Списанная со счетов (СИ)

Ещё бы было не умно́. Вот только не я это придумала. Мерчендайзинг — это целая наука. Маленькие хитрости, с помощью которых продавцы завлекают в свои магазины покупателей и умудряются продавать больше. Настоящее искусство, которое я в своё время неплохо освоила. Правда, в последние годы прошлой жизни я предпочитала заниматься не залом, а витринами — вот где можно дать разгуляться своей фантазии.
Над витриной, кстати, тоже предстоит подумать. Вывешивать в окнах сорочки, чепцы и панталоны — не лучшая идея. Это не будет смотреться красиво и только смутит прохожих. А мне нужно, чтобы витрина привлекала и вызывала желание зайти внутрь.
Из-за того, что улочка узкая, солнечного света здесь мало даже в погожие дни. Всё перекрывает тень от домов напротив. А уж в пасмурное время здесь становится совсем мрачно.
Я бы могла расстроиться из-за этого, но мне всегда нравилось превращать недостатки в преимущество, поэтому с лозунгом “да будет свет”, я убеждаю фиру Кларис выделить мне десяток самых маленьких масляных светильников.
Три светильника я подвешиваю над прилавком, а остальные семь — у самого окна. Причём верёвки отрезаю разной длины так, чтобы источники света находились на разной высоте.
— Лори, я поняла, что свет у окна, как и новая вывеска, поможет привлечь внимание. Но почему светильники так странно висят?
— Вам не нравится? — зажигаю последний фитиль и оборачиваюсь к хозяйке.
— Нравится… это даже красиво, просто не видела, чтобы кто-то делал вот так.
— В этом и смысл, фира Кларис. Всё, что необычно — вызывает интерес. Вы ведь обратили внимание на странное расположение светильников, значит, и другие обратят. Но это ещё и уютно выглядит, согласны?
— Уютно, Лори, уютно. И красиво, — обычно уставшее лицо фиры расплывается в тёплой улыбке и мне кажется, что я сделала что-то правильное.
Усилия оказываются оправданными, и вечером, когда мы садимся считать дневную прибыль, выясняется, что продажи за этот день увеличились в полтора раза.
Просто несколько горожанок залюбовались огоньками в витрине, а заглянув внутрь, не смогли уйти без покупок.
— Полтора эке, Лори, возьми их, ты хорошо потрудилась, — хозяйка протягивает мне три полушки.
Я как раз развязываю свой передник и снимаю белоснежный накрахмаленный чепец, какой обычно носят работницы.
— Спасибо, фира Кларис. И в особенности за то, что согласились мне довериться, — аккуратно складываю передник и чепец под прилавок, а монеты убираю в глубокий карман своего тёмного рабочего платья.
Поднимаю глаза и встречаюсь с внимательным взглядом фиры.
— Знаешь, Лори, я не имею привычки лезть в чужую жизнь, но если ты сама захочешь мне что-либо рассказать… или спросить совета… то я с радостью выслушаю тебя.
— И за это тоже спасибо, фира Кларис, — улыбаюсь, потому что чувствую в её словах искренность.
— Может, я всё же могу тебе ещё чем-то помочь?
На секунду задумываюсь.
— Я бы хотела иногда уходить пораньше, чтобы иметь немного времени до того, как стемнеет.
— Хорошо, Лори. Просто предупреждай, когда тебе это нужно. Я ведь могу и сама обслуживать покупательниц, это вовсе не проблема.
Следующие дни я продолжаю наводить в лавке порядок. Постепенно начищаю прилавок, окончательно отмываю фасад, кое-где обновляю побелку. Морилкой подкрашиваю старые оконные рамы и дверь. Уговариваю фиру Кларис выделить немного небелёного хлопка на простенькие занавески.
Казалось бы, это всё мелочи, но именно такие мелочи создают в лавке ту особую атмосферу, которая касается души покупательниц и вызывает желание зайти снова… просто так… чтобы добавить каплю уюта в пасмурные будни.
Но уют — это не только обстановка: я улыбаюсь посетительницам и стараюсь найти для каждой тёплые слова.
— Жаль, я не могу сейчас купить и ткань, и эти нарядные ленты, нужно выбрать что-то одно, иначе мне не хватит на новые ботинки для мужа, — покупательница смущается оттого, что приходится признаваться в этом.
— Вы прекрасная хозяйка, раз умеете рассчитывать расходы, — мягко улыбаюсь, желая её подбодрить. — К счастью, у нас в лавке и ткань, и ленты в достатке. Вы сможете забрать их в любое время.
  
