Бывшие. Сводный грех (СИ)

Укладываю ее на заднее сиденье своей машины, аккуратно, чтобы не причинить лишний дискомфорт. Захлопываю дверь и мчусь к ближайшей неотложке, вцепившись в руль так, что пальцы белеют. Мысли роятся: «Что с ней? Почему потеряла сознание? Стресс? Или что-то серьёзнее?» Меня обжигает страх, что с ней может быть что-то, чего я не замечал раньше. Водить машину с такой тревогой — настоящее испытание.
Где-то на середине пути, в суматохе пешеходов и машин, я слышу слабый голос с заднего сиденья.
— Куда мы едем? — шепчет Аленка, открывая глаза.
— В больницу, — отвечаю быстро, стараясь не показывать, как взволнован. — Пусть врачи тебя осмотрят.
Она слегка морщится, обводя взглядом салон машины.
— Разворачивайся… зачем время тратить? Это просто от стресса.
— Пусть они и подтвердят, — упрямо говорю я, не отрывая глаз от дороги. — Вдруг это что-то серьезное?
— Ну... — вздыхает она, как будто сопротивляться уже нет сил.
Когда мы, наконец, доезжаем до больницы, я вылетаю из машины, не обращая внимания на холод, в спешке добираясь до входа. Врачи быстро забирают Аленку на осмотр, а мне остается лишь ждать. Ждать и ничего не делать. Это чувство беспомощности душит.
Оставшись один в белоснежном коридоре больницы, начинаю мерить его шагами. Время словно остановилось. Вижу людей, сидящих в ожидании своих близких, и тут же представляю худшие сценарии. Почему все так резко пошло не так? Я больше не могу думать о чем-то другом — только о ней, о ее безопасности, о том, чтобы все было в порядке.
Прохожу мимо окон, пытаясь заглянуть в комнату, где сейчас осматривают Аленку, но оттуда ничего не видно. Хожу туда-сюда по узкому коридору, прижимая руки к вискам, чтобы успокоиться. Но легче не становится.
Время тянулось мучительно долго, а я все так же сидел на пластиковом стуле, то сжимая руки в кулаки, то нервно потирая лицо. Каждый раз, когда я слышал шаги в коридоре, сердце сжималось от страха, но никто не подходил ко мне. Наконец, дверь открылась, и в коридор вышел врач. Он направился прямо ко мне, и я тут же вскочил, чувствуя, как кровь бросилась в лицо от напряжения.
— Как она? — мой голос дрожал, и я сам это заметил.
Врач посмотрел на меня с серьезным выражением лица.
— Состояние стабилизировалось, — начал он. — Вы Алекс, верно? Кто вы ей, муж?
Я замер на мгновение, инстинктивно кивнув:
— Да, я... муж, — вырвалось, но тут же поправился. — Вернее, будущий муж.
Врач коротко кивнул, отмечая это, но не задерживая внимание на моей ошибке.
— Хорошо... будущий муж, — сказал он с легкой улыбкой, а потом продолжил уже более серьезным тоном. — Судя по всему, причиной ее состояния стал сильный стресс. Это сказалось на самочувствии. К счастью, сейчас угрозы для жизни нет. Мы провели несколько тестов для безопасности.
— Это точно стресс? Никаких других проблем? — я нервно сжал руки, чувствуя, что что-то еще не сказано.
Врач на мгновение задержал дыхание, как будто подбирая слова.
— Алекс, — начал он, глядя мне прямо в глаза, — вам следует знать одну важную вещь. Ваша невеста беременна.
Я замер, не веря собственным ушам.
— Что?.. Беременна?
— Да, около двух месяцев. Это могло усугубить ее состояние и усилить реакцию на стресс, — продолжил врач. — Если вы не знали, то это может быть неожиданно, но в данный момент ей просто необходимо больше отдыхать и беречь себя. Нам удалось стабилизировать ее состояние, и она сможет покинуть больницу через несколько часов. Но, как будущему отцу, вам важно позаботиться о том, чтобы она избегала стрессовых ситуаций в будущем. Это ключевой фактор.
Мой мозг пытался переварить услышанное. Беременность? Я уставился на врача, а потом быстро отвел взгляд в сторону, будто не мог сразу воспринять всю информацию.
— Беременна... — повторяю почти машинально, а потом поднимаю взгляд. — Она знает?
— Нет, мы ещё не говорили ей, — ответил врач мягко. — Мы подумали, что будет лучше, если вы сообщите эту новость сами.
  
