Списанная со счетов (СИ)

Неожиданно.
— Благодарим за доверие, Ваше Величество, — отвечаем одновременно и также одновременно кланяемся королю.
— Скажу прямо, — продолжает Его Величество. — Я подозреваю, что среди влиятельных лордов есть тот, кто покрывает преступления зверя. Будьте внимательны и осторожны, мне не нравится лишаться своих преданных сторонников. А именно это и происходит! Кто-то методично выбивает почву из-под моих ног.
— Сделаем всё, что в наших силах, — Карнелли отвечает за обоих.
— Я верю в вас, — король устало, потирает виски, словно у него разболелась голова. — А сейчас идите. Вы свободны.
Наконец-то! Кланяемся и выходим, направляясь в малый зал для приёмов.
То, что молодой король оказал доверие, для меня большая честь, и сейчас стоило бы обдумать, всё сказанное в его кабинете… но в мысли снова пробирается рыжая нимфе с дерзким взглядом и податливыми губами.
Я боюсь увидеть в её глазах страх и презрение, потому что нарушил все мыслимые нормы этикета и даже Коны Варрлаты… но то, как Лоривьева поддалась мне тогда в карете, даёт надежду, что сегодня она не попытается меня оттолкнуть и, возможно… возможно, я смогу снова насладиться её губами…
Одёргиваю парадный мундир и старательно чеканю шаг.
Нужно сосредоточиться на ноющей боли в колене, нужно… но память подкидывает ощущение мягкости форм рыжей нимфы.
Пальцы непроизвольно дёргаются будто в попытке сжать её бёдра.
Нет. Надо срочно назначить дату свадьбы. И желательно на ближайшее время.
Лорд Дантон же позволил себе не ждать, так почему я не могу позволить себе того же?
— Праведного всем вечера… — подхожу к диванам, высматривая рыжую макушку и опушённый золотыми ресницами взгляд.
— Рэйнхарт, дорогой, мы так соскучились! — матушка.
Подхожу к ней.
— Праведного вечера, мама. Где Лоривьева?
— Леди Милс? — подозрительно сладко улыбается. — Кажется, она вышла на открытую галерею. Можем прогуляться туда вместе, мне не помешает глоток свежего воздуха. Ах, как же я соскучилась по тебе, мой милый! Рассказывай мне скорей, как ты провёл неделю?
У меня нет желания прямо сейчас общаться с матушкой, но было бы грубо отказать ей в такой мелочи. Позволяю ей взять себя под локоть и направляюсь в сторону балкона.
Нас догоняет Анриетта:
— Рэйнхарт, как же я рада вас видеть! — ресницы девушки трепещут и скромно опускаются. — Позвольте и мне составить вам компанию!
— Разумеется, деточка! Нам с Рэйнхартом будет приятно! Верно, дорогой?
Терпеливо сцепляю зубы и натянуто улыбаюсь. Меня всегда раздражала эта привычка матушки отвечать вместо меня.
На открытой галерее Лоривьевы не видно. Начинаю нервничать.
— Мама, вы уверены, что леди Милс пошла сюда?
— Разумеется, милый! Уверена, она где-то рядом!
Осматриваюсь и направляюсь вглубь каменного коридора. Сквозь его арочные проёмы виднеется королевский парк с изысканными деревьями и величественными тёмными статуями. Несмотря на то что зима уже давно закончилась, тепло пока не балует столицу и со стороны парка веет прохладой.
Колено начинает поднывать сильнее.
— Погоди, дорогой, — матушка приостанавливается. — Не хочу отходить далеко, тем более что вот-вот будет объявлено о появлении Их Величеств…
— Ах! — неожиданно громко ахает Анриетта, округляет глаза и прижимает руку к своим губам.
— Что случилось, милая? — в голосе матушки озабоченность и тревога.
— Леди Орнуа, взгляните, мне кажется, там леди Милс. Не так ли?
— Где? — всматриваюсь, куда указывает Анриетта.
— Вот там… под фонарём… с лордом Эмильтоном…
  
Глава 16. К демонам
 
Рэйнхарт Константин Орнуа
— Вот там… под фонарём… с лордом Эмильтоном.
С Эмильтоном…
Кровь разгоняется и бьёт по вискам бешеным пульсом. Звуки гаснут, мир сужается до единственной картинки — рыжей девчонки, льнущей к нависающему над ней Эмильену.
Сложно не понять, что именно там происходит.
Дёргаюсь в их сторону, но чувствую, как меня за одежду хватают матушка и Анриетта.
Они что-то говорят.
  
Я не слышу, не понимаю их.
Сбрасываю с себя женские руки.
Слишком грубо, и потом мне придётся извиниться, но всё это потом… позже.
Сбегаю по ступенькам, игнорируя боль в колене, и направляюсь туда, где видел рыжую нимфу.
Внутри разливается яд. Руки сжимаются в кулаки от желания всё-таки свернуть шею этому ублюдку.
Лоривьева, скажи, что я ошибся… скажи, что ошибся!
Под фонарём никого нет. Оглядываюсь, осматриваюсь и всматриваюсь. Делаю несколько шагов вглубь парка, давая глазам привыкнуть к темноте.
Снова осматриваюсь.
Демонские козни, куда они могли деться?
— Лоривьева!!
Прислушиваюсь. Тишина.
Горько ухмыляюсь.
Едва ли она сейчас жаждет меня видеть…
Может, я всё же слишком надавил на неё? Напугал её тогда в карете?
Бью кулаком в ствол старого дерева.
Саднящая боль в костяшках отрезвляет.
— Лоривьева!!!
Надо найти её. А потом мы во всём разберёмся.
Но сначала найти…
Мечусь по тёмным дорожкам сада, останавливаюсь, прислушиваюсь.
Всматриваюсь туда, куда не достаёт свет фонарей.
Снова прислушиваюсь.
— Вы видели здесь мужчину и рыжеволосую девушку? — останавливаю одного из охраняющих парк королевских стражников.
— Никак нет, милорд.
— Вы видели?
— Нет…
— Видели?
— Да-да, они отбыли в карете не более получаса назад…
Стражник говорит что-то ещё, но я уже не слышу. Подскакиваю на козлы первой попавшейся кареты и подстёгиваю лошадей.
Крик кучера размывается фоном, оставаясь где-то позади.
Сейчас мне плевать, что это чужая карета. Вся эта шелуха не имеет значения, когда обжигающий яд скользит по венам.
— Эмильен!!!
Спрыгиваю на землю возле городского особняка Эмильтонов и стучу кулаком в чёрные резные двери.
В ответ тишина.
— Открывай, ублюдок! Я знаю, что ты здесь и не собираюсь уходить!
Новый удар кулаком в дверь.
— Тише милорд, — дверь открывает старый слуга Эмильтонов, — При всём уважении, но вы нарушаете покой, да и соседи могут услышать…
Отодвигаю его в сторону и захожу внутрь. Эмильен в небрежно накинутом халате тут же образовывается на лестнице и бодро спускается вниз.
— Что за шум, мой милый друг? К чему это представление? — на его лице беспечная улыбка.
— Где она?
— Она? Наша маленькая экзотическая птичка?
— Не паясничай, Эмильен! Где Лоривьева?
— Отдыхает, — расплывается в довольной улыбке. — Я немного утомил её…
Мой кулак входит в его живот. Глубоко. Прощупываю его гнилые внутренности.
Как же давно я об этом мечтал.
Эмильен складывается пополам и что-то хрипит, выпучив глаза.
Не благородно? Да. Но он и не заслуживает моего благородства.
Следующий удар проходит по касательной, потому что кто-то с криками набрасывается на меня со спины… но я всё равно задеваю лицо Эмильена.
“Друг” с воем хватается за нос, из которого течёт багряная кровь.
Скалюсь.
Слуги оттаскивают меня, сильно сжимая локти. По два стража с каждой стороны.
— Дуэль, Эмильен! Я вызываю тебя на дуэль!
— Серьёзно, Рэйнхарт? Дуэль? Из-за какой-то юбки, которая с такой лёгкостью прыгнула в мою постель? Из-за ниорли? Лучше скажи спасибо, что я открыл тебе глаза!
Так легко прыгнула в мою постель…
Встряхиваю голову, избавляясь от ядовитых образов.
— Ты уже ничего не исправишь, мой друг. А дуэль лишит тебя права претендовать на должность тайного советника… не так ли? — он улыбается, и струйка крови стекает по губе, окрашивая безупречную улыбку в багровый цвет.
Приходится признать, что Эмильтон прав.
— Видишь, Рэйнхарт, я всё ещё забочусь о тебе! И это несмотря на всю твою ненависть к моей семье! — он прислоняется спиной к стене, словно ему нужна опора. — Я забочусь, чтобы ты не предал память своего отца!