Отдам дракона в хорошие руки!

– Давайте начистоту, вам уже двадцать шесть! – напомнила она, желая меня уязвить.
– Будет осенью, – подсказала я.
– Осенью вам будет двадцать шесть, госпожа Егорьева, – видимо, начиная звереть, согласилась мадам. – Вам никогда не подберут хорошую партию. Поверьте, я в этом разбираюсь. Владыка драконов сделал вам предложение, а вы…
– Отказываюсь.
– Но почему?
– Я не хочу замуж, – по-простому ответила я.
  
Очевидно, сваха начала терять надежду совершить очередное успешное сватовство и угодить владыке. Терпение, видимо, тоже медленно иссякало. Возможно, ей предложили переженить всех приехавших драконов, если дело выгорит, а тут такая неловкость: невеста заартачилась.
– Госпожа Егорьева, у вас есть все для успешного замужества! – резковато заявила она.
– Что именно? – искренне заинтересовалась я.
– Руки, – она указала на мои руки без намека на трепетный уход, расслабленно лежащие на коленях, – ноги, уши, на лице нет ни одного шрама…
– Шрам есть на спине, – ответила я. Признаться, не знаю ни одного человека моей специализации, кто избежал бы отметин на теле.
– Ничего страшного, – отмахнулась она. – Исправим. Сейчас косметическая магия творит истинные чудеса!
– Быть точнее, три шрама, – коротко улыбнулась я.
– Исправим в три захода. Какие-то еще проблемы?
– Я не девственница, – спокойно объявила ей о существенном недостатке.
Мадам оказалась непробиваемой и только пожала плечами:
– Это недоразумение исправить не получится. Но ведь никто не проверит, а в первую брачную ночь просто забудьте рассказать мужу об этой неловкости.
– У меня прекрасная память.
– Тогда промолчите, – отрезала она.
– Я выступаю за правду и искренность в отношениях, – не удержалась я.
– Тогда прикусите язык! Ничего сложного! Полагаю, с вашей матушкой, не в обиду ей будет сказано, вы владеете этим искусством в совершенстве! – с раздражением заявила мадам. – Какие-то еще сложности?
– Мне не нравятся драконы. Я из тех, кто изучал их повадки по учебникам о двуликих бестиях.
– Тогда просто закройте глаза, когда пойдете к алтарю! – рявкнула она. – Если мы все решили, то завтра владыка Нордвей приедет сюда лично просить руки.
– Его величество в курсе, что господин Нордвей устроил сватовство? – прямо спросила я.
– Владыка, – мадам особо подчеркнула статус жениха, – решил сначала обсудить предложение с невестой, а потом объявлять королю. Он не хочет, чтобы вы выходили замуж по приказу, поэтому я здесь.
Вполне разумно. Иначе он получит не жену, а заложницу. Не самое хорошее начало счастливой семейной жизни.
– Если ваше появление в нашем поместье держится в секрете, то вряд ли я спровоцирую отказом дипломатический скандал.
– Милочка… – заикнулась она.
– Я не милочка, – покачала я головой, мягко предупредив, что фамильярность неуместна.
– Простите, госпожа Егорьева, – ледяным тоном извинилась она. – Вы понимаете, что владыке не отказывают? Он ведь действительно обратится к королю, и вам прикажут выйти замуж. Как понимаете, приказы короля родолесскими поданными не обсуждаются и не нарушаются.
Я поцокала языком и покачала головой:
– Сразу видно, что вы никогда не служили в корпусе ловцов за бестиями, поэтому так сильно ошибаетесь.
Возникла странная пауза. Мадам пыталась переварить отказ и, видимо, все еще не верила, что провалила миссию.
– Другими словами, ваше решение неизменно, – уточнила она.
– Абсолютно.
– Я передам владыке, что вы против женитьбы, – вынужденно согласилась она. – Постараюсь говорить мягче.
– Благодарю, – кивнула я. – Мужчины крайне чувствительны, когда получают отказы, а драконы еще и вспыльчивы.
Разговор закончился. Мадам попыталась величественно вылезти из нашего коварного глубокого кресла. С первого раза не удалось. Она оперлась на подлокотники и предприняла вторую попытку.
– Вам помочь? – Я поднялась с дивана.
– За кого вы меня принимаете? Я что, с кресла не встану? – буркнула она и тут же сдалась, протянув руку: – Пожалуйста.
Сваха выпрямилась, огладила юбку, поправила прическу, слегка поистрепавшуюся во время борьбы с маминым «троном», и направилась к закрытым дверям.
– Вы забыли дары! Не хочу очередного недопонимания с господином Нордвеем, – остановила я мадам и громко позвала: – Бартов, зайдите!
Некоторое время снаружи происходила непонятная возня. Наконец, приоткрылась дверная створка, и Бартов аккуратно втиснулся в щель, видимо, чтобы не выдавать матушку, дежурившую в холле.
– Что прикажете? – важно спросил он.
– Помогите нашей гостье донести шкатулки до кареты, – приказала я и обратилась к свахе: – Попросите владыку завтра прислать посыльного. Мы как раз успеем закатать яблочный джем в банки.
Мадам смерила меня странным взглядом и хмыкнула:
– Знаете, госпожа Егорьева, я склоняюсь к мысли, что вы идеальная партия для этого короля.
– Драконьего владыки, – поправила я.
– Говорю же: идеально подходите.
Крайне недовольная, она покинула наш дом. Дары тоже прихватила. Из-под колес отъезжающего элегантного экипажа разлетелось облако дорожной пыли, и у матушки наступил день натурального траура. Она улеглась страдать в комнате: приказала закрыть портьеры и с влажной салфеткой на лбу талантливо изображала глубоко раненную женщину, родившую двух ни на что не годных дочерей.
На следующий день, когда из академии добрались сундуки, отправленные сразу после брошенного на стол ректору прошения об отставке, она все еще страдала. Не забывая хорошенько питаться! Иначе исхудает и ослабеет. Некому будет наставлять никчемных дочерей на путь истинный.
В самый разгар разгрузки через открытые ворота во двор вкатила дорогая карета. При виде королевского герба на дверце, кажется, замерли не только грузчики. Даже птицы, щебечущие по случаю теплого летнего дня, примолкли и преисполнились благоговейной кротости.
Кейрим Эсхард Нордвей не стал отправлять посыльного. Он решил забрать яблочный джем лично.
 
