Космонавт (СИ)
— Никак в лётчики собрался, сынок? — спросил он с прищуром.
— Да, — кивнул я. — Хочу.
— Все хотят, но не у всех получается, — проговорил он и похлопал меня по плечу. — Удачи.
Я лишь пожал плечами, но военного запомнил. Наверное, инструктор ДОСААФ.
Закончив со списком, я вышел на улицу. Солнце уже постепенно клонилось к закату..
«Как же здесь… спокойно», — снова подумал я.
Нет бешеного ритма, нет цифровой зависимости. Хорошо, что хоть метро уже есть. И хорошо, что я попал в 1964 год, а не раньше…
Снова сел в троллейбус и доехал до станции. Спустившись в метро на «Белорусской», я купил вечернюю газету у бойкой продавщицы. «Правда» от 30 августа 1964 года. На первой полосе — статья о готовящемся запуске нового космического корабля «Восход». Интересно… Такая информация, обычно, засекречивается. Но, видимо, это некий политический ход, чтобы показать идеологическим врагам свое место. Ну и похоже об этом они итак уже выведали о предстоящем запуске. Мельком пробежав глазами текст, я свернул газету и зашагал к эскалатору.
На платформе непривычно пусто после вечерних толп 2025-го года. Прислонившись к колонне, я снова развернул газету. В углу заметил маленькое объявление: «ВДНХ, павильон „Космос“. Специальная экспозиция к предстоящему запуску. Уникальные экспонаты!»
«Надо сходить, » — подумал я и вошёл в прибывший вагон.
Вышел из метро снова на «Краснопресненской» и залюбовался — вечерний город выглядел особенно. Уличные фонари только начинали зажигаться, бросая тёплые круги света на асфальт. Напротив выхода стоял старый газетный киоск, где уже пожилой продавец в клетчатой рубахе аккуратно раскладывал свежий тираж «Вечерней Москвы». Рядом, устроившись прямо на тротуаре, на ящике, сапожник чинил ботинки, ловко орудуя молотком. Запах кожи и гуталина смешивался с ароматом жареных пирожков из соседней палатки — там женщина в белом фартуке торговала выпечкой.
Шагая от метро к своему двору, я мысленно выстраивал план на завтра. С утра — зарядка, как у космонавтов, но пока без фанатизма: 20 отжиманий, 30 приседаний, упражнения на пресс. Потом пробежка — минимум три километра. Ноги сами несли меня по знакомой дороге, а я продолжал обдумывать план на завтрашний день. После завтрака отправлюсь сразу за документами. Сначала в поликлинику за новой справкой, потом в школу за характеристикой… Надо успеть до вечера, откладывать ни к чему.
Я свернул на свою улицу, где жизнь кипела по-вечернему. Из открытых окон доносились голоса из радиоприемников, телевизоры сейчас далеко не у всех. В одном из дворов школьники играли в «выбивного» пустой консервной банкой, их звонкие крики: «Я в домике!» разносились по всей округе. У пятого подъезда заседала компания пенсионеров. Двое играли в шахматы на лавочке, причём обходясь вместо привычных мне часов — песочными, остальные оживлённо обсуждали последние новости.
Проходя мимо детской площадки, я обратил внимание на необычную деталь. На турнике висела самодельная табличка: «Соревнования на приз Юрия Гагарина. 1 сентября в 10:00». Кто-то из местных энтузиастов явно готовил спортивный праздник.
На скамейке рядом лежала забытая кем-то книжка — «Туманность Андромеды» Ефремова в уже несколько потрёпанном переплёте. Я машинально провёл пальцем по обложке, вспоминая, как в детстве зачитывался этим романом… в том, другом своём детстве.
Именно в этот момент раздались первые взволнованные возгласы:
— Спутник, спутник!
Повернув голову, я увидел, как из окна третьего этажа в нашем доме высунулась какая-то женщина. Память моего нового тела отказалась выдать мне её имя. Она махала руками и что-то кричала, показывая на небо.
— Ребята! Смотрите! Вон там, над водонапорной башней!
У детской площадки собралась небольшая толпа — человек двадцать, и все они смотрели на небо. Я тоже поднял голову и замер.
