Аргумент весомей пули
12-4
Ожидал чего угодно, только не просьбы повторно рассказать о стычке с магистром Гаем в день моего первого появления в главной усадьбе.
– Только во всех подробностях! – добавил Чеслав. – Во всех!
Я не стал интересоваться причинами столь странного интереса и вновь рассказал всё как было.
– И как долго ты перебарывал порчу? – уточнил поручик, выслушав меня. – Минуту-две?
– Да нет, – покачал я головой. – Самое большее полминуты провозился. Может, двадцать ударов сердца. Точно не меньше, а если и дольше, то не особо.
– Замечательно. Просто замечательно, – пробормотал Чеслав. – И в итоге ты сотворил малое проклятие?
Затеплилась надежда, что мои способности оценят по достоинству, но осторожность взяла верх, и я покачал головой.
– Понятия не имею, что я там сотворил.
Чеслав отмахнулся.
– Да в курсе, что ты лишь прогнал чужую порчу по абрису, а сам по себе ни на что подобное не способен! Это сейчас значения не имеет!
– Не имеет, да? – разочарованно буркнул я. – Ну ладно.
Поручик строго глянул на меня и нахмурился.
– Аркан магистра Гудимира обратился клочком кровавого тумана, – напомнил он о недавней дуэли, – а что получилось из заклинания магистра Гая? В прошлый раз ты сказал, что спалил «ту гадину» аргументом. Какую именно гадину?
Я пожал плечами.
– Не знаю даже. Какую-то на редкость уродливую муху.
– Демоническую?
– Ну, она была здоровенной и кровавой, а демонической или нет – не скажу.
– Очень интересно! – хмыкнул Чеслав и насел с расспросами, а после того, как вытянул решительно все детали, позвал: – Идём!
– Мне упражняться надо!
– Успеешь ещё поупражняться! Вся жизнь впереди!
Отвёл меня поручик в штабной барак. Располагался тот неподалёку от длинных хлипковатых на вид сараев мёртвых дел мастеров, душком разложения оттуда так и попахивало, ещё и парочка скособоченных фигур на глаза попалась – передвигались те стремительными перебежками, а очертания тел скрывали длинные халаты с глубокими капюшонами. Не иначе – караульные кадавры.
В штабе никого из местных заправил Чеслав беспокоить не стал, быстро столковался с писарем и занял его стол. Разжёг свечи, принялся макать в чернильницу стальное перо и скрипеть им по листу.
Я тяжко вздохнул. Пришла странная мысль черкануть весточку Беляне, но нет, конечно же – нет. Не до того.
Минут через пять поручик помахал листком и потребовал:
– Добавь внизу: «с моих слов записано верно», проставь дату, имя и подпись.
Он протянул стальное перо, но я его не принял и для начала внимательно вчитался в написанный аккуратным разборчивым почерком текст. После спросил:
– На кой?
– Просто подпиши! – надавил поручик голосом.
Ответ меня не устроил, и я бросил листок на стол.
– Не-а. Не интересно.
Чеслав поднялся из-за стола.
– Магистр Гай затеял дуэль без получения на то разрешения и уплаты соответствующего сбора. Не самое великое прегрешение, но штраф составит кругленькую сумму. Неужто не хочешь поквитаться?
– Это лишь моё слово против его.
– С этим документом, – постучал поручик по листку, – я пойду к тиуну, и он твои слова подтвердит. Ведь подтвердит же? Ну и подписывай!
Он вновь протянул мне стальное перо, и вновь я его не взял.
Пусть и был не прочь насолить Гаю, только очень уж не хотелось прослыть доносчиком. Опять же Гудимир с Гаем друзья, ещё не хватало заработать очередной вызов на дуэль.
Так я об этом и заявил.
– Сам же сказал: с такими друзьями и врагов не надо! – рассмеялся Чеслав, но меня этим не переубедил и угрожающе произнёс: – Не тяни время!
– Писать не обучен. Могу крестик поставить. Устроит? Нет? – Я усмехнулся. – Почему-то так и думал.
Поручик хрустнул пальцами.
– Вызову в город, подтвердишь показания под присягой во дворце правосудия.
– Уже лучше, – признал я, – но мне бы обратно в больницу перевестись.
