Не упусти любовь

В его лице что-то дрогнуло:
– Я имею право знать, я ли его отец. От этого ничего не изменится.
Взгляд ее потемнел:
– Конечно же, изменится.
– Я имел в виду, – начал он, сдерживая гнев, – что считаю его мать моей женой и признаю его своим сыном в любом случае, отец я ему или нет.
Джосс от негодования сжала кулаки под простыней.
– Как благородно, – сказала она, в ее голосе звучало презрение. – Или ты предъявляешь иск на ребенка, прежде чем это сделает Питер Садлер?
– У Садлера ничего не получится.
Джосс испытующе посмотрела на него:
– Ты действительно веришь этому?
– Я хочу... Боже, как я хочу поверить в обратное, – неожиданно устало сказал он. – Поэтому просто скажи, что он не его отец, и я никогда снова не упомяну об этом.
– Неужели же ты думаешь, – сказала она, угрожающе понизив голос, – что я вышла бы за тебя замуж, если бы он был его отцом?
Миг молчания, казалось, длится вечность.
– Нет... нет, конечно, нет.
Джосс смотрела сквозь него:
– И все же ты не уверен.
Глаза Дэна стали похожи на щелочки.
– Единственно, в чем я точно уверен, Джосс, что ты и ребенок принадлежите мне.
Дэн встал во весь свой рост, и ей подумалось, что сейчас он похож на олимпийского бога, свысока взирающего на смертных людишек.
– Вернемся к этому сегодня вечером, – заявил он.
– Ты уже звонил отцу?
– Позвоню ему из офиса. Хочу подождать, пока...
– Пока что? – с любопытством спросила она. – Пока я не подтвержу твое отцовство?
Дэн сжал челюсти.
– Нет, – резко сказал он. – Я подожду, чтобы сказать наверняка, что и ты, и малыш чувствуете себя хорошо.
По крайней мере, «малыш» звучит лучше, чем «ребенок».
– Передай ему, что я люблю его, – сказала Джосс. – Он же сообщит новости Саре и Фрэнсису? А Анне я позвоню сама.
Дэн кивнул и повернулся уходить. В дверях он задержался и спросил:
– Ты придумала имя? Прошлой ночью ты упоминала что-то насчет Валентина.
Джосс пожала плечами:
– Вероятно, бредила.
– Как же мы его назовем?
– Адам, конечно же, Адам Джордж. – Она сухо улыбнулась. – Я собиралась включить имя Сэмуэль. Но твои сомнения по поводу отцовства исключают его.
Дэн сморщился:
– Джосс, послушай...
– Можешь ты уйти сейчас? Пожалуйста! – с неожиданной силой прервала она его. – Я устала.
Дэн пожал плечами.
– Конечно. – Он взглянул на ребенка, потом развернулся и большими шагами вышел из комнаты.
Днем к Джосс пришли Анна с матерью, принесли книги, цветы и часть изящной вязаной одежды. Они помурлыкали над ребенком, немного поболтали с Джосс, и вскоре миссис Херрик вышла, оставив их наедине.
– Я позвонила в офис Питеру и сообщила ему новости, – сказала она, когда мать уже не могла их слышать.
– Зачем? – нахмурилась Джосс.
– Хотелось подразнить его. – Анна скорчила рожу. – Но мне стало его жалко – чувствовалось, что он совсем растерялся.
После возвращения в Кью Джосс постепенно пришла к выводу, что жизнь ее стала утомительно тяжелой: тревожные ночи и дни с кормлением и сменой подгузников, бессмысленные метания в полной панике, потому что ребенок безостановочно кричит. Нэн стала незаменимой. Она навела в доме идеальный порядок и ревностно поддерживала его, уверяя Джосс, что все идет совершенно нормально и маленький Адам скоро будет спокойнее. За всем этим Джосс неожиданно вспомнила, что Рождество почти на носу, и Нэн настояла на том, что посидит с Адамом часа два, пока Джосс будет ходить по магазинам. Джосс помчалась покупать подарки всем, кого только могла вспомнить, не забыв и о сыновьях Нэн; заказав елку и индейку, она, обессиленная, вернулась домой, где мерил шагами комнату приехавший пораньше Дэн.
– Где ты, черт побери, была? – воскликнул он, как только она, увешанная покупками, переступила порог.
– Что? Что случилось? – с тревогой спросила она. – Что-то не так с Адамом?
