Приличной женщине нельзя... (СИ)

— О Егорове Данииле Вячеславовиче! — отчиталась я, хихикая.
Он нахмурился:
— Кто это?
— Руководитель ФНС России. Взрослый солидный мужчина. Красивый, кстати.
— Да? — Демьян вскинул густые выбеленные брови. — Думаешь, с ним тебе было бы лучше?
— Ой… — я кокетливо махнула рукой. — Не знаю, не знаю, он мужчина опытный. Старый конь борозды не испортит!
— Знаешь продолжение этой пословицы? — сощурился он. — «Но и глубоко не вспашет». Народная мудрость врать не будет.
Окей, гугл, как перестать думать о глубине вспахивания борозды этим милым мальчиком с крашеными в розовый кончиками волос и такой острой линией челюсти, что можно порезаться?
Мои подруги, кстати, часто страдают, что их дочерям не за кого замуж идти, все современные парни «недостаточно мужики». Не знаю, что делает мужика мужиком — наверняка многие скажут, что от розовой челки этот показатель падает критически. Но я уже давно не чувствовала себя настолько женщиной, как сейчас.
Демьян одним глотком допил глинтвейн, скомкал стаканчик и решительно пересел на мою сторону стола, шумно придвинув стул поближе.
Я покосилась на него из-под ресниц. Прозрачные глаза больше не целились в меня своей ледяной остротой, зато теперь нервировала близость его тела, обтянутого только тугой черной футболкой. Я слишком хорошо помнила свою реакцию на его жилы на предплечье.
А теперь они были опасно доступны — только потянись.
Зубами.
Я облизнула сухие губы.
— Слушай… — я передвинула свой стаканчик на его сторону и подгребла поближе сумку, готовясь побыстрее встать и уйти. — Может…
Пора это заканчивать.
Поиграли — и хватит.
Перед Новым Годом полно дел, мне еще подарки покупать.
Но тут Демьян напряженно уставился на что-то за мутными окнами кафе — и вдруг вскочил, одной рукой подхватывая куртку, другой меня.
— Бежим! — горячий шепот обжег мое ухо, и пока я офигевала от мурашек, разбегающийся по коже, меня уже затаскивали в дверь с надписью «Только для персонала».‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
…целоваться с кем попало без глубоких чувств
 
Демьян на ходу натягивал куртку, таща меня по узкому коридору. Руку мою он выпустил лишь однажды — чтобы застегнуться. И тут же снова перехватил, словно боясь, что я пропаду.
— Мы от кого бежим? — дернула я Демьяна.
— От моих друзей, — отмахнулся он.
Дверь запасного выхода вывела на задний двор кафешки, где куривший возле мусорных баков мальчик-продавец, поперхнулся дымом, увидев нас.
— Зачем? — удивилась я. — Если они друзья?
— Увидят тебя со мной и замучают тупыми подколами, — серьезно ответил он, продолжая быстро идти, так что я едва успевала за ним.
Здесь, на обратной стороне праздника, не было никакой новогодней иллюминации и толп народа. Музыка доносилась едва-едва, как сквозь вату, а фонари горели через один. От кафе вела тропинка между высоченных двухметровых сугробов по обеим ее сторонам.
— А я думала, испугался, что меня с тобой увидит твоя девушка! — фыркнула я.
— У меня нет девушки, — отмахнулся он.
— А что так?
Демьян перепрыгнул через поваленное дерево и, не успела я возмутиться, подхватил меня за талию и ловко перетащил к себе.
— Эй! — возмутилась я. — Я задала вопрос!
Он мотнул головой, отбрасывая отяжелевшую от налипшего снега челку в сторону.
— А почему у тебя мужа нет?
— Не хочу. Мне и так хорошо.
Мы пробирались какими-то задворками — узкий проход вдоль забора позволял идти только по одному, поэтому приходилось повышать голос, чтобы докричаться.
— Так почему у тебя девушки нет? — продолжила допытываться я.
— Ты же не хочешь, — пожал он плечами, вытаскивая меня на пустую заснеженную аллею.
Фонари в этой части парка безнадежно закончились, но я узнала корявые силуэты деревьев и в лунном свете, отражающемся от бесконечных снежных просторов.
Мы были где-то рядом с Мичуринским садом. Летом здесь обычно полно детей, которые носятся на велосипедах, лазают по яблоням и пытаются украсть из сада что-нибудь съедобное — не потому, что голодные, а из чисто спортивного азарта.
 
Но сейчас было тихо, темно — и никого вокруг.
Кроме нас.
— Не знаю… — сказала я, стряхивая налипший на сапоги снег и подтягивая капюшон. — Что у вас за странная мода появилась на женщин постарше, Демьян. Но я тебя уверяю — все совсем не так, как тебе кажется.
— А как мне кажется? — обернулся он, дожидаясь, пока я догоню и снова протягивая ладонь.
Я подумала-подумала — и вложила в нее свои пальцы. Холодно. А он теплый.
— Тебе кажется, что взрослая женщина, в отличие от подружек-ровесниц, не будет просить у тебя новый айфончик и отпуск на Мальдивах. Наоборот — это она тебе подарит новую машинку и часы.
— Это неправда?
— Неправда. У меня есть свой бизнес, да. Но это только звучит красиво — бизнес, а по факту зарабатываю я там только на себя и на дочь. На молодого любовника уже не хватит.
Демьян едва слышно хмыкнул и сжал мои пальцы.
Разочаровался?
— Мой друг Антон, ты его видела, — сказал он после небольшой паузы. — Спит с женщиной, которая старше его на двадцать лет. Она замужем за олигархом, который дает ей деньги на все, что она захочет, в том числе и на мальчиков, лишь бы не лезла к нему. Она дает эти деньги Антону. Антон на них выгуливает по барам свою подружку Кристину, дарит ей цветы и подарки — надеется, что ему однажды обломится. А Кристина бегает за своим начальником — взрослым женатым мужиком, надеясь стать его содержанкой.
— Начальник — это тот олигарх? — спросила я, выстроив в голове всю конструкцию.
— Красиво было бы, да? — усмехнулся Демьян. — Но нет. Просто еще один любитель молодого мяса. Нет, я не думаю, что ты меня будешь обеспечивать. У тебя и мужа-то нет.
— Почему-то стало обидно… — пробормотала я и услышала тихий смешок в темноте.
— На что еще мне не рассчитывать? — Поинтересовался Демьян.
— Что взрослые женщины не имеют парням мозг.
— Неправда?
— Ну как тебе сказать… Взрослые женщины не имеют молодым парням мозг, потому что им пофиг на тех парней. А вовсе не потому, что стали взрослые и умные. Все равно с вами ничего серьезного не построишь, так стоит ли беспокоиться, что загулял на всю ночь? Лишь бы предохранялся.
— Вот теперь обидно мне… — Демьян сделал пару шагов назад, разогнался и пнул ком снега размером с футбольный мяч. Тот рассыпался на ошметки.
— Также не рассчитывай, что взрослая тетенька научит тебя всему в постели, — решила добить я тему. — Я вот ничего особенного не умею и не знаю, чему должна учить.
— Понял, — серьезно кивнул он.
Некоторое время мы шли вдоль рядов корявых яблонь, засыпанных снегом, в густой зимней тишине. Я знала, что отсюда максимум в десяти минутах по-прежнему играет музыка, носятся по освещенному катку люди и разыскивают Демьяна его друзья.
Но все равно казалось, что мы одни во всем мире.
Мы, снег и черное небо над головой.
Демьян крепче сжал мою руку и притянул меня поближе, заставив ухватить его под локоть. Так стало намного теплее, но пошли мы медленнее.
— Теперь, когда мы все выяснили, расскажешь, на что ты рассчитываешь? — спросила я.
— Да вроде уже сказал, — удивленно обернулся он ко мне. — Еще в кафе. Но можем зайти издалека. Начну с ухаживаний. Цветы? Рестораны? Как там принято…
— У нас, взрослых женщин? — нервно хмыкнула я. — Лучше покажи, как это принято у вас.
— У нас принято беречь себя до свадьбы.
— В смысле? — Я даже остановилась, чтобы разглядеть в свете луны улыбку на его лице. — У вашего поколения? Никакого добрачного секса? Я думала…
— Что наше развратное поколение уже в тринадцать безнадежно испорчено? — хмыкнул он. — Пойдешь замуж за девственника?
Наглую ухмылку я все-таки разглядела, поэтому подхватила его под локоть и пошла по дорожке дальше, хмыкнув: