Собственность Грешника (СИ)

— Кто и зачем? — вздохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает новый приступ истерики.
Навалилось на меня со всех сторон…
— Алекс же.
Я уставилась на неё.
— Да что ты заладила? Алекс, Алекс… Он тут, может быть, ни при чем. Да и зачем ему нужно, чтобы я без машины осталась?
— Реально не понимаешь? — спросила она, глядя на меня как на неразумного ребёнка.
— Нет.
— Быстрее прибежишь к нему, — пояснила она.
Я промолчала. Алекс, конечно, не ангел, я в курсе. Но чтобы на такие уж гадости пошёл?
— Да он не будет этим заниматься, — ответила наконец я. — Слишком мелко для него.
— Ну, посмотришь, — хмыкнула Юля. — Сначала заявление на Пашу, потом увольнение с работы. Затем арест счетов и машины. Не видишь, что ли, что он тебя медленно, но верно загоняет в угол, чтобы выхода не осталось и ты пришла сама?
— Не факт, — отозвалась я. — Это всё могло быть совпадением. Дело-то ведь против Паши хотят завести…
— А если нет?
— Тогда я не знаю, что буду делать, — опустила я голову. — Спать с ним я не хочу.
Мы помолчали какое-то время. Мои руки снова стали дрожать из-за нервного напряжения от происходящего со мной. Я обняла себя и смотрела в окно на пустующее место, где до этого стояла моя машина.
— Как за Ксюшей ехать? — снова спросила я. — Своим ходом далеко.
Паша отдал дочку в хороший, развивающий детский сад по рекомендациям знакомых. Сад отличный, но только далеко от дома, пешком не дойти. И автобус тоже напрямую не ходит. На такси денег нет. Придётся срочно решать что-то о переводе Ксюши в обычный сад, всё равно я не смогу теперь платить за частный.
— Да заберём мы Ксюньку, — ответила Юля. — И обратно вас привезу. Но завтра как-нибудь сами, у меня рабочий день.
— Спасибо, Юль, — благодарно посмотрела я на сестру, а потом кое-что вспомнила. — Слушай, а Вера Петрова всё ещё работает старшим воспитателем в детском саду?
— Да вроде.
— А дай её номер? Я хочу насчет перевода узнать.
— Не вопрос.
Юля нашла в телефоне нужный контакт и отправила его мне. Вечером позвоню Вере и узнаю у неё, не сможет ли она пристроить ребёнка в свой муниципальный сад, который как раз находится в одном из спальных районов. А потом жилье сниму поблизости.
— А знаешь, кое-что я придумала, — сказала мне Юля, когда мы уже одевались к выходу, чтобы ехать за Ксюшей.
— Что? — подняла я на неё взгляд.
— Давай я поеду вместо тебя.
— Куда? — не поняла я.
— Ну… — стушевалась вдруг всегда бойкая Юлька. — К Алексу. Мы с тобой похожи…
О боги. Вот она к чему… Сумасшедшая.
— Юль, я понимаю, что ты нас очень сильно любишь, но не надо так жертвовать собой, — ответила я. — Это не твоя беда.
— Да это не такая уж и жертва, — сказала она, пряча глаза.
— Ну как не жертва? Я не желаю, чтобы за меня расплачивалась сестра!
— Алекс мне… нравится, — высказалась Юля, и я так и застыла с открытым ртом и сапогом в руках.
— Нравится? — переспросила я, внимательно разглядывая её.
Как я могла этого не заметить?
— Да, — ответила она, застёгивая молнию своей куртки. — Ну а что? Мы с ним взрослые люди, чтобы кочевряжиться, да ещё в такой ситуации. Я свободна. Он красивый мужик, классный. Обожаю таких самцов. И провести с ним ночь — вовсе не жертва для меня. Если ему нравишься ты, возможно, он согласится на замену, мы ведь с тобой очень похожи.
Вообще-то, да. У нас с Юлей разница в возрасте в четыре года, но похожи мы словно близняшки — те же рыжие от природы волосы, зелёные распахнутые глаза…
— Я не уверена в твоём плане, Юль… — ответила я. — Неужели он настолько тебе нравится, что ты готова с ним… быть?
— Да, нравится, Тай.
А мне нет. Но предложение получила я. Не уверена, что Алекс захочет такую рокировку…
— Нет, Юль, я против, — покачала я головой. — Как-то это очень странно…
— Давай просто попробуем.