Вижу, как плечи женщины немного расслабляются, а на губах появляется ответная улыбка
— Вы правы, пожалуй, за лентами я зайду в другой раз.
Она забирает ткань и уходит, довольная своим выбором.
— Лори, ты могла бы сказать, что у нас может закончиться товар, тогда она купила бы и ленты, — слегка ворчит фира Кларис.
— Купила бы, — соглашаюсь с хозяйкой. — Но в следующий раз она бы могла пойти в другую лавку, а теперь, скорее всего, выберет нас. Ленты сегодня или много покупок в будущем?
Фира Кларис задумывается, но уже через секунду довольно прищуривается и покачивает головой:
— Ох и хитра ты, Лори, ох, хитра!
Пожимаю плечами, потому что не вижу ничего хитрого в уважении к клиентам.
В конце второй недели, дополнительные вырученные деньги фира Кларис тратит на закупку тканей, чтобы успеть до сезонного поднятия цены.
А я свои несколько дополнительных эке трачу на пару мягких одеял. Помимо одеял, покупаю два тюфяка и циновку, которую кладу на пол между нашими с Сэл постелями.
Циновка добавляет тепла и уюта нашему уголку, а от новых тюфяков на чердаке распространяется аромат свежего сена. И это гораздо приятнее того прелого запаха, что исходил от старых тюфяков.
За прошедшие недели я четыре раза ухожу из лавки пораньше. Это время мне нужно, чтобы “прогуляться” рядом с особняком Орнуа. Каждый раз я жду в надежде увидеть темноглазого лорда, но мне не везёт.
В последний из таких вечеров в особняке Орнуа собираются гости. Окна первого этажа светят ярче, а слуги суетливо снуют туда-сюда. Какое-то время я ещё стою и наблюдаю, как подъезжают богатые кареты, слышу отдалённые звуки музыки и смеха. Снова моросит дождь, и я кутаюсь в тёплую накидку, подаренную лордом Орнуа.
Не знаю, чего я жду. Совершенно очевидно, что сегодня он останется с гостями в своём особняке… И всё же я медлю. Всматриваюсь в окна, позволяя гадкому тоскливому чувству просачиваться себе под кожу.
Когда на улицах становится меньше прохожих, я ухожу, опасаясь возвращаться домой по безлюдным улицам.
  
Глава 23. Объясниться и не потерять себя
 
Ева
— Лори, сегодня нужно отнести образы чепцов фире Салине. Помнишь?
— Конечно, но фира сказала подойти после полудня.
— Ах да, верно, — хозяйка выкладывает на прилавок наши лучшие чепцы, отшитые такими же рукодельницами, как Ания. — Ты адрес помнишь?
— Ресторация “Праведные грёзы” на площади Искупления, — называю адрес, который вчера указала фира Салине.
Дама эта заглянула к нам несколько дней назад из любопытства, а ушла с довольной улыбкой, новыми панталонами и ворохом кружевных лент. Вчера фира вернулась, чтобы выяснить, можем ли мы поставлять новые чепцы для работниц ресторации её мужа.
Тут нужно пояснить, что богатые леди обшиваются в салонах для аристократок, а простые фиры покупают ткань и шьют платья себе сами. Но вот такие вещи, как чепцы, передники или сорочки часто покупают уже готовыми в галантерейных лавках. Это удобно и экономит горожанкам время.
Сорочку не нужно подгонять по фигуре, а если рукава или подол оказываются слишком длинным, то покупательница их может легко укоротить. С панталонами ещё проще — так как всё регулируется завязками, то “как завяжешь, такой и размер”.
Но в лавке фиры Кларис сорочки и панталоны, для большего удобства, представлены в трёх размерах. Это считается хорошим сервисом, а в мои обязанности входит замер фигуры покупательницы портновской лентой и подбор лучшего размера.
— Могу я взять эту корзину, чтобы сложить в неё чепцы? — уточняю у хозяйки на всякий случай.
— Да-да, Лори, бери ту, что тебе нравится.
Складываю товар аккуратной стопкой. Поправляю волосы, убирая непослушные завитки под собственный чепец, и перевязываю поясок у передника. Я должна выглядеть представительно и опрятно.