Без обмана 5 (СИ)

Давным-давно жил в одном храме не то чтобы очень умный, но очень суеверный и одновременно жадный монах. Как-то он нашёл старый чайник — запылившийся, покрытый ржавчиной, никому не нужный. 'Хороший чайник, — подумал он. — Нужно лишь отмыть и вычистить.
Монах едва в обморок не упал, когда у его нового-старого недавно вычищенного чайника, стоило поставить тот на огонь, отросли лапки и ушки и тот оказался оборотнем тануки. Стоило снять ёкая с огня — тот снова вернулся к облику утвари.
  
Страх и жадность боролись внутри монаха и нашли компромисс. Он продал чайник-тануки первому попавшемуся бродячем торговцу.
И вот этот торговец, в отличие от монаха, оказался умнее. Он не стал бояться, увидев у чайника пушистый полосатый хвост, а просто спросил:
— А ты кто? Как тебя зовут?
Тануки, хитрый, но не самый проницательный, подумал, что лучше смолчать, ведь если назовёт своё настоящее имя — может попасть в ловушку.
— Ну раз не хочешь представляться, я назову тебя Бу-тян! Подходит?
Глупый ёкай возьми да и закивай:
— Ага, Бу-тян! Хорошее имя!
И всё. Только имя изменилось — и уже нет страшного оборотня, есть Бу-тян, цирковой артист! Вскоре этот бывший чайник научился прыгать по канату, танцевать на задних лапах и развлекать людей. Деньги лились рекой, а тануки вместо того, чтобы сбежать, привык к такой жизни и даже сам предлагал новые трюки.
— Вот так-то, малыш. Иногда имя — это всего лишь звук, а иногда это цепи, которыми можно связать ёкая. Стоило назвать тануки другим именем, и он уже не мог уйти, не мог вернуться к своей старой жизни.
— К жизни чайника? — рассмеялся прежний Макото.
— Чайником он был лишь для других. А кем он был на самом деле — этого уже никто не узнает. Запомни, малыш, иногда имя — это самый страшный обман.
— Ниичи-сан, вы все еще со мной? В нашей реальности? — с легкой насмешкой окликнул меня коп.
— Простите, задумался о том, что мне делать дальше и нужно ли переносить сроки командировки.
— Далее вы дадите подробные показания под запись и вольны распоряжаться своим временем, как пожелаете. От себя обещаю благодарственное письмо вашему руководству и, возможно, медаль, но это уже после расследования и суда.
— Мне лучшей наградой станет, если компания из Осаки прекратит претендовать на мою находку. Или хотя бы будет вести дела исключительно законными методами.
Сам я тех же методов пообещать не могу, но представителю закона о том знать не обязательно.
Здесь мои дела на Хоккайдо и завершились. Потратил остаток дня на то, чтобы дать показания. Дождавшись, когда копы уедут из Эсаши, попрощался с Курильщиком, сказав ему, что государство о нем помнит, но все засекречено и потому стоит помалкивать. Поздравил с грядущей свадьбой и извинился, что приехал слишком рано и не попадаю на церемонию. На том всё. Ночным поездом уехал в Саппоро.
В понедельник же я пошел на работу. То, что я не собираюсь топить Кишимото-сана, не значит, что обязанностями ревизора стоит пренебрегать. Несколько дней находился в офисе, проверяя бухгалтерскую документацию по всей строгости. Даже к чему придраться нашел, заставив единственного бухгалтера филиала переоформить кучу документов с ошибками.
У Тики-тян состоялись предвыборные дебаты. Когда сестренка в середине дня прислала мне запись, открывал я ее с опаской. А там…
Очень формальное и степенное выступление идеальной во всём дочери самурайского рода. Иначе и не скажешь. Папа, сидящий в зрительном зале и попавший в кадр снимавшей всё на смартфон Ринне, даже немного прослезился. Хорошо хоть, за сердце не хватался.
А затем вышел оппонент сестренки, Такэда Хироши. Лицо бледное, прическа далека от идеала, глазки затравленно бегают.
— Уважаемые ученики и учителя средней школы Фурин, — юноша резко поклонился. — Сегодня я снимаю свою кандидатуру, потому что понял: эта школа заслуживает лучшего лидера — того, кто не боится правды. Кто готов ломать старые порядки и говорить вслух то, что другие боятся сказать. Этот лидер — Ниида Тика. Она не идеальна, но именно её решительность и умение добиваться своего делают её лучшим выбором. Отдайте ей свои голоса — и вы не пожалеете.
Еще один поклон и Хироши-кун уходит. А я переключаюсь на переписку с сестрой.
Ниида Макото: Ты обещала, что не будешь шантажировать учителей в школе.
Ниида Тика: А какого учителя я шантажировала? смайлик, показывающий язык
Ниида Тика: И вообще, что за оскорбительные намеки? Хочешь, в глаза тебе посмотрю и скажу, что не было от меня шантажа, подкупа и всего такого?
Ниида Макото: Его шантажировала Ринне? Или Ёрико?
Ниида Тика: Да че сразу шантаж-то? Как будто других способов нет!
Ниида Макото: Ну давай, удиви меня, как ты это сделала.
Ниида Тика: Очень просто — убеждением, харизмой, дипломатией!
Ниида Тика: Вот, сижу я такая, никого не трогаю, ем булочку, а рядом болтают одноклассники, что Такэду видели за спортзалом с сигаретой.
Ниида Макото: А его видели? Уверен, Хироши-кун не курит.
Ниида Тика: Вот и я так подумала! Но разговоры ходят, и я, как будущий президент, просто обязана проверять такие слухи.
Ниида Тика: Вот, я с ним поговорила. Очень вежливо и доброжелательно. Сказала, что это ужасное недоразумение и что я искренне хочу помочь очистить его доброе имя. Что завтра же выступлю в его поддержку и заверю всех в том, что Такэда-кун достойный член своего рода и не курит ни за спортзалом, ни в мужском туалете, ни под лестницей.
Ниида Тика: А он чего-то себе напридумывал, занервничал и ты сам все видел. Гордишься мной хоть чуть-чуть? смущенный смайлик
Ниида Макото: Ты сама хоть курить не пробовала?
Ниида Тика: Кем ты меня вообще считаешь? Еще в младшей школе. Буэээ, мерзость, меня всю вывернуло. Сакэ, кстати, тоже блевотина. Наркотики пробовать не буду, клянусь. На примерах сигарет и алкоголя убедилась, что взрослые не врут по поводу того, какая это все гадость.
Поднялся все же на вершину горы Мойва — в переводе с языка айнов ее название означает «место, куда мы поднимаемся и смотрим». Очень меткое название. Вид поистине завораживающий. По совету из интернета я рассчитал время так, чтобы оказаться на смотровой площадке вечером и не пожалел. Куда уж там нашему маленькому фестивалю огней? Всю местность у подножия как будто бы заняли десятки тысяч гигантских светлячков. Жаль, камера смартфона неспособна передать это зрелище. Придется однажды привести сюда близких лично и показать. Оно того стоит.
Наконец, дождался обратного рейса. Если честно, так по всем соскучился, что хотел уже наплевать на купленные за счет компании авиабилеты и уехать домой поездом. Сдать их обратно правила лоукостера не позволяли. Наверное, так и стоило сделать, но я оказался жадным, как тот монах из сказки о тануки — не смог найти достаточно силы воли, чтобы заплатить за то, что уже оплачено работодателем.
Задержек с вылетом в этот раз не возникло, зато под исход первого часа полета самолет начало нещадно трясти. Даже еда чуть наружу проситься не начала. Турбулентность — это очень неприятно, готов заявить. Больше никаких самолетов! Никогда, кроме самых крайних случаев, каковые, скорее всего, не наступят! Не для того наша страна много лет подряд вкладывала средства в железнодорожную инфраструктуру, чтобы летать на соседний остров самолетом.
Болтаясь в лайнере, который то и дело попадал в очередную воздушную яму, поймал себя на том, что прикидываю, смогу ли я превратиться в камень. Хидео-сан ни разу так и не воспользовался этой лисьей способностью. Понятно, почему: пример Амацу-сенсей — очень четкий показатель того, чем это грозит. Хотя, ему стоило попытаться в Хиросиме. Глядишь, был бы сейчас жив и проворачивал бы новые афёры, уже в реалиях современного мира. Или стоял бы где-нибудь в чужом саду камней, не подозревая, что нужно обернуться обратно в человека. Но если самолет начнет падать, я бы за любую возможность уцелеть уцепился. Жаль только, о том, как становиться булыжником, я ничего не знаю. Может быть, это и хорошо. А то обернусь и забудусь на пару сотен лет — никто и не будет знать, что меня нужно отыскать и разбудить. Амацу-сенсей, клянусь, сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.