— Ну и как ты себе это представляешь? — развела я руками. — Странные вы оба. Один предлагает чёрт знает что. Вторая готова согласиться. Приедешь к нему и скажешь: «Дорогой Алекс. Тая тебя не хочет, но хочу я, поэтому, раз мы похожи, давай сделаем перестановку слагаемых? Ведь сумма при этом не меняется.»
 
— Разберёмся. Дай мне его номер.
— Юль, угомонись.
— Да не переживай, всё нормально будет, — глаза сестры загорелись.
Неужели ей в самом деле так в душу запал Алекс? Неожиданно очень… Мне бы её отношение к этому вопросу.
Ну, с другой стороны, если она так хочет этого, может быть, желания Юли и Алекса совпадут? Может, и стоит попробовать…
* * *
Возле сада Юля подождала нас в машине.
— Мама! — воскликнула девочка, когда увидела меня. — Мама пришла за мной!
Она кинулась ко мне, и я присела, обняла её в ответ.
— Привет, милая, — поцеловала я её бархатную щёчку. — Идём одеваться.
Я взяла я её за руку и отвела к шкафчику с именем дочки. Помогла надеть теплый комбинезон, сапожки, шапку и куртку.
— Здравствуйте, Таисия Константиновна, — вышла к нам воспитатель дочери.
— Добрый вечер, Зоя Павловна, — ответила я ей.
— Ксюша очень много плачет и капризничает. У вас какие-то сложности в семье?
— Да, к сожалению, — кивнула я, натягивая на руки дочки варежки. — Вы знаете, мы будем переходить в другой садик.
— Вот как? — подняла вверх брови Зоя Павловна. — Нашли лучше?
— Нет, просто переезжаем, — сказала я, не вдаваясь в подробности. — Очень далеко возить будет.
— Понятно, — ответила женщина. — И с какого числа прекращаете посещать сад?
— Пока не могу сказать. Как договорюсь с другим садом — скажу.
— Хорошо.
— До свидания, Зоя Павловна. Говори тоже «до свидания», дочь.
— До свидания! — помахала рукой в варежке Ксюша.
— До свидания-до свидания…
По дороге к машине Ксюша спросила:
— Мам, а папа приехал от друзей?
— Пока нет, малыш, — вздохнула я.
— А когда он приедет?
— Не знаю, Ксюш, — честно ответила я. — Пока придётся подождать. Папа вернётся, конечно…
Ну как сказать ребёнку, что папу закроют в тюрьме на несколько лет? Она ведь будет спрашивать и завтра, и послезавтра. И что придумать, я пока не знаю. Если Пашу посадят, всё равно придётся ей сказать о том, что папа с нами не живёт… Как уж она примет это?.. Дочь очень привязана к отцу. Сколько проблем навалилось в одно время, я просто не знаю, за что хвататься и как всё это решить.
— Пойдём, вон Юля нас ждёт, — указала я рукой на машину сестры, чтобы отвлечь ребёнка от грустной темы.
— Юля! — обрадовалась дочь. — Нас будет катать на машине Юля?
— Да, — улыбнулась я. — Пошли скорее?
— Пошли, мам!
* * *
Юля завезла нас обратно и собралась домой.
— Ты Алексу позвони. Спроси, можем ли мы с ним поговорить, — сказала она мне.
— Ты хочешь уже на завтра договориться?
— А что тянуть? — пожала она плечами. — Дай мне своё платье. Волосы накручу, как ты обычно носишь.
— Не знаю, — поджала я губы. — Мне всё-таки кажется, что не стоит… Просто лучше вообще не поднимать эту тему. Вдруг он разозлится?
— Ну, хуже вряд ли станет, — ответила Юля. — Если к нему не поедем ни ты, ни я, то Паша уже точно сядет. Что может быть хуже?
— Алекс может наговорить что-нибудь ещё, — отметила я. — И тогда Паша не только сядет, но ему будет и плохо «сидеться».
— Мы наймём адвоката. Не переживай, на него денег найдём. Давай попробуем. Может, так он отстанет от вашей семьи… И у нас вдруг что-то завяжется.
— Господи, ты и на это рассчитываешь даже? — с удивлением посмотрела я на неё.
В голове не укладывалось до сих пор, что я от него бегу как от огня, а Юля даже размышляет о возможности отношений…
— Ну, мало ли… — поправила она причёску. — Классный мужик. И я тоже вроде ничего пока ещё. Не рожала — не тебе в обиду сказано, дорогая.
— Да он же чурбан бесчувственный, — ответила я ей. — Он любить может только свой бизнес и деньги. У него сердца нет, камень вместо него. Ты бы видела, как он обращался с бывшей женой. Зачем женился только — непонятно вообще…