Возрождение Тёмной

Чживэй вздрогнула от кровожадного удовольствия, пылающего в глубине ее собственного взгляда.
Картинка тут же сменилась.
Лин Юн брела по тротуару вдоль скоростного шоссе. Горе скрутило ее, слезы текли по щекам нескончаемым потоком…
То самое шоссе, где в прошлом году погибла ее семья. Был день ее рождения, они ехали к морю на машине. Мама и папа сидели на переднем сиденье, а Лин Юн с младшим братом на заднем.
Отец повернулся к ней, задавая какой-то вопрос, когда Лин Юн ослепили фары. Пьяный водитель выскочил на встречную дорогу и врезался в их машину. Машины на полной скорости смяло, они полетели в кювет. Мир закружился, а потом потемнел.
Следующее, что Лин Юн помнила, как она ползет по трассе. Машина останавливается. Вызывают скорую, ее увозят, но никто не помогает ее семье. Лин Юн так и не смогла объяснить, что с ней была вся ее семья.
– Ты везучая, – говорили ей тогда врачи, и Лин Юн не понимала, почему: ее жизнь кончена, семья погибла, она больше не могла пойти в университет…
Весь прошлый год ее сопровождали скорбные взгляды и успокаивающее «зато виновник наказан». Пьяный водитель выжил, его посадили в тюрьму, однако он все еще был жив в отличие от ее родителей. Так что Лин Юн не понимала, что же в этом успокаивающего.
Лин Юн дошла до места аварии, впервые за год. Раньше ей было даже тошно думать об этом, но сегодня она решилась увидеть место, где кончилась ее жизнь.
Внезапно фары ослепили ее, совсем как в прошлый раз. Машина с трассы выехала на тротуар и стремительно неслась к Лин Юн.
Неужели все кончится так глупо? Или это наказание за то, что в прошлом году она настояла на поездке на море?
Лин Юн хотела отодвинуться, но все тело застыло. Тогда она просто зажмурилась.
Однако удара так и не произошло. Лин Юн неуверенно открыла глаза, машина замерла перед ней, ослепляя светом фар. Она дернулась в сторону, но обнаружила, что не может пошевелиться. Тогда она оглянулась и заметила, что люди вокруг застыли в различных позах. Время замерло.
Перед Лин Юн возникла девушка с пугающе красными глазами. Та шевелила губами, и не сразу, но Лин Юн разобрала слова.
– Быстрее! Иначе умрешь. Помоги мне. Скажи «да».
Лин Юн нахмурилась. Что-то происходило – вокруг все завертелось. Девушка начала исчезать, а время постепенно ускорялось. Несколько секунд, и машина помчится на полной скорости.
– Да! – воскликнула Лин Юн, не желая умирать.
– Отсчет пошел, – услышала она. Чживэй, а это была именно она, показала на песочные часы, песок уже сыпался в них.
– Но они такие маленькие, – произнесла Лин Юн вслух, и открыла глаза в теперь уже привычной обстановке своего нового дома.
Чживэй приподнялась на кровати. На столике рядом стоял фарфоровый кувшин с водой, она схватилась за него, жадно выпивая большими глотками прямо из носика, проигнорировав стоящие рядом маленькие пиалы. Насытившись водой, она утерла рот и легла обратно на кровать.
Так вот что случилось с ней. В своем мире она бы непременно умерла, но Чживэй спасла ее, поменяв их местами. Значит, ей некуда возвращаться. Забытое чувство онемения от потери вернулось, и Чживэй пожалела, что вспомнила прошлую жизнь. Было бы лучше ничего не знать, было бы не так больно.
Горе, забытый спутник, вновь было рядом, вновь пыталось ей напомнить, что из-за одного пьяного водителя она потеряла все. Одна в том мире, и одна в этом…
Нет, в этом у нее еще была семья. Или у Чживэй. И эту семью еще можно спасти. Отсчет пошел.
Отбрасывая мысли о прошлом, Чживэй превратила их в будущее. Горе неуверенно покачнулось рядом с ней и испарилось, сменяясь новым смыслом. Теперь у нее была цель: спасти семью. И в этой новой цели Чживэй было очень комфортно, ведь собственная боль отходила на второй план.
Чживэй поднялась с кровати и переоделась в заботливо оставленное для нее платье из розового шелка.
