Целительница моей души (СИ)

И сейчас он занял «почётное» место под моей кроватью. Пусть золота там осталось совсем мало — я предпочла положить деньги в банк под проценты, хотя, конечно, пару монет на всякий случай оставила под рукой, — драгоценности частично продала, так же вложив деньги, частично хранила в банковской ячейке, в основном памятные и фамильные вещицы, — но наши документы и прощальные письма от родных я не могла доверить никому.
Новую одежду и обувь мы купили в Бетелле, куда нас отвёз средний сын дядьки Рула, и теперь выглядели как представители среднего класса, которыми мы отныне являемся. Больше никакой самодельной одежды — ткани, из которых были теперь сшиты наши вещи, пусть и простые, недорогие, но изготовлены были на фабрике, там же и покрашены. Мы, словно змеи, меняющие шкуру каждое десятилетие — из шёлка и бархата в домотканую холстину, из холщёвой одежды — в ситец и сукно. Мы оставили себе лишь кое-что из белья да вязаные вещи — они крепкие, тёплые и вполне симпатичные. Пока одежды было немного, но на первое время хватит, постепенно всё нужное купим.
Всё остальное, включая почти весь домашний скарб, живность, ухоженный огород и одежду мы оставили следующим жильцам — в деревне всё сгодится, даже не новое. А нам ни к чему тащить в город козу или чугунки с ухватами — в новом доме была плита, работавшая на магическом амулете. Теперь в нашем старом домике будет жить старший внук дядьки Рула, который прошлым летом женился на дочке знахарки из соседнего села. Всё вернётся на круги своя — в этом доме снова будет жить знахарка, а мне будет не так тяжело оставлять жителей Пригорного, раз мне нашлась хоть какая-то замена.
В Бетелле мы наняли повозку до Винторпа, которая уже уехала, стоило нам выйти и забрать вещи — деньги за поездку я отдала заранее. И не потому, что такая наивная, просто я целительница и сразу предупредила, что если кучер нас кинет, удрав с деньгами во время одной из ночёвок, то с женщинами уже никогда не сможет иметь никакого дела, кроме как за ручку подержаться.
Вряд ли я смогла бы осуществить свою угрозу, ведь для того, чтобы что-то изменить в теле человека, мне нужен физический контакт тела к телу, даже через одежду не сработает. И я же не проклятийница, чтобы сделать что-то тому, кто будет уже далеко, но мужчины настолько трепетно относились к своей мужской гордости и её бесперебойному функционированию, что малейшая угроза благополучию этой их части тела заставляла забыть о любых нехороших намерениях в отношении меня, если они возникали. Главное — чтобы человек в это поверил, а вылеченный мною за несколько секунд фурункул на шее, мучавший беднягу уже несколько дней, подтвердил мои слова. Так что, доехали мы без происшествий.
Устроив сундучок под кроватью, я разогнулась и оглядела свои хоромы. Прежде здесь была кладовка с крохотным — в две ладошки, — оконцем под потолком. Света оно почти не давало, но и заблудиться в комнате было бы сложно — здесь помещалась лишь узкая кровать, тумбочка, крючки для одежды на стене и… и всё. Свободного пространства оставалось на три шага в длину и один в ширину, ну да мне здесь только спать и переодеваться, остальное время я планировала делить между приёмом пациентов, кухней и занятием с детьми. Это им нужны комнаты побольше — с окнами и письменными столами, им нужно учиться, а мне и этого более чем достаточно. Когда десять лет делишь с кем-то кровать, отдельная комната, пусть и такая крохотная — это уже роскошь.
— Ма, мы уже всё! Пойдём ванную смотреть!
Ванная тоже была небольшой, но в ней было всё необходимое — сама ванна с кранами, унитаз и зеркало. Раковины не было, умываться предстояло над ванной, но разве это проблема для тех, кто десять лет умывался под деревенским рукомойником, в который нужно сначала нагретую воду налить, а потом снизу по пипочке ладонью поддать, чтобы вода потекла. С нагреванием и наливанием проблем не было, пока Ρин и Вела с нами жили, маги воды и огня стали для нашей семьи спасением в нелёгкие первые годы. А после их отъезда в академию пришлось и воду самим из колодца таскать, и на печи её греть, но к тому времени тройняшки стали отличными помощниками, малыши подросли, да и я уже давно не боялась простой деревенской работы.
 
