Приличной женщине нельзя... (СИ)

А впрочем, я же и шла — с Демоном.
В кафе было потеплее, пар изо рта уже не шел, но все равно достаточно прохладно — я не стала снимать дубленку. Зато Демьян легко скинул свою косуху и повесил на спинку пластикового стула. Столы тоже были дешевыми фанерными, накрытыми бумажными скатертями.
Давно я не была в таком простецком местечке — все деловые вопросы решались в заведениях максимально доступного для контрагентов уровня. Видимо, наше поколение как прочитало в книгах по бизнесу, что одеваться и вести себя следует для жизни, которой ты хочешь жить, а не для той, которой живешь, так и больше не пересматривало принципы.
Но раз связалась с малолеткой — терпи!
— Тебе не холодно? — Забеспокоилась я, увидев, что под курткой у него действительно одна тоненькая футболка.
— Мне жарко, — ответил он, поворачиваясь и оказываясь вплотную ко мне. — Особенно когда я смотрю на тебя.
Осадить наглеца я не успела.
— Хэй, Демон! — Крикнул ему парнишка на кассе. — Тебе как всегда?
Тот шагнул к стойке, обменялся с ним рукопожатием и кивнул на массивный чан, от которого разливался аромат вина и специй:
— Нам два глинтвейна.
Я достала карту — совершенно без задних мыслей, просто привыкнув, что везде плачу за дочь.
Уххххх, каким демонским яростным взором меня наградили!
Убрала ее обратно, не успев задуматься.
— Ну да, у тебя, небось, по студенческому скидки, — неловко съехидничала я. — Или по Пушкинской карте.
— Я должен в ответ пошутить про пенсионное? — поднял брови Демьян, отходя от прилавка с двумя высокими стаканами с глинтвейном.
Я села за стол напротив его места, и он потянулся, чтобы поставить стаканчик рядом со мной. Его рука оказалось прямо у меня перед глазами, и я заметила татуировку на плече — треугольный осколок зеркала, в который влетает птица. Я покосилась — на другой руке из такого же осколка птица вылетала.
Руки у него были красивые — очень по-мужски. Широкие запястья, покрытые чуть-чуть рыжеватыми волосами, крупные ладони, длинные пальцы. И натянутые жилы на предплечье, в которые мне неожиданно захотелось впиться зубами.
Аж слюна выделилась — я мысленно ощутила, как пружинят вены под языком и упруго поддается кожа, пахнущая холодом и вином.
Желание напугало меня саму.
Ничего себе заявочки, дорогой организм!
Это с чего вдруг такой праздник плоти?
Слишком давно мужика, что ли, не было? Дай боже посчитать… Года два!
Сначала развод, потом Машкины пубертатные выкрутасы, потом бизнес стал расти — не до того.
Да и не нужно особо было — у меня друзей полно. Они и обнимут, и поржут со мной, и в кино сходят вместе, и подарят розовую игрушку с моторчиком, чтобы ночи скрашивала, и розетку починяет, если надо. Впрочем, розетку быстрее за деньги — ни один муж так быстро не решит эту проблему, как вежливый молчаливый мальчик из Средней Азии с невыговариваемым именем.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
В принципе, некоторые подруги и для секса пользовались такими мальчиками по вызову. Но я как-то пока не доросла.
Короче, вроде все потребности были закрыты… Но оказалось, что укусить за предплечье красивого и сильного мужи… парня — для этого еще суррогатов не изобрели.
Демьян приземлился на стул напротив меня, обнял ладонями стаканчик — и еще неизвестно, кто из них кого грел! — и склонил голову набок, пристально меня разглядывая.
Ну пусть посмотрит. Не в темноте и отблесках огней, а под безжалостным электрическим светом, от которого не скрыть все признаки возраста. И тонкие морщинки, уже заметные под глазами, и усталую кожу, и чуть поплывший овал лица. Косметикой я сегодня тоже не увлекалась, так что неровности, темные круги, бледные губы — тоже были на месте.
Я тебе не отфотошопленная горячая милфа из интернета, мальчик, а взрослая тетка со всеми вытекающими.
— Ну что, насмотрелся? — спросила я, когда молчание и внимательный взгляд прозрачных глаз стали меня тяготить. — Чего ты от меня хочешь-то, Демьян?
— Хочу оказаться лицом между твоих бедер, и чтобы ты терлась о мой язык.
 
— Что?!
— Что?
Я моргнула.
Мне ведь послышалось?
  
…попадать в двусмысленные ситуации
 
Я думала, что давно разучилась краснеть. Последние остатки девичьей стыдливости обычно рассыпаются прахом в роддоме, когда уже совершенно все равно, кто заглядывает тебе между ног, лишь все побыстрее кончилось. И подробности своей интимной жизни рассказываешь статному красавцу-гинекологу, нисколько не смущаясь от вопросов про регулярность стула и количество половых партнеров.
Но мне еще никогда вот так откровенно не говорили прямо в глаза настолько горячие фантазии. Ночью, на ушко — да. Во время секстинга, в сообщениях, разогреваясь постепенно и не видя лиц друг друга — тоже да. А с наглым взглядом, отпивая глоток за глотком горячий глинтвейн и кривой полуулыбкой отмечая мои порозовевшие щеки — нет.
Никогда.
Мне больше не холодно — меня будто кипятком ошпарили, а сердце колотится где-то в горле. Дух захватывает как на качелях. Как давно я не испытывала такие эмоции!
Сквозь жаркое марево, дрожащее перед глазами, хочется любоваться этим молодым и наглым.
У него острый взгляд, горячая кожа, быстрые реакции. Ему интересно смотреть на меня, интересно со мной разговаривать…
Я уж и забыла, какие они — двадцатилетние парни. Еще не успевшие устать от жизни, обзавестись парой-тройкой неприятных хронических болячек, бывшей женой, исполнительным листом в бухгалтерии и уверенностью, что у меня весь этот набор тоже есть.
В юности не ценишь молодость, свежесть и горячую кровь. Потому что сама такая же — что в этом особенного? Только сейчас, когда в движениях, жестах и чувствах пробивается осторожная скупость — можешь оценить, как здорово жить на всю катушку.
Кажется, я начинаю понимать, отчего сорокалетние мужики меняют старых жен на «две по двадцать». Мне и самой хочется этого дерзкого Демона облизать с ног до головы.
Хочется краснеть от его прозрачного взгляда, который он и не думает отводить, ожидая, пока я справлюсь со смущением.
Помню, когда я классе в восьмом была, нас на школьной дискотеке приглашали танцевать одноклассники с такими же наглыми раздевающими взглядами. До сих пор помню, как я пыталась одному из них посмотреть в глаза, но каждый раз дико смущалась, читая в них все то, что Демьян мне сказал словами через рот.
Забавно, кстати, что я его сравниваю со старшеклассниками, словно сама вернулась в прошлое и стала девчонкой возраста своей дочери. А вовсе не солидной взрослой женщиной, которая должна бы высокомерно отбрить юнца и отправиться по взрослым своим делам.
А у меня полно взрослых дел — к тому моменту, как контрагенты выйдут из алкогольной комы, у нас должны быть уже готовы документы для открытия филиала в Ереване. Сколько тамошние бюрократы провозятся — непонятно. Надо брать по максимуму, а это значит — пока заключать договоры с фрилансерами на месяц, а потом уже оформлять в штат там.
Месяца хватит? Те ребята, что туда срочно беж… релоцировались, уже давно живут даже без банковских карт, их надо будет в первую очередь оформлять и сразу выплачивать аванс.
— Ален? — голос Демьяна выдернул меня из рабочих мыслей и вернул в реальность. — Ты еще тут?
Ох, ничего себе, как я от облизывания молоденького мальчика незаметно скатилась в дела свои мрачные. Какие уж тут горячие предложения, если работа у меня на первом месте — всегда!
— Ох, прости, — я отпила почти остывшего глинтвейна. — Что ты там говорил?..
— О ком ты думала с таким мечтательном выражением лица? — ревниво сверкнув глазами, вопросил Демон.
Еще бы — делаешь женщине предложение, от которого сложно отказаться — а она уплывает по реке своих мыслей куда-то в другую страну и другой год.
Представляю, как ему было бы обидно, скажи я правду!