Ответом стал пристальный взгляд собеседника.
– Врать не стану, устроить этого не смогу. Даже пытаться не буду. Как мне сказали, за тебя похлопотал порученец мастера Среброгора, а с заморским ревизором ссориться дураков нет. Вернёмся к этому разговору месяца так через два.
– Их ещё прожить надо, – пробурчал я. – Нет, мы к нему, конечно, вернёмся, но хотелось бы получить что-то прямо сейчас. Может, схему огненного шара?
Поручик кивнул.
– Договорились.
Я с обречённым вздохом принял у него стальное перо и сказал:
– Только это должно остаться между нами.
– Хотел попросить тебя о том же, – усмехнулся Чеслав.
Уже макнув перо в чернильницу, я ещё раз пробежался взглядом по тексту и уточнил:
– А точно надо проклятие упоминать? На кой? Это ведь я ту кровавую муху сотворил, Гай к ней никакого отношения не имел.
– Имел и самое непосредственное! – заявил в ответ поручик. – Пользуясь своим положением, он потребовал развеять сотворённый тобой аркан, а это прямое нарушение дуэльного кодекса!
Объяснение показалось логичным, так что я заверил записанные с моих слов показания и кинул перо обратно в чернильницу.
– А что с огненным шаром?
Поручик помахал листом, затем аккуратно сложил его вдвое раз и другой, а убрав в накладной карман форменной куртки, сказал:
– Не здесь же! На площадку пошли!
Там он с прежней лёгкостью сотворил и метнул в кучу валунов атакующее заклинание, и одним только наличием ядра столь стремительное наложение чар объяснить было никак нельзя.
– Понял? – с усмешкой спросил Чеслав и сотворил новый шар голубого пламени. – Контроль, сжатие, воспламенение, ограничение. Ускорение!
– Чёрта с два! – выругался я. – Ограничение и воспламенение гасят друг друга!
– Гляди! – потребовал тайнознатец и закрутил над воздетым к небу пальцем шар голубого пламени.
Сейчас он определённо не использовал отторжение, и форма огненного сгустка беспрестанно искажалась и вновь выправлялась под напором очередных порций небесной силы. Чеслав напитывал аркан энергией безо всякой спешки, а когда метнул его, тот расплескался вспышкой пламени ещё на подлёте к мишени. Полыхнуло знатно, но при этом обошлось без обычного хлопка.
– Равновесие и баланс, – с кислой миной объявил Сквозняк.
– Именно, – подтвердил поручик и создал очередной огненный шар столь же неспешно, только теперь закрутил вокруг него ещё и тончайшую плёнку отторжения, на создание которой у него ушли сущие крохи небесной силы.
На сей раз взрыв отозвался звоном в ушах, я мотнул головой и пробурчал:
– Забавно!
– Только учти – такой аркан рванёт при малейшем ударе. Даже через кусты не пролетит, – подсказал Чеслав. – А если усилишь отторжение… Ну ты в курсе.
Я кивнул.
– Удовлетворил я твоё любопытство?
– Всецело.
Поручик усмехнулся уголком рта, глянул на ученика школы Карающего смерча и погрозил ему пальцем.
– Равновесие, баланс и гармония! – объявил он и отправился восвояси.
Наблюдавший за нами издали Огнич подошёл и сказал:
– А нам ничего такого не объясняли.
Сквозняк отмахнулся.
– Да это все знают, вообще никакого секрета нет!
Фургонщик пожал плечами и вдруг расплылся в самодовольной улыбке.
– Гляди, Боярин! – Он вскинул руку и долбанул по мишени огненным ударом, только росчерк мигнул почему-то не оранжевым, а голубым. – Видел, да?
Воодушевление его было вполне объяснимо: вспышка вышла куда ярче прежних, да и дрогнул доспех заметно сильней.
– Эх, мне бы абрис подходящий подобрать! – мечтательно вздохнул Огнич.
– А в чём проблема? – удивился Сквозняк. – Купи нашей школы! Аспект у тебя более-менее подходящий. Можно даже не полную схему купить, а для начала взять описание прожига исходящего меридиана и формирования оправы.
Фургонщик засомневался, а я спросил:
– Оправа у вас на сколько узлов?
– На шесть. Для голубого огня тоже, поди, сгодится.