Списанная со счетов (СИ)

— Леди Орнуа отдыхает и велела её не беспокоить, — с откровенным любопытством рассматривает мой паршивый вид широкоплечий слуга.
Как же… отдыхает там ехидна. Небось любуется в окно, как я обиваю порог её дома.
Злюсь.
— Мне п-просто н-нужно п-поговорить! — сиплым голосом сквозь стук зубов.
— Мой вам совет, миледи, идите лучше своей дорогой, — слуга поправляет свою тёплую накидку и поднимает глаза к тёмным тучам.
Дождь уже не накрапывает, а льёт в полную силу.
Стоять на холодных камнях в мокрых, тонких чулках — невыносимо. Продолжать ощущать тяжесть липнущей к телу одежды тоже. От усталости хочется просто упасть и не шевелиться.
Но я стою. Буравлю лакея взглядом и продолжаю стучать зубами.
А собственно ради чего?
Ради чего?
Чтобы предложить семье Орнуа свои земли?
Или чтобы пожаловаться милорду?
Перед глазами появляется картина того, как темноглазый лорд притягивает меня к своему горячему телу: “Вы дрожите… Я прикажу подготовить для вас горячую ванну и медовый травяной грог…”
За спиной слышится стук копыт, и к воротам поъезжает изящная карета.
Боги, скажите мне, что это вернулся Рэйнхарт!
Оборачиваюсь и вижу любопытное личико белокурой феи в каретном окне.
— Лоривьева, милая, что ты здесь делаешь? — на лице белокурой феи отображается обеспокоенность, при этом острый взгляд сканирует моё мокрое, перепачканное в грязи платье.
— Анриетта, п-пожалуйста, п-помоги. Мне н-нужно п-переговорить с лед-ди Орнуа, — не то, что я верю в её помощь, но вдруг…
— Леди Бертан, у нас приказ не впускать леди Милс на территорию особняка, — вклинивается в разговор слуга, охраняющий ворота.
— Да-да, я в курсе, — она улыбается слуге своей фирменной широкой улыбкой. — Леди Милс объявлена ниорли и теперь её нельзя принимать в приличных домах, — переводит взгляд на меня. — Какая жалость, Лоривьева, но я ничем не могу помочь… тебе стоило думать, прежде чем скакать от одного мужчины к другому, позволяя всем себя… ммм… тискать…
Последнее слово произносит после короткой паузы. Она явно смакует ситуацию.
Позволяя всем себя… тискать…
Внутри меня гаснет маленький огонёк надежды. Всё хуже, чем я думала.
Анриетта явно намекает на то, что видела нас с Рэйнхартом в вечер встречи, точнее на тот момент, когда лорд Орнуа поймал меня, удержав от падения. Но этой фразой она также подтверждает и мои худшие подозрения: Эмильтон Эмильен не просто так потащил меня стоять под фонарём.
Даже думать не хочу, как эта вчерашняя сцена выглядела со стороны и кто стал её зрителями, но раз видела Анриетта…
— Лоривьва, милая, мне больно это говорить… но и я больше не могу с тобой общаться, дабы не навлечь на себя дурные сплетни, — с наигранной жалостью произносит белокурая фея. — И не стоит искать встречи с Рэйнхартом, он не простит твоё предательство, а если бы и простил, то это ничего бы уже не изменило. Видишь ли, милая Лоривьева… грешницам не место в благородном обществе.
Анриетта широко улыбается и делает знак кучеру катиться дальше.
Широкоплечий слуга осуждающе косится на меня и встаёт так, будто готовится поймать, если "неправедница" попытается вбежать следом за каретой прекрасной леди Бертан.
Вот всё бросила и побежала… ага.
Закатываю глаза, от души наплевав на этикет.
— Госпожа… — касается моего локтя Сэлли. — Пожалуйста, пойдёмте отсюда. Я боюсь, что вы подхватите грудную болезнь…
Оборачиваюсь к Сэлли. Она тоже дрожит и пытается согреться. На ней всего лишь тонкое домашнее платье.
Неужели сложно было отдать хотя бы ей её сухие вещи?
Придерживаю Сэлли под локоть и тяну в сторону от любопытных ушей широкоплечего слуги:
— Я б-бы и рад-да уб-браться с улиц-цы, но куд-да нам идти? Н-не ув-верена, ч-что у нас хватит д-денег н-на гостиницу.
— Поедемте к Ании, госпожа, уверена, она не откажет нам. Во всяком случае, у неё мы хотя бы сможем согреться.
К Ании… что ж, сейчас это, пожалуй, лучший вариант. Лучше, чем стоять здесь, развлекая ехидну… и фею.
А в том, что они обе сейчас за нами наблюдают, я почему-то уверена.
  
Значит, грешницам не место в обществе благородных курвиц?
Да чтоб вас…
  
Глава 15. Она
 
Рэйнхарт Константин Орнуа
Повреждённое колено снова ноет, реагируя на непогоду.
Я мечтаю об отдыхе после долгой, утомительной дороги, но вместо этого, уже битый час торчу в кабинете Его Величества, слушая отчёты других лордов.
— Это выходит за все рамки мыслимого и немыслимого! — Его Величество с силой ударяет ладонью о стол, отчего три хрустальные статуэтки возле стопки отчётов жалобно звякают. — Кто-то вырезает благородных лордов, как скотину, а мы до сих пор плаваем в догадках! Мне нужны результаты!
Дело зверя в последние недели приобрело пугающий оборот. Прежде лорды никогда не становились его жертвами. Именно поэтому Его Величество взял дело под личный контроль и потребовал того же от лордов. Пришлось тащиться в городок близ границы, где были обнаружены тела, со следами когтей и контролировать там ход расследования…
Незаметно переступаю с ноги на ногу, надеясь таким образом немного унять болезненные ощущения в колене.
— Ваше Величество, нам нужно больше времени и мы обязательно… — бодро вступает лорд Доэль.
— У меня нет времени! У нас нет времени! И у вас его нет! Если не поторопимся, то завтра на месте новых убиенных, может оказаться любой из вас! — Его Величество обводит всех тяжёлым взглядом. — Выясните, кто стоит за убийствами.
— Приложим все усилия, Ваше Величество! Враг не уйдёт! — лорд Эмильтон склоняется слишком низко, растягивая на лице услужливую улыбку.
— Ваше Величество, простите моё скромное любопытство, но вы уже определились с тем, кто займёт должность действительного тайного королевского советника? — робко замечает лорд Флавиус.
— Это единственное, что вас беспокоит? — молодой король поднимает бровь и Флавиус как-то сразу уменьшается, вжимает голову в плечи, будто пытается казаться ниже. — Что ж… отвечая на ваш вопрос: нет, я не выбрал нового тайного советника. Но вы должны знать, что его место займёт достойнейший из достойных.
— Достойнейший по древности рода и землям? — уточняет Эмильен Эмильтон.
— Нет, — король обводит собравшихся лордов задумчивым взглядом и продолжает, чеканя каждое слово: — Достойнейший по верности короне и принципам. Возможно, именно тот, кто раскроет дело зверя.
Дело зверя.
Значит, это ключ к тому, чтобы приблизиться к монарху? Поднимаю глаза и успеваю заметить колкий взгляд Эмильена Эмильтона.
— Даже если лорду будет недоставать земель? — вступается молчавший до этого лорд Карнелли. Его кустистые седеющие брови сходятся на переносице, а в глазах разгорается огонёк азарта.
— Именно, лорд Карнелли. Проявите себя, и я не посмотрю на количество принадлежащих вашему роду сонитов земли. Более того: чтобы соблюсти древние правила, я сам награжу достойнейшего лорда нужным количеством сонитов.
Эмильен мрачнеет и раздражённо поджимает губы. Я же не могу сдержать довольную ухмылку.
Похоже, мой друг уже примерил на себя кресло советника.
Нет, вопрос земель я бы и так решил с помощью Лоривьевы. Но раз дело разворачивается в таком свете, то я могу не торопить девушку и дать ей больше времени привыкнуть ко мне…
Хотя нет. Не хочу давать ей этого времени.
— Все свободны, — объявляет король, и я мысленно радуюсь, что долгий разговор окончен… — Все, кроме Орнуа и Карнелли! Останьтесь, милорды, к вам у меня ещё осталось несколько вопросов.
Сжимаю зубы, наблюдая за спиной, удаляющегося Эмильена.
Следующие полчаса мы обсуждаем детали расследования с Его Величеством, а я переступаю с ноги на ногу, пытаясь игнорировать разнывшееся колено.
Значит, будет дождь.
Впрочем, здесь всегда дождь.
— Орнуа, Карнелли, не хотел говорить этого при остальных, но вы уже доказали свою верность короне в прошлом, поэтому именно на вас я возлагаю основные надежды в этом деле.