Бывшие. Сводный грех (СИ)

Но я лишь ухмыляюсь про себя. Главное для меня то, что она называет этого Севу всего лишь партнером по танцам. Нет никаких намеков на что-то большее, и это успокаивает.
— Сева, ты уже уходишь? Наверное, торопишься? — подсказываю правильный ответ, глядя ему прямо в глаза.
— Э-э-э, да нет, — он замешкался и переглянулся с Аленой, явно не понимая, к чему я клоню.
— У меня дела, я пойду, — пытается улизнуть Алена, как птичка, готовая сорваться с ветки и улететь подальше от этой неловкой ситуации.
— Стой, сумка, — Сева протягивает ей вещь, но я ловко перехватываю ее раньше, чем она успевает взять.
Открываю заднюю дверь своей машины и демонстративно ставлю сумку внутрь, словно этим решаю все. Затем поднимаю взгляд на Алену и, чуть прищурившись, даю ей понять, что так просто я ее не отпущу.
— Сев, ты иди, наверное. Спасибо, что проводил. Я сама дальше, — Алена обращается к своему "партнеру" с легкой ноткой настойчивости в голосе.
— Точно? — Сева выглядит озадаченным, будто не уверен, стоит ли ему оставлять ее со мной.
— Угу, — коротко отвечает она, взглядом давая понять, что ему лучше уйти.
Он подходит, обнимает и целует Алену в щеку, демонстративно смотря на меня. Территорию метит, удод. Это мы еще посмотрим, кто кого.
Я обхожу машину и открываю переднюю дверь для Алены, жестом показывая, чтобы она садилась.
— Зачем? — в глазах читается настороженность.
— Поговорить хочу, — отвечаю, сжимая дверцу с силой.
Все-таки зол, что Сева ее лапал. Еле держу себя в руках.
— Окей. Пять минут у тебя, — сдержанно соглашается она и с самым решительным видом проходит вперед, плюхаясь на сиденье пассажира. Какой-то особый, боевой вид соловья сейчас передо мной.
Я молчу, не зная, как подступиться. В голове всплывают флэшбеки двухгодичной давности, когда каждый наш разговор начинался с ее обороны. Тогда, как и сейчас, мне приходилось пробиваться сквозь колючие стены.
— Твоя мама передала кое-какие вещи, — наконец произношу я. — Пакет сзади лежит. Собственно, за этим и приехал. Попросили.
Держу покерфейс, словно все это действительно случайность, и моя задача — просто выполнить поручение. Но ее пристальный взгляд говорит о том, что она не так легко купится на эту игру.
— Правда? — она смотрит на меня своими невероятно красивыми орехового цвета глазами, в которых читается смесь сомнения и интереса.
И я, как дурак, залипаю, разглядывая ее радужку, как будто впервые вижу. Свет падает так, что оттенки в ее глазах кажутся еще глубже, сложнее. Все вокруг на мгновение исчезает, и я теряю нить разговора, ловя себя на том, что не могу оторвать взгляда.
Алена тоже замерла, как косуля в свете фар. Не шевелится, кажется, даже почти не дышит. В ее глазах мелькает что-то, чего я не могу сразу распознать — настороженность, страх или просто растерянность. Боится меня, что ли?
Мы смотрим друг на друга, и время словно замерло. Проходит минута, пять или десять? Я не могу точно сказать. Все вокруг будто перестает существовать, остаемся только мы двое в этом странном, напряженном молчании.
Тук-тук-тук.
Кто-то стучит в окно машины, и мы оба мгновенно возвращаемся в реальность. Опускаю окно, и перед нами возникает раздраженный дедушка.
— Молодые люди, вы тут проезд перегородили. Отъезжайте, некогда тут стоять и вас ждать, — бурчит он, жестикулируя, явно недовольный тем, что вынужден тратить время на нас.
— Минуту, — коротко отвечаю я.
Завожу мотор и выезжаю со двора.
  
11
 
Алена 
— Стой! Куда мы? — хватаюсь за ручку двери, но она не поддается. — Алекс!
— Да не кипишуй ты, не съем я тебя, — он лениво поглядывает в мою сторону, как будто вся ситуация его забавляет.
— Мне в общагу надо, верни меня обратно, — складываю руки на груди, стараясь придать своему взгляду как можно больше твердости. Я не собираюсь так просто сдаваться, и Алекс это видит. Мой взгляд упирается в него с такой настойчивостью, что, казалось бы, он не сможет отмахнуться.
 