Вода, текущая из трубы при повороте крана, и смыв унитаза восхитили всех четверых ребятишек — лишь для меня подобное не было чем-то из области сказок. Я показала детям, где расположены бытовые амулеты, качающие и нагревающие воду, и научила их подзаряжать. Этот дом был оснащён почти всем необходимым для комфортной жизни, но поскольку подзарядка амулетов была удовольствием не из дешёвых, то плиту и печь для отопления можно было топить так же и дровами, имелся как магический ледяной шкаф, так и обычный холодный погреб, кроме осветительных амулетов в наличие были керосиновые лампы, а также ручной насос для воды и уличный туалет в дальнем углу участка.
Так было практически во всех городских домах, в той или иной степени. Есть у хозяев деньги, чтобы заплатить за подзарядку амулетов — пользуются всеми удобствами, или частичными, на что финансов хватает, напряжно с деньгами — переходят на немагические удобства. Но в доме, где будут жить пять неслабых магов, о дровах и насосе можно забыть. И это было одной из причин, почему я остановила свой выбор именно на этом доме — он был оборудован магическими амулетами по максимуму, разве что чердак не отапливался, да охлаждающих амулетов для жаркого времени года, не было, но до лета ещё далеко, со временем установим и их.
Дружно, в десять рук и один телекинез, мы отдраили кухню и разложили привезённое по местам — работы мои ребятишки не боялись, выросли отличными помощниками. Впрочем, в деревне белоручек не бывает. Теперь, в городе, свободного времени у детей станет больше, но его придётся тратить на учёбу. А я, возможно — только возможно, — встречу какого-нибудь вдовца средних лет и среднего достатка и смогу всё же создать семью. Молодые холостяки вряд ли заинтересуются тридцатилетней — а именно столько мне по документам, — вдовой с четырьмя детьми, пусть они даже уже совсем большие, а вот вдовцу я стала бы неплохой партией, особенно учитывая мою магию, что среди простых людей редкость.
Но это всё долгосрочные планы, а сейчас нужно обустраивать дом и открывать практику. Проблем с этим быть не должно, приёмная ближайшего целителя была в восьми кварталах от нас. Соседи точно к нам потянутся, сначала со всякой ерундой, вроде порезанной руки или мигрени, а потом сарафанное радио разнесёт весть обо мне, и больные повалят валом. Я на самом деле очень сильный целитель, и пускай не училась в академии, но десять лет занималась дома с лучшими учителями, которых только смог найти для меня герцог, а мог он многое. Что-то подобное уже происходило в Пригорном и его окрестностях, произойдёт и здесь.
— Так, Лана, выпускай животных во дворик, берите с Ронтом корзины, пойдём на базар за продуктами. Ава, Бейл — вам прибраться в приёмной, вымыть пол и вытереть пыль.
— А почему они идут, а мы — убираться? — Бейл, как обычно, посчитал себя ущемлённым. Комплекс младшенького, когда другим вечно позволено больше. А так как с Авой они считались двойняшками и росли с осознанием себя, как единого целого, то Бейл всегда защищал их общие права, а не только одного себя.
— Потому что нам придётся тащит тяжёлые корзины, а Лана с Ρонтом гораздо сильнее вас, — объяснила я. И это было правдой, двенадцатилетняя Лана недавно начала активно расти, превращаясь в девушку, и сейчас была заметно выше и сильнее одиннадцатилетнего Бейла, всё ещё остававшегося совсем ребёнком. — В идеале, лучше бы мне взять одну только Аву, но не хочется светить её способностями перед всем рынком. Поэтому я беру тех, кто физически сильнее, а вам доверяю более важную задачу — подготовить приёмную к приходу пациентов. Приёмная — это очень важно, это лицо целителя, но я знаю, что вы справитесь.
 
Двойняшки переглянулись, прониклись значимостью своего задания, подхватили вёдра, тряпки и направились вылизывать будущую приёмную, с помощью магии Авы они отлично справятся. А кабинет для лечения пациентов я отдраю вечером, когда ребятишки отправятся спать.