61
 
Алекс 
 
Когда мне, наконец, разрешают зайти к Аленке, я стараюсь собраться с мыслями и придать себе как можно больше уверенности. Ей сейчас нужно видеть рядом сильного человека, того, на кого можно положиться. Новость, которую я собираюсь ей сообщить, ошеломила и меня, но для нее это будет еще больший шок.
Она лежит под капельницей, бледная, с большими глазами, полными тревоги и неуверенности, ищет во мне утешение. Чувствую, как сердце сжимается от вида ее уязвимости, но сейчас я должен быть опорой.
"Так, Алекс, соберись, мужик из нас двоих тут ты," — повторяю мысленно и сажусь рядом. Кровать скрипит под моим весом, но я игнорирую это, наклоняюсь ближе, поглаживая ее руку.
— Прости, что напугала... — ее голос едва слышен, она отводит взгляд.
— Не извиняйся, тут и моя вина есть, — мягко отвечаю нахмурившись. — Недооценил, каким уродом может быть Макс.
Она вздыхает, ее лицо на мгновение становится ещё более озабоченным.
— Так это все он? — спрашивает она тихо.
— Он угрожал в тот вечер, когда мы уехали, помнишь? Я думал, что все утихло. Расслабился, перестал за ним следить.
— Ясно... — ее голос глухой, и она задумчиво смотрит в потолок. — Тогда и ты ни в чем не виноват.
Пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что это не совсем то, о чем нужно сейчас говорить. Настало время для главной новости.
— Ален, — начинаю я осторожно, чувствуя, как ее пальцы крепче сжимают мою руку. — Мне тут доктор кое о чем сказал, и я хочу, чтобы ты узнала это от меня.
Она молчит, но я вижу, как ее взгляд сосредоточен на моих губах.
— У нас будет ребенок, — выдыхаю я, сам не веря до конца в то, что только что произнес.
Ее глаза расширяются, она быстро поворачивает голову ко мне, выражение лица — смесь удивления и недоумения.
— Ребенок? — повторяет она. — Но... как же так? Я ничего не чувствую... Меня не тошнит...
Я улыбаюсь, чуть сжимая ее руку.
— Да, я тоже не знал, что так бывает. Но врач сказал, что срок уже примерно два месяца, — говорю я, стараясь говорить уверенно, чтобы придать ей спокойствие. — Просто у тебя еще не было симптомов. Это нормально.
Алена молчит, переваривая услышанное. Она делает глубокий вдох, как будто пытается осознать, что это реальность, а не сон.
— Два месяца? — шепчет она. — Но... я же столько всего перенесла. Операция, переезд, стресс был. Как это не повредило?..
— Врач сказал, что все в порядке, — говорю я, глядя ей в глаза. — Главное сейчас — это покой и меньше стресса. Мы справимся, птичка, обещаю.
Она закрывает глаза на несколько секунд, а потом снова открывает, смотрит на меня с такой нежностью и страхом одновременно.
— Ты правда думаешь, что мы справимся? — спрашивает она, ее голос дрожит.
Я киваю, крепче сжимая ее руку.
— Мы справимся. Вместе, — говорю я, и эта фраза звучит не только для нее, но и для меня самого.
Алена немного расслабляется, ложится обратно на подушку.
Я наклоняюсь, целуя Аленку в губы, и нежно смахиваю слезинку с ее щеки.
— Я тебя люблю, Аленка. И очень рад, что у нас будет малыш. Правда. Немного раньше, чем мы планировали, но это ничего.
Она тихо улыбается, немного расслабившись, и я чувствую, как ее ладонь крепче сжимает мою руку. Этот момент будто бы замораживается в воздухе — один из тех, что оставляют след в памяти на всю жизнь.
Когда выхожу из палаты, тяжесть новостей все еще висит над головой. Я присаживаюсь на стул в коридоре, упираясь локтями в колени, и бесцельно изучаю трещины в плитке. В голове шумит от мыслей. Минут пять я просто сижу, пытаясь осмыслить всё то, что произошло за последние часы.
Внезапно меня отвлекает голос медсестры, проходящей мимо:
— Молодой человек, у вас всё в порядке?
— Да, в порядке, — киваю машинально, этот вопрос вернул меня к действительности. Короткий обмен словами будто бы подтолкнул меня к тому, что теперь нужно действовать.