Бывшие. Сводный грех (СИ)

— Прошу, — Алекс галантно открывает дверь и протягивает мне руку.
Я лишь бросаю быстрый взгляд на его руку и, не желая испытывать свою выдержку, выскальзываю наружу самостоятельно. Не хочу касаться его, даже мимолетное прикосновение может снова взбудоражить меня, а я не готова с этим сейчас сталкиваться.
Делая вид, что его совсем не задел мой игнор, Алекс уверенно шагает внутрь не оглядываясь. Как только мы заходим, меня буквально сбивают с ног ароматы жареного мяса, свежего хлеба и картошки фри. Все настолько аппетитно, что во рту мгновенно скапливается слюна.
— Ты что хочешь? — спрашивает Алекс, глядя на меня.
Я растерянно оглядываюсь, пытаясь вспомнить что-то из меню.
— Не знаю, так давно тут не была, что из всего меню помню только чизбургер и мороженое, — признаюсь я с легкой улыбкой.
Алекс кивает, оставляя меня за столиком, и вскоре возвращается с подносом, уставленным разными блюдами.
— Тут всего понемногу. Пробуй что хочешь, — говорит он, ставя поднос передо мной.
Я беру ближайший бургер и осторожно откусываю небольшой кусочек. Вкус кажется таким насыщенным и непривычным. Второй рукой захватываю из пакетика картошку фри, окунаю ее в соус и закидываю в рот следом.
Пробую еще один кусочек бургера, и не могу удержаться от тихого, почти невольного стона удовольствия. Вкус настолько яркий и необычный после месяцев строгой диеты, что я буквально теряюсь в этом моменте. Облизываю соленые от картошки пальцы, совсем забывая, кто сидит напротив и разглядывает меня. Как только я осознаю, что произошло, поднимаю глаза на Алекса.
Он напрягается, и я замечаю, как его взгляд на мгновение становится более внимательным, изучающим. Его губы растягиваются в сдержанной улыбке.
— Похоже, тебе действительно нравится, — говорит он с легкой насмешкой, но в его голосе звучит что-то еще, едва уловимое. С шумом выдыхает, задерживаясь взглядом на моих губах..
— Просто… забыла, какой вкус может быть еда, — отвечаю я, чувствуя, как заливаюсь краской смущения от макушки до пяток. Стараюсь спрятать лицо за стаканом с напитком.
Чувствую, как воздух накаляется.
Становится жарко, я буквально горю, физически ощущая то, как он смотрит. С удивлением замечаю, что все мое существо отзывается на этот жадный, открытый взгляд. Будто это нормально, правильно, допустимо. 
Щеки пылают, а дыхание стало частым, как после изнурительной тренировки. Грудь вдруг стала такой чувствительной, что соски как наждаком трет футболка, отчего они собрались в тугие комочки. И это тянущее ощущение там, внизу… Буквально сводит меня с ума.
Не могу остановить это силой разума. Как цунами накрыло. Мамочки! Спасите!
Вскакиваю, нервно поправляя волосы.
— Я… на минутку, сейчас вернусь!
— Эй! Что случилось? Все в порядке?
Не отвечая, опрометью бегу в сторону туалетов.
*«ВАЛЛ-И» — полнометражный компьютерный анимационный научно-фантастический фильм про робота-уборщика, 2008 года, созданный Pixar Animation Studios. Таким образом Алекс хочет подчеркнуть ее упорство и трудолюбие.
  
13
 
Алекс 
Я озадачен тем, как Алена ведет себя рядом со мной. То она явно избегает меня, то дерзит на каждом шагу, то вдруг смеется, как ни в чем не бывало, а потом смущается от случайного взгляда или прикосновения. Что творится в голове у этой девочки?
Мозг кипит, потому что я никак не могу понять, как с ней себя вести. Какую стратегию выбрать? Играть в равнодушие или, наоборот, попытаться сблизиться?
Пригласить ее на вечеринку в нашем гараже в выходные? Может, это станет поводом разобраться в ее чувствах... или хотя бы в своих.
— Бать, меня на ужине не будет, у нас туса в гараже намечается, — предупреждаю я отца, не особо рассчитывая на его понимание.
— Не успел приехать, — он уже звучит недовольно, точно ожидая, что я снова «солью» семейный вечер.
— Ой, можно подумать, ты планировал целый вечер с нами провести! Поужинаешь и в кабинет свинтишь, как обычно. Знаем, плавали.
 
