасать надо, — усмехнулся Егор.
— … А меня это не касается! — возмущался между тем Командор. — Каким идиотом надо быть, чтобы сотворить такое?..
— Проколы случаются у всех, — негромко возразил ему еще один знакомый мне голос — это был беляковский парень с множеством шрамов на лице. — Конечно, это нас не оправдывает…
— Разумеется, не оправдывает! И передайте Кириллу, что я должен лично его увидеть и обговорить случившуюся историю. Ясно?
И пока они там увлеченно беседовали, я потянул Егора за рукав, и мы поспешили к телу, возле которого на удивление не оказалось ни одного патрульного.
Присев возле брезента, мы по-быстрому осмотрелись на всякий случай, и я откинул край…
Вот только смотреть там было не на что.
Потому что Пухлый лежал без головы.
Глава 14
Потерянная голова
Мы целую минуту тупо смотрели на шею Пухлого, с которой куда-то делась голова.
А потом услышали за спиной недовольный окрик Командора:
— Эй, что вы там потеряли?
Егор хмыкнул.
— Да мы-то ничего, — проговорил он, искоса взглянув на Командора. — а вот у парня неожиданные потери…
Тут я перебил его. И с улыбкой беззаботного идиота громко спросил:
— А куда у Пухлого голова делась? Мне тут надо одного упертого убедить, что ни в какой глаз он бедному юрке не попадал.
У Командора нервно дернулся уголок рта. Он подошел к нам поближе, брезгливо, двумя пальцами набросил брезент обратно на тело.
— Голова — источник инфекции, так что ее уничтожат в пустоши, — тихо сказал он, и, внимательно посмотрев на нас, добавил: — Только в лагере обсуждать это не надо.