ГЛАВА 2. Бестиолог с опытом
 
Эсхард спустился со ступеньки кареты на нашу щербатую плиточную дорожку, проросшую мелкими зелеными былинками, и выпрямился в полный рост. Он окинул меня откровенно любопытным взглядом. Высокородных гостей я сегодня не ждала: пучок держался на длинной деревянной шпильке и честном слове, возле лица топорщились непослушные темные пряди. Домашнее платье было миленькое, девичье, взятое взаймы у Лизы. Снова мы с владыкой увиделись, и я опять в сестрином платье. Какая-то дурная традиция складывается.
В отличие от меня, небрежной и растрепанной, Эсхард выглядел тем, кем являлся: владыкой гордых драконов. И впечатление он производил внушительное. Как выбрался из экипажа, выпрямился во весь рост, расправил могучие плечи, так и начал производить. На грузчиков особенно: они застыли с открытыми ртами и напрягали жилы под тяжестью сундука. Бедняги вцепились в ручки мертвой хваткой и держали багаж на весу, преодолевая земное притяжение.
– Поставьте сундук и передохните, – велела я и двинулась к гостю, мысленно прикидывая, насколько будет вежливо попрощаться с ним навсегда прямо на подъездной дорожке под теплым родолесским солнцем.
Эсхард следил за моим приближением, не сдвинувшись с места. Возможно, ждал разрешения ступить на чужую землю, но, думается мне, просто пытался показать, кто в этом дворе главный. Я специально остановилась в нескольких шагах, чтобы не задирать голову. Опалять высокомерием мне удавалось и с высоты своего более чем среднего роста, но шею защемить не хотелось.
  
– Что привело кейрима южных драконов в скромный дом моих родителей? – на рамейне спросила я.
– Ты, – коротко ответил он и кивнул в сторону заросшей цветущим вьюнком веранды, ведущей в дом: – Пригласи меня на свою землю.
– Ваша вежливая просьба прозвучала как приказ, – с иронией заметила я, намекнув, что стоит оставить властительские замашки за воротами провинциального поместья.