Раздался стук в дверь, и после разрешения войти в комнате появился Чжунъян. От проникнувшего внутрь солнечного света в висках начало болезненно стучать.
Интересно, может ли быть, что ее красные глаза чувствительны к солнцу?
 
– Закрой дверь, – попросила Чживэй.
– Как ты себя чувствуешь? – Чжунъян обеспокоенно посмотрел на нее, подходя ближе.
– Хорошо.
Чжунъян секунду недоверчиво всматривался, но вскоре заметно расслабился. На губах заиграла улыбка.
– Тебе помочь с прической? – Чжунъян кивнул на шпильки на туалетном столике.
– А ты умеешь?
– У меня три сестры!
Чживэй пожала плечами: не то, чтобы у нее был вариант лучше. Она села за туалетный столик, а Чжунъян приступил к работе над волосами.
– Расскажи мне о Проверке.
В зеркале Чживэй увидела, как Чжунъян недовольно нахмурился. Она догадалась, что он собирался уйти от разговора, выбрав безопасную тему, но она не дала ему такой возможности.
– Ты не можешь держать меня в неведении. Так недолго и с ума сойти.
– Ты права, – согласился он, поколебавшись и вздохнув. – Я уже говорил тебе, что в обычных семьях могут рождаться представители темных и светлых фракций. Рождение Светлого дарует семье вечный почет и значительное вознаграждение, но рождение Темного позорит, несколько поколений вынуждены жить в презрении. Соседи начинают косо смотреть, а люди стараются держаться подальше. Рождение Темных стараются скрывать, поэтому и появилась Проверка. Представители Светлой фракции внимательно следят за распределением энергии в городе, и если в каком-то доме происходит выброс энергии, то туда направляется Проверка. Такие колебания в энергии чаще всего означают рождения ребенка с ци. У тебя маны совсем мало, и твоя сила невелика. Однако твои предсказания порой вызывают волнения в энергии – и тогда к нам приходят с Проверкой. Родители выбрали этот дом намеренно: на его территории есть Живительный колодец. Он регулярно самообновляет воду, доставляя ее прямиком с гор. Волнения энергии списывают на него.
– Что из себя представляет эта фракция Светлых? Чжунъян встретил ее взгляд в зеркале. Любопытство сестры было необычным, однако он продолжил отвечать на вопросы.
– Фракция Светлых – единственная и могущественная фракция империи Чжао. Они совершенствуют светлое ци, используя его возможности на благо всего народа. Светлое ци – это энергия, которая потребляется из всего сущего, при этом не травмируя его. Лидером фракции Светлых является наш император Чжао Куанъинь.
– Император – лидер фракции?
– Светлые давно правят империей…
– Чжао, – утвердительно закончила предложение Чживэй.
Чжунъян нахмурился, словно с трудом подбирал слова, чтобы продолжить.
– Но что-то меняется внутри фракции. Нефритовый император благословил Чжао Куанъина благороднейшими принцами и принцессами. Однако столько талантливых Светлых внесло раздор в империю, многие из них борются за власть в желании следующими занять трон, – Чжуенъян замедлился, погружаясь в собственные мысли. – Наш император стар, он разменял уже третье столетие жизни, и он занимает высший, девятый, ранг в развитии ци. Скоро настанет пик его совершенствования силы, и император станет Легендарным бессмертным как Легендарный Гуанмин. По этой причине в Запретном городе в разгаре власть за роль наследного принца или принцессы. Старейшины Светлых и дети Чжао Куанъина изо всех сил сейчас стараются выслужиться перед ним.
– А что же тогда темные?
– Темные не обладают талантом совершенствования, поэтому вынуждены питаться энергией из окружающей среды. Попросту воруют ее извне, умерщвляя все вокруг себя.
– Как живут другие темные?
– Сложно сказать. В основном живут в колониях, где мир надежно защищен от них. Многие убиты – ни одна семья не хочет признаваться, что у них родился темный. Я слышал, есть вольные темные, но, честно говоря, никогда с такими не сталкивался. Больше похоже на сказку-пугалку для детей.
Чживэй вспомнила фразу из послания: «Солнечный отблеск больно делает моим кровавым глазам». Сила, которую она ощутила вчера, была удручающе могущественной, словно одновременно сияли тысячи солнц.