Без обмана 5 (СИ)

Мне не потребовались ответы, чтобы считать его реакции. Один, не слушают, договариваться со мной никто не собирается. Раздражен моим поведением. Я замолчал и пристально уставится на собеседника, как будто бы собирался его загипнотизировать. Амацу-сенсей так умела. Макото-Хидео-сан освоил только малую часть ее ремесла, но тоже кое-что да мог, особенно когда дело касалось отвлечения внимания. Но я сейчас просто смотрел, выдерживал паузу.
  
— Прекращайте вести себя, как ребенок, — спустя минуту переглядываний сдался преступник.
Я продолжил молчать и принялся намазывать себе на кусок свежего хлеба паштет из вазочки, принесенной официанткой.
— Ниида-сан. Вы, кажется, не понимаете всю тяжесть ситуации, в которой оказались.
— Хотите кофе? Мне принесли слишком много для одного. А пирожные? — на меня впервые за разговор посмотрели с искренней неприязнью. Вывести его из себя было непросто. Но когда ты видишь человека насквозь, подмечаешь все мельчайшие реакции в мимике, то и ходом разговора управляешь, как угодно.
— Вы зря идете на конфликт, Ниида-сан. Вы считаете, что все, в чем вас можно обвинить — измена? Тот факт, что вы не сообщили о находке властям — уже сам по себе говорит не в вашу пользу.
Попался! Уже неприкрытая угроза. Хотя не уверен, что ее примет суд в качестве доказательства.
— Говорю серьезно. Мне очень некомфортно, что я наслаждаюсь обедом, а вы игнорируете местную еду. Она тут отличная, не ожидал от маленького городка в глуши. Может быть, хотя бы суши съедите? Инари-дзуси здесь очень неплохие.
У Дзюнтаро рука дернулась так, будто он собирался меня ударить, но, будучи профессионалом, сохранил контроль.
— Ваше упрямство вас не красит и вы о нем пожалеете, — надавил он. Замечательно. Больше угроз — именно то, что мне нужно.
— Вы ведь понимаете, что если выполните то, о чем мне писали, у меня появится повод обратиться в полицию? Шантаж, взлом социальных сетей, вымогательство — все всплывет наружу. Стоит ли этим рисковать? Вас лично и депортировать могут. Откуда вы? Тайвань? Гонконг? Шанхай? Простите, не очень хорошо разбираюсь в китайских акцентах. Вас и зовут, наверное, как-то иначе, — на упоминании Шанхая у него слегка дернулось левое веко. Вот и познакомились получше.
— Как вы догадались? Я по праву считал свой японский безупречным, — признал он мою правоту.
— У меня тонкий музыкальный слух. Слышу то, что не слышат другие. Кроме того, я поклонник дедуктивного метода Холмса-сана. Вам известно, о ком я говорю? Давайте обсудим соглашение заново. Компания из Осаки, как там ее, Синкё Консалтинг, ведь дала вам такие полномочия на пересмотр договора в крайнем случае? Мне кажется, он как раз наступил. Я не намерен рисковать ради жалких десяти процентов, особенно когда против меня применяют настолько грязные методы, как шантаж и угрозы.
Разумнее всего с его стороны сейчас было бы сказать, что он не понимает, о чем я. Что нет никакой компании и в Осаке он никогда не бывал. Но гнев — плохой советник. А я усиленно его бесил. Вербально и невербально. Даже на уровне запахов. Специально заказал самую ароматную еду. Меня следовало поставить на место.
— Это всего лишь часть бизнеса, — ледяным тоном убийцы сказал Дзюнтаро. — Вы сделаете, как было оговорено, иначе то, что произойдет следом, вас не обрадует.
— Мне это не нравится, — подал условный сигнал голосом и почесал переносицу.
  