На фоне темнеющего неба медленно двигалась яркая точка, оставляя за собой слабый след.
— Спутник! — крикнул какой-то мальчишка в красном галстуке.
— Не может быть, слишком низко, — возразил пожилой мужчина в кепке.
— Да это же «Восход»! — воскликнула женщина с авоськой. — В газетах писали, что скоро новый запуск!
Я прищурился, пытаясь разглядеть объект. Вдруг точка резко изменила траекторию, описала дугу и… вспыхнула ярким огнём, рассыпаясь на несколько фрагментов.
После этого во дворе воцарилась странная тишина на несколько секунд. Даже дети замолчали, уставившись в небо. Я заметил, как у старика-шахматиста дрогнула рука, и он нечаянно опрокинул песочные часы. На газету «Правда», где как раз была опубликована статья о предстоящих космических достижениях. Ничто вернее не могло показать, что весь советский народ сейчас живет космосом. Каждый человек.
А затем толпа загомонила. Бабушки перекрестились. Я же стоял, словно парализованный, вспоминая историю советской космонавтики.
Что там было, в небе? В 1964 году действительно должен был состояться запуск «Восхода-1» с тремя космонавтами на борту. Правда, позже… Но что если что-то пошло не так?
Внезапно со стороны улицы раздался рёв мотоцикла. Через двор на полной скорости пронёсся «Урал» с коляской, в которой сидели двое военных. За ним промчалась «Волга» с мигалкой. Они резко свернули в сторону Тушинского аэродрома.
Возле третьего подъезда собралась группа молодёжи. Они горячо спорили об американском шпионаже. Один из них, в очках с толстыми стёклами, уверенно заявлял:
— Это точно не наш аппарат! У нас — все запуски успешные!
Его товарищ, перемазанный в машинном масле, видимо, только из гаража, возражал ему:
— Да ладно тебе, Вась, может, просто метеозонд!
Подходя к своему подъезду, я услышал, как из открытого окна кухни на первом этаже снова доносится знакомый голос диктора. Левитан.
«…сегодня в Советском Союзе произведён успешный запуск…»
И тут передачу резко выключили. Даже войдя в подъезд, я продолжал слышать обрывки разговоров через открытые двери квартир. На третьем этаже кто-то громко стучал кулаком по столу:
— Я тебе говорю, это были испытания новой техники!
— А космонавтов там не было?..
Я же думал о другом:
«Что это было на самом деле?»
Официально в октябре 1964 года все космические запуски прошли успешно. Но я-то знал, сколько аварий в советской космонавтике скрывали от народа…
На душе стало тревожно. Если это действительно был аварийный спускаемый аппарат, значит, история, после моего попадания сюда, уже начала меняться. И моё появление здесь — не просто случайность.
Сжав в кармане блокнот со списком документов для аэроклуба, я перепрыгнул через две ступеньки. Теперь мне было яснее некуда — времени на подготовку почти нет. Космическая программа СССР — это всегда гонка, всегда борьба. И я должен быть готов в неё вступить как можно скорее. И кто знает, может быть, именно мне предстоит исправить то, что сломалось сегодня вечером…
«Главное — действовать по плану, — мысленно сказал я сам себе. — Завтра — первый день моей новой жизни. Сергея Громова. Будущего космонавта, покорителя космоса.»
Глава 4
Резкий металлический звон разорвал тишину комнаты. Я вздрогнул и с трудом открыл глаза. Приподнявшись на локтях, повернул голову на звук. На столе дёргался и звенел механический будильник «Слава» с двумя колокольчиками сверху. Шесть утра.
«Чёрт… Эти советские будильники…» — мысленно выругался я и, всё ещё щурясь, встал с кровати.
Они разбудят даже мёртвого. Я подошёл к столу и с каким-то внутренним злорадством переключил рычажок отбоя. В моем времени я бы просто отключил мелодию на смартфоне, но здесь приходилось иметь дело с настоящим механическим монстром. С одной мелодией. Даже не мелодией — адским звоном, который поменять, конечно, не на что. Но ничего, привыкну.
Потянувшись к «Спидоле», я повернул тумблер. Из динамиков сразу полилась бодрая музыка, а затем, жизнерадостный голос диктора живо проговорил: