Не упусти любовь

Забавная сторона? Джосс изогнула бровь, смутно представляя, легко ли писать маленькие веселые истории, если накануне ночью не смыкала глаз, успокаивая ребенка.
Приближалось Рождество, и Армстронгов настойчиво приглашали и из Уорвикшира, и из Дорсета.
– Что делать? – спросил как-то вечером Дэн.
Джосс призадумалась.
– Откровенно говоря, меня не радует перспектива ехать так далеко. Не могли бы мы пригласить твоего отца к нам на Рождество?
Он улыбнулся так тепло, что было очевидно: ее просьба и удивила его, и обрадовала:
– Ты уверена?
– Да. – Джосс улыбнулась ему в ответ. Внезапно ее захлестнула такая волна любви к этому большому, сексуальному, привлекательному мужчине, что было почти невозможно удержаться, чтобы не сказать ему об этом. Почти, но не совсем.
– Вы сегодня выглядите просто великолепно, миссис Армстронг, – с нежностью сказал он.
– Потому что я сижу, – возразила она. – Иллюзия исчезает, как только я встаю на ноги.
– Не для меня.
– Спасибо. – Джосс почувствовала, что краснеет. – Как думаешь, твой отец приедет?
– Если ты попросишь его, думаю – да. – Дэн снова улыбнулся. – Отец не потворствует своим симпатиям, но что касается тебя – тут он пасует, Джосс.
– У меня к нему взаимное чувство, – заверила она его.
– Хорошая мысль – писать ему. – Дэн благодарно протянул руку, чтобы погладить ее. – Сегодня вечером мне на работу звонил Фрэнсис, спрашивал о тебе. Как я понял, отец в последнее время смягчился настолько, что обращается к Его Светлости по его первому имени.
– Боже мой! – Джосс засмеялась. – Как только мы сможем ехать после... после всего, мы повезем ребенка в Истлег похвастаться им.
Дэн налег на обед, не осознавая, что его мимолетная ласка лишила жену аппетита, пока не заметил оставленную на тарелке еду.
– Что случилось? Не голодна сегодня?
– Нет, правда, нет. Мне не следовало днем вместе с Нэн пить чай со сдобными булочками.
– Как она справляется?
– Очень хорошо. – Джосс засмеялась. – В кухне она повесила над телефоном большой список необходимых номеров на случай первого сигнала появления Мисс Малышки.
Дэн одобряюще закивал:
– Но когда это случится, я бы хотел, чтобы позвонили и мне.
– Конечно, я позвоню, – пообещала она, затем нахмурилась, когда он встал и взял их тарелки. – Я могу справиться с этим.
– А я – талант в загрузке посудомоечной машины.
Дэн Армстронг талантлив во всем, подумала его жена. За исключением слов любви, которые она безнадежно от него ждала.
Джосс убедила себя, что ее дочь родится четырнадцатого, в день Святого Валентина. Думая об этом, она улыбнулась самой себе: Дэн никогда не согласится назвать девочку Валентиной. День был зимним и промозглым, и, возвращаясь из садов Кью, она натянула вязаный берет почти на глаза. Шла она довольно долго, стараясь избегать скользких мест, которые слабое зимнее солнце напрасно старалось растопить; когда подошла к дому, она уже вся дрожала и злилась, что позволила себе гулять так долго. Навстречу вошедшей Джосс выбежала Нэн, кипящая от негодования:
– Я уже собиралась идти искать вас. Вы перегуляли, не так ли? Позвольте ваше пальто. Залезайте с ногами на диван, а я сейчас принесу чаю.
– Я бы хотела посидеть с вами на кухне, – сказала Джосс, нуждаясь в обществе. Но после чая ей не стало лучше, она разрешила Нэн помочь ей лечь в постель. – Мне слегка нездоровится, – призналась она, когда Нэн поправляла подушки. – Наверное, я заболела.
– Гуляя по такой погоде, вы могли простудиться. – Нэн пристально посмотрела на нее. – Вызвать доктора?
– Нет. Мне просто холодно. – Джосс улыбнулась и свернулась калачиком в теплой постели. – Я вздремну немного.
Когда Джосс проснулась, над ней стоял Дэн:
– Дэн? Так рано!
– Нэн позвонила мне и сказала, что тебе нездоровится, поэтому я и приехал домой. – Он сел на край кровати и положил руку на ее лоб. – Ты очень горячая. Она сказала, что ты не позволила ей позвать врача.
– Конечно, нет. Просто на улице было холодно, а я загулялась, вот и все. – Она улыбнулась, тронутая беспокойством в его глазах. – Честно, Дэн, со мной все в порядке.
  
– По тебе не скажешь, – коротко сказал он. – Пойду приму душ, переоденусь и принесу тебе чаю. Нэн я отпустил домой.
– Я сейчас встану и приготовлю еду на...
– Нет. – Дэн погрозил ей пальцем. – Оставайся там, где лежишь. – Нэн оставила запеканку, так что чуть позже мы вместе поужинаем. И без возражений, – добавил он улыбаясь.
Джосс была не в силах делать что-либо. Ей было жарко, кружилась голова, болела спина, но мысль о том, что она в постели, успокаивала. Вскоре она приказала себе встать с постели и отправиться в ванную, откуда вышла уже совершенно обессиленной; капельки пота выступили на верхней губе, когда она нажимала звонок. Дэн ворвался в комнату, и лицо его побледнело, когда она выдавила из себя страшное слово – «кровотечение».
Дэн отреагировал мгновенно: позвонил в больницу, отнес Джосс в машину и мчался настолько быстро, насколько позволяло дорожное движение. И вот Джосс уже лежала на столе в родильной палате, подсоединенная к монитору, показывающему биение сердца ее ребенка, и с автоматическим измерителем давления на руке.
Временами Джосс неясно ощущала, как Дэн крепко держит ее руку и вытирает пот с ее лба.
– Слишком рано, – всхлипывала она со слезами, катившимися по щекам, а осунувшийся Дэн вопрошающе поднимал уставшие глаза на медсестру, которая уверяла его, что семимесячный ребенок – это нормально.
Роды были такими трудными, что железная выдержка Дэна была сломлена. Он выглядел обезумевшим, и его выставили из комнаты, объяснив, что позовут позже... Вернувшись в палату, он увидел Джосс, измученную и болезненно бледную, ее руки были слабыми и холодными, когда он взял их в свои.
– Как ты себя чувствуешь? – просипел он.
– Устала. – Она попыталась улыбнуться. – И удивлена. Это оказалась не Мисс Малышка.
Дэн убрал с ее лица влажные волосы.
– Нет. Появился мальчик богатырского сложения. На удивление упитанный и чувствует себя лучше, чем его мать. Я был уверен, что ты собираешься умереть.
– Догадываюсь. В какой-то момент я сама так подумала. Мне сказали – такое бывает. – Подобие улыбки осветило ее лицо. – Как ты теперь себя чувствуешь? Лучше?
Он кивнул:
– Извини, я слишком нервничал.
Джосс посмотрела в сторону.
– Они положили его в специальный аппарат, но мы оба сможем выйти отсюда уже через неделю или две.
– Ни в коем случае! – Дэн грозно нахмурился. – Подождем. Я переговорю с врачом.
Джосс с испугом посмотрела на него:
– Ты видел ребенка?
Дэн кивнул.
– Он очень маленький, но, как мне сказали, у него все на месте. Единственно, чего нет, – это имени. – Дэн беспомощно посмотрел на двух вошедших медсестер, которые явно ждали его ухода. – Я приду к тебе утром, Джосс, – быстро сказал он. Какой-то миг он стоял в нерешительности, потом нагнулся поцеловать ее в бледную щеку и пожелал спокойной ночи.
  * * *  
На следующее утро Дэн пришел с букетом великолепных желтых роз. Джосс была в специальной палате для недоношенных детей, рядом с ней в кроватке лежал малыш.
– Ну, теперь ты выглядишь совсем иначе, – облегченно сказал он. – Извини, фиговых листочков не нашел.
– Не беспокойся, – легко сказала она. – Розы прекрасные, спасибо.
Дэн испытующе посмотрел на нее:
– Как ты себя чувствуешь?
– Слегка измочаленной, есть даже синяки, но после всего произошедшего совсем не плохо. – Она напряженно наблюдала за ним, а он вглядывался в спящего ребенка.
– Он больше, чем я ожидал, – сказал Дэн. – И после долгого невыносимого молчания бросил на нее острый взгляд голубых глаз. – А недоношенный ли он, Джосс?
Она посмотрела ему в глаза:
– Почему не спросить иначе и прямо?