Глава 11
 
В дораме из телевизора сразу после того, как прозвучит ключевая фраза, в кафешку ворвались бы десять вооруженных спецназовцев в громоздких защитных костюмах, отсылающих к фантастическим фильмам.
В нашей реальности не произошло вообще ничего. Полиция понимает, что прямой угрозы моему здоровью нет. Так зачем пугать посетителей кафе?
— Ваше мнение не имеет значения. Вы слишком далеко зашли в своем стремлении усидеть на двух стульях.
— Это вы про измену или про то, что я с вами торгуюсь по поводу шантажа? — раздраженно бросил я, надеясь, что его ответ зачтется в качестве еще одной улики.
— Всего лишь бизнес, — повторил он свое более раннее высказывание. — Меня наняли, чтобы приглядеть за сделкой и проконтролировать ненадежного партнера. Вас.
— Верните мой смартфон, пожалуйста, — добавил я еще одно обвинение, являющееся поводом для задержания.
— Позже, когда мы с вами решим все вопросы.
За спиной «Дзюнтаро» из дверей кухни вышел Кикучи-сан, одетый, как всегда, в гражданское. Казалось бы, простые джинсы и свитер, но выглядит стильно, даже волосы аккуратно гелем уложены. Как будто бы коп ожидает встречу с журналистами и позаботился о том, чтобы выглядеть наилучшим образом. В отражении окна я заметил, что через центральный вход зашли еще несколько человек в гражданском, но с выправкой, выдающей бывших военных или иных силовиков.
— Вопросы уже решены, Ян Цзюнь. Вы арестованы за вымогательство и шантаж. У нас есть доказательства, — с пафосом, уместным для страниц манги, провозгласил инспектор.
— Простите, как вы меня назвали? Впервые слышу это имя, — несмотря на расслабленный тон, преступник внутренне напрягся. И, конечно же, соврал, хотя и убедительно. Немногочисленные посетители заведения синхронно ахнули. Официантка уронила поднос, который грохнул по полу, как храмовый колокол в праздничный день.
— Ян Цзюнь, бывший член зеленой триады из Шанхая. У нас есть ваши отпечатки пальцев, — пояснил полицейский. Взгляд китайского преступника обжег меня ненавистью, но внешне он остался спокоен.
— В таком случае, я желаю воспользоваться своим правом молчать вне присутствия адвоката, — пожелал «Дзюнтаро». — До свидания, Ниида-сан. Кто знает, не столкнет ли нас судьба еще раз.
Ничего хорошего слова шантажиста мне не обещали, и я покорно изобразил испуг. Не такой уж и неискренний. Я же обычный бухгалтер, а не суперагент.
— Ниикато, вы идиот, — сказал мне полицейский, подсев за столик на место шантажиста, которого увели его подчиненные, защелкнув предварительно наручники на запястьях. — Вы хоть понимаете, какого человека вы провоцировали?
— Спасибо, Кикучи-сан, ваше подразделение сработало выше всех похвал. Нет, не понимаю. Я простой человек, очень далекий от криминального мира.
Полный скепсиса взгляд полицейского показал, что не очень-то мне и поверили. Обидно, я же чистую правду сказал.
— А клад, о котором шла речь? Вы не в курсе, где он на самом деле? — как бы невзначай поинтересовался инспектор.
— Я честно пытался его отыскать, по аналогии с золотом в горах Минами, но никаких зацепок. Скорее всего, преступники в сороковых оказались удачливей, чем в двадцатых и не только увезли, но и потратили все украденное.
— И мотива стараться не было, так как вам, как нашедшему государственную собственность, ничего не полагается, да? — серьезным законник не был, подшучивал надо мной, но я все равно изобразил возмущение.
— За кого вы меня принимаете, инспектор-сан? Поиск сокровищ — мое хобби, а не способ обогащения.
— За лучшего игрока в покер, что только садился играть со мной за один стол, Ниигава.
А ведь он делает примерно то же самое, что и я буквально только что, в беседе с китайцем. Добавляет мне раздражителей или… новая догадка чуть не заставила меня вскочить и воскликнуть «элементарно», подобно Холмсу-сану. Самый молодой инспектор Японии подозревает что я как-то связан с потусторонним. Не исключено, что не в первый раз сталкивается с мистикой. Ох ты ж, высокомерная богиня Инари! Он что, считает меня тануки⁈ Ну а каким же еще ёкаем может оказаться упитанный и добродушный толстяк вроде меня?
  
В той сказке, в версии, предложенной Амацу-но-Маэ ученику и внучке, тануки принял имя, дарованное ему торговцем и из-за этого попал к тому в услужение. Как же там девятихвостая старуха рассказывала?
— Знаешь, что самое забавное в людях, малыш? Они готовы верить в чудеса, но когда сталкиваются с чем-то странным — бегут прочь, даже не пытаясь разобраться. Вот тебе история о дураке, который сам себе поймал ёкая и даже не понял, что у него в руках.