– Нет. С твоим сыномвсе отлично. Он с Нэн. Разве ты уже не можешь вспомнить обо мне для разнообразия, понять, что я беспокоюсь? – гневно спросил он, сваливая покупки в холле на столик.
  
– Это несправедливо, тебя в это время никогда не бывает дома, – возразила она, направляясь к лестнице, но Дэн, едва сдерживаясь, затянул ее в гостиную и закрыл дверь.
– Где ты болтаешься так долго? Ты выглядишь разбитой.
– Я ходила по магазинам, – огрызнулась она. – Впервые с рождения Адама. Пошла купить рождественские подарки... на свои собственные деньги.
Он схватил ее за плечи, его глаза горели яростью:
– Ты думаешь, меня заботят деньги, что ты потратила? Я беспокоилсяо тебе, женщина.
Джосс обмякла и безудержно разрыдалась. Дэн, тяжело вздохнув, притянул ее к себе и потерся щекой о ее голову.
– Джосс, не плачь. Пожалуйста. – Он поднял кверху ее лицо, достал из кармана платок и вытер ей слезы. – Послушай, мы не можем так дальше жить. Я твой муж, хороший или плохой, но, ради Бога, давай будем друзьями.
Джосс шмыгнула носом, вдруг поняв, что с рождением Адама она совершенно забросила Дэна. Даже обеды редко когда не нарушались криками малыша. И ночи она в основном проводила наедине с сыном.
– Ты прав, Дэн. – Она взяла у него платок и вытерла глаза. – Извини, я раскричалась, как Адам... – Она замолчала вдруг и начала смеяться. – Умеет же он так кричать!
Дэн тоже засмеялся, почувствовав облегчение.
– Заключим соглашение, – предложил он. – Если я захочу прийти домой пораньше, я предупрежу тебя об этом.
– Идет, – согласилась Джосс и быстро добавила: – Думаю, что тебе надо почаще приходить домой рано.
Глаза его мягко заблестели:
– Так и будет, миссис Армстронг. – Он наклонился и поцеловал ее с такой нежностью, что Джосс снова еле удержала слезы. – Пойдем. Я помогу тебе искупать Адама.
Первое Рождество Джосс в качестве жены Дэна и матери Адама прошло в изматывающей, но счастливой суматохе и странным образом скрепило их отношения еще больше. Сэм Армстронг приехал в гости на несколько дней и совершенно неожиданно для Дэна оказался хорошей няней. Нэн отпустили на неделю, чтобы она могла провести ее с семьей, но Джосс совсем не чувствовала ее отсутствия, потому что Сэм помогал и присмотреть за малышом, и почистить овощи, и заварить чай, и даже покатать ребенка в коляске по садам Кью в хорошую погоду.
Провожая Сэма домой, Джосс умоляла его приезжать к ним, как только будет возможность.
– Дэн привезет тебя в Истлег, когда будешь в состоянии совершить эту поездку, моя дорогая, – вдруг охрипшим голосом сказал он и любовно обнял Джосс и малыша.
Джосс махала вслед машине, скептически усмехаясь. Сэм Армстронг не знал о сомнениях, которые тревожили Дэна.
– Он похож на тебя в детстве, – сказал Сэм в машине. – А глаза – мои.
По мере того как Адам становился более спокойным, успокаивалась и Джосс. Однажды утром Джосс с криком очнулась ото сна, выпрыгнула из своей кровати и помчалась к Адаму.
– Что такое? – спросил Дэн, ворвавшись за ней в спальню полуодетым.
– Адам проспал всю ночь спокойно, – ответила Джосс и захихикала, чувствуя себя чрезвычайно глупой. – Прости, что напугала тебя.
Дэн с улыбкой погрозил пальцем возившемуся в кроватке малышу:
– Ты ужасно напугал свою маму, мальчик. Попробуй и сегодня ночью так же спать.
– Очень хочу принять душ, перед тем как заняться Адамом. Не посидишь с ним несколько минут? – попросила Джосс.
Дэн вздернул бровь:
– Хотите сказать, что доверяете мне свое сокровище, Мадам Тигрица?
Джосс покраснела.
– Я быстро.
Когда она вернулась, Дэн стоял около окна, держа ребенка на руках. Он обернулся:
– Если бы душ был олимпийским видом спорта, ты бы выиграла золотую медаль.
– Извини, что задержала, – запыхалась она, убирая мокрые волосы в узел, и протянула руки к сыну.
Но Дэн поднял ликующего ребенка вверх.