Но ему все нипочем. Лишь улыбается уголком губ, и я невольно замечаю, насколько он чертовски сексуален в этой своей настойчивости. Наверное, это его фирменная улыбочка, та самая, после которой у девушек отпадают все вопросы и возражения. “Вези меня, Алекс, куда хочешь! Я вся твоя!”
Я пытаюсь оставаться серьезной, вот только внутри что-то предательски дрогнуло. Стараюсь не поддаваться на его ухищрения, но это куда сложнее, чем я ожидала.
— У меня тренировка тяжелая была, я устала и…
— Тихо, спокойно, мы просто съездим куда-то поужинать и поболтать, — перебивает он, его голос становится неожиданно мягким и серьезным. — Верну тебя в целости и сохранности. Обещаю.
Этот уверенный, располагающий к себе тон подкупает. Может, просто сдаться? Хотя бы на час расслабиться? Могу я позволить себе такую роскошь? Да, я устала до изнеможения, но иногда так хочется совершить необдуманный, безбашенный поступок. Прямо как сейчас. Вместо дисциплины и строгого расписания — поехать куда-то, без цели, без планов.
Увидела бы меня мама сейчас, она бы точно не удержалась от едкого комментария в духе “Алена, никаких авантюр! Ты взрослый человек, нельзя кататься с малознакомым парнем, да еще вечером!” Но разве не в этом вся прелесть — вырваться из-под этого бесконечного контроля и позволить себе хоть немного свободы?
Пока мои мысли мечутся между долгом и соблазном, я чувствую, как во мне просыпается что-то новое, непокорное. Почему бы и нет? Запоздалый подростковый бунт? Похоже на то.
— Ладно, поехали, — сдаюсь на милость Алексу, решив поддаться этому импульсу. — Только…
— М? — Алекс поворачивается ко мне, явно озадаченный затянувшейся паузой.
— Тот торт… — начинаю я, чувствуя, как краснею. — Я нарушила диету. И мне теперь нельзя снова это делать, — последние слова я договариваю почти шепотом, как будто признаюсь в чем-то запретном.
Алекс удивленно поднимает брови.
— Ты себя в зеркало видела? — он искренне недоумевает.
— Конечно, — отвечаю, но не уверена, что его понимание совпадает с моим.
— Такое ощущение, что нет, — он качает головой. — Тебе надо сто тортов съесть, только тогда можно говорить о том, что нужно придержать коней. Ты же… очень стройная.
— У нас в балете другие критерии, — начинаю объяснять я, чувствуя, что разговор принимает серьезный оборот. — Если я поправлюсь даже на пару килограммов, может не получиться делать сложные поддержки. Баланс будет держать сложнее, и нагрузка на партнера увеличится.
— Ладно, — Алекс прищуривается, задумчиво качая головой. — Когда ты в последний раз нарушала эту свою диету? Честно. Не считая торта.
— Эм-м-м… — тяну я, пытаясь вспомнить.
— Серьезно? — его голос становится недоверчивым.
— Ты о чем? — непонимающе смотрю на него, пытаясь понять, куда он клонит.
— Ты, блин, даже не помнишь?
— Нет… — честно признаюсь я, чувствуя легкое смущение.
— Еба… ой, долбануться! — Алекс выдыхает, потрясенный. — Ты робот? Точно живая?
  
12
 
Алена 
Прежде чем я успеваю что-то ответить, он неожиданно протягивает руку и щипает меня за ногу.
— Ай! Ты совсем, что ли? Больно же! — возмущенно вскрикиваю я, потирая бедро сквозь джинсы, где наверняка остался красный след от его пальцев.
— Так, Валл-и*, сейчас ты не споришь со мной, поняла? — Алекс смотрит на меня с хитрой улыбкой. — Едем в самое страшное место для всех диетчиков, ПП-шниц и ЗОЖников, холестериновую Мекку вселенной.
— Боже, мне уже страшно, — говорю я с притворным ужасом, хотя на самом деле мне становится любопытно, что он задумал.
— От одного бургера еще никто не умирал, и даже не набирал сразу два килограмма, — подмигивает мне Алекс, заруливая на парковку возле Макдоналдса.
Я невольно улыбаюсь. С ним действительно сложно быть серьезной.