— Вообще-то, планировал, — усмехается он, пытаясь скрыть дискомфорт от моих прямых слов.
И где я не прав? До сих пор каждый наш семейный вечер так и проходил: дежурные фразы за столом, а потом он сразу исчезает в своем кабинете. Наверное, моя прямота его задела, но от этого ситуация не станет менее правдивой.
— Саш, возьми с собой Алену? — вдруг просит отец.
Сначала удивляюсь: с чего вдруг такая забота о сестре? Но поразмыслив буквально пару секунд, понимаю: с Викой хочет один дома остаться. Если уж меня не будет, то Алена ему явно помешает воплотить изменившиеся романтические планы. Ну или, зная отца, куда более приземленные физиологические.
— Если она не захочет? — спрашиваю, пытаясь не выдать своего недовольства.
— Убеди. Ты же умеешь, я точно знаю.
Мне бы его уверенность. Но что поделать, попытаюсь. Поднимаюсь наверх и стучу в ее комнату.
— Можно зайти, — раздается ее голос сквозь музыку.
— Не отвлекаю? — заглядываю внутрь.
Алена сидит на подоконнике, вертя в руках карандаш. Она бросает на меня короткий взгляд и тут же отворачивается к окну.
— У тебя были какие-то планы на вечер? — спрашиваю, пытаясь понять, почему она так отстранена.
— Сергей Васильевич говорил про совместный ужин, семейный вечер, — отвечает она ровно, не проявляя особого интереса.
— Все переигралось. Я иду на гаражную вечеринку, могу взять тебя с собой. Поедешь? — продолжаю я, беззастенчиво разглядывая ее, пока она не смотрит в мою сторону.
Но что это опять за фокусы? Она даже не пытается посмотреть на меня. Какой-то новый виток игнора? Почему вдруг такое холодное отношение?
Кудрявые локоны так красиво лежат на ее плече, что я не могу удержаться от взгляда. Глаза скользят по ним, переходя на острые ключицы и дальше, в ложбинку груди. Джекпот какой-то — и даже по лицу не получил за откровенное разглядывание!
Алена кладет карандаш рядом с собой, и я замечаю, что ее пальцы в чем-то испачканы.
— Что это у тебя? Пальцы в чем-то сером, — спрашиваю, указывая на ее руку.
— Ой! — Она быстро прячет руку, словно ее поймали на месте преступления. — Это так, ничего…
Только тогда я замечаю уголок альбома, прижатого между ней и стеклом. Складываю дважды два.
— Ты рисуешь? — интересуюсь, слегка удивленный.
— Да, — морщится она, как будто призналась в чем-то запретном. — Только маме не говори.
Очередное ограничение и глупое правило? Сколько же их у нее? Складывается ощущение, что вся Алена состоит из запретов и скрытых увлечений. Это заставляет меня задуматься: как много она скрывает от всех, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям?
— Ален, блин… У меня слов нет. Тебе и это тоже нельзя? — недоумеваю я, не веря, что даже рисование у нее под запретом.
— Тренировки, тренировки и еще раз балет, — вздыхает она, будто цитируя что-то заученное. — Есть свободное время? Потренируйся. Нет свободного времени? Найди и потренируйся.
Ее голос звучит с какой-то горечью, словно она повторяет чужие слова, которые давно стали ей ненавистны. Я смотрю на нее и понимаю, что за всей этой дисциплиной и жесткими правилами прячется человек, который хочет большего.
— На сегодня тренировки отменяются. Я разрешаю.
— Ага, нашелся еще один командир, будто у меня их мало, — Алена слегка улыбается, с надеждой смотря на меня.
— Отец сам попросил взять тебя с собой. Так что все легально. Пойдешь, Ален?
Ее взгляд тухнет. Будто свет выключается. Да что, блядь, я не так сказал-то? Талант какой-то делать мне мозги. Пришел сделать доброе дело, а чувствую, что снова где-то налажал. 
— Хорошо, пойдем. Раз Сергей Васильевич сказал, — выделяет голосом последнее предложение.
— Ты на это обиделась? Ален? — беру ее руку в свою, отчего она вся вздрагивает.
Смотрит на меня своими глазами бездонными, словно в душу заглядывает.