Беги домой

— И не говорите, босс.
— А, разыгрываете парочку умных копов?
Лоррейн стукнула кулаком по столу.
— Хватит! — В ее голосе зазвучали металлические нотки. — А сейчас, Брэд, или кто ты там сегодня, самое время начать говорить. И первое, что я хочу узнать, — занимался ли ты когда-нибудь торговлей наркотиками?
— Так в этом все дело?
От Лоррейн не ускользнули ни облегчение, промелькнувшее на его лице, ни самодовольный тон, с которым он убежденно сказал:
— Никогда.
— А людьми?
— Что? — Он посмотрел на нее так, как будто перед ним сидела горгона Медуза. Увидев его лицо, на котором было буквально написано признание, Лоррейн затрепетала от радости. Потом он начал кричать: — Где этот чертов адвокат? Слышишь, сучка, мне нужен мой адвокат!
— Где девочки, сукин ты сын? — закричала Лоррейн, так сильно ударив кулаком по столу, что даже Картер сжался от страха.
Керри и Марк сидели у бассейна. Они плескались больше часа, и Керри ненадолго забыла о своих недавних опасениях. Ей понравился бассейн. Над ним была крыша, которая летом открывалась, а вокруг в огромных кадках росли настоящие пальмы. Она никогда в своей жизни не видела столько роскоши и не могла себе представить, что кто-то живет в месте, где можно плавать каждый день.
— Ну, как, — сказал Марк, поставив свою баночку с диетической колой на плетеный столик, — хочешь есть?
«Есть? — подумала Керри. — Да я умираю с голоду!» Последние полчаса она только и делала, что молила всех богов на свете, чтобы Марк упомянул о еде.
— Ну раз ты спросил…
— Хорошо. Поедим здесь или в столовой?
— Где угодно, я не привереда.
Я просто умираю с голоду. Пожалуйста, быстрее, мысленно просила Керри, а то я не выдержу и начну жевать ножку стола.
Улыбаясь, Марк встал и нажал на кнопку в стене. Он сказал что-то в динамик, затем повернулся к Керри.
— Как ты смотришь на гамбургеры, картошку и салат? — спросил он.
— Это было бы круто.
И если это не принесут сейчас же, решила она, то после стола я откушу твою ногу!
Через несколько минут Джейк прикатил полную до краев тележку. От запаха домашних гамбургеров у Керри потекли слюнки, так что она даже боялась заговорить, чтобы они не закапали на подбородок.
Когда она закончила с ланчем, то с трудом могла пошевелиться. Она вытерла губы салфеткой и улыбнулась Марку:
— Я никогда не ела таких вкусных гамбургеров.
Она почти расслабилась, несмотря на необычную обстановку. Но в следующее мгновение ее взгляд упал на часы над бассейном. «Господи Иисусе, куда убежало время?»
— Марк, прости, но мне нужно бежать. Если я не поспешу, то мама приедет домой раньше меня.
— Все в порядке, мы можем поехать на машине, это будет намного быстрее.
— Я не могу вернуться домой таким образом! Обо мне вся улица будет судачить!
— Но это же глупо! — рассмеялся Марк. — И о чем они будут говорить?
— Ты бы очень удивился, если бы узнал. — Она задумалась на мгновение, затем, слегка улыбнувшись, сказала: — Думаю, ты можешь высадить меня у Ньюботтла, а там я бы добежала.
— Ты когда-нибудь ходишь пешком, Керри?
— Нет, если могу бежать.
Ее голос звучал счастливее, чем в последнее время. На короткое время ее переживания за мать и сестру отошли в сторону, и она была благодарна Марку за эту маленькую передышку.
— Пойду переоденусь, — сказала она, взяв полотенце.
— Хорошо, увидимся в холле. Запомни: сначала направо, потом налево.
Керри одевалась в спешке, надеясь не отстать от Марка, но, когда она снова вышла к бассейну, он уже ушел.
Черт, сначала налево или направо?
Она стояла под часами, оглядываясь вокруг. К своему ужасу, она обнаружила две двери.
Типично.
Керри выбрала левую дверь. Та вела в длинный обшитый панелями коридор, который, казалось, никогда не закончится. В конце концов она дошла до двери, которая, если не считать ручки, была похожа на часть стены, и Керри поняла, что свернула не туда.
Предположив, что дверь должна куда-нибудь вести, она потянулась к ручке. Вдруг из помещения, находившегося по ту сторону двери, донесся низкий мужской голос. Рука Керри зависла на полпути, и девушка застыла в нерешительности. Она не слышала слов, но голос был жесткий и язвительный. Попятившись назад, Керри развернулась и убежала.
 
На этот раз она вошла в другую дверь и после нескольких изгибов и поворотов наконец нашла холл. Она вздохнула с облегчением.
Этот зловещий дом вызывает страх, решила она.
Открыв дверь, она вошла и увидела, что Марк играет на телевизионной приставке. Он обернулся и улыбнулся, а затем вернулся к уничтожению монстров, которые выползали из стен, пола и потолка.
Комната, в которой оказалась Керри, заставила ее затаить дыхание. Она была сказочно красива, другого слова и не придумаешь, хотя сочетание розового и серого казалось ей немного бледноватым. Она отдавала предпочтение ярким краскам. Но, нравилось ей это или нет, все здесь кричало о деньгах.
На маленьком столике из оникса Керри заметила несколько фотографий в богато украшенных серебряных рамках. Проведя пальцем по спинке розового пятиместного дивана, она добралась до столика и взяла одну из них.
Ей улыбался темноволосый трехлетний мальчик. Керри улыбнулась ему в ответ. Марк, который нравился ей все больше, не сильно изменился с тех пор. Поставив рамку обратно, она взяла следующую. Это была семейная фотография: мужчина, женщина и Марк, который был примерно на год младше, чем на первой. Лицо мужчины, очевидно отца Марка, показалось ей знакомым, но она не могла вспомнить откуда. Скорее всего, всплывет позже.
Интересно, почему Марк не рассказал, чем занимается его отец, мелькнула у нее мысль. Потом она внимательнее посмотрела на женщину, которая должна была быть его матерью.
— О боже! — В шоке Керри уронила фотографию, стекло разбилось вдребезги, раскидав маленькие блестящие осколки повсюду.
Марк уронил приставку и поспешил к Керри, дав монстрам на экране возможность проглотить все на своем пути.
— Ты не поранилась, Керри? — с тревогой спросил Марк, схватив ее за руку. — Слава богу, — с облегчением произнес он, когда увидел, что крови нет. Наклонившись, он поднял рамку и только после этого увидел ее перепуганное лицо.
Керри вся побледнела, на мгновение ему показалось, что он смотрит на еще один черно-белый снимок.
— Керри, — он нежно сжал ее руку, — что с тобой?
Она посмотрела на Марка, а затем яростно оттолкнула его обеими руками.
Как всегда не раздумывая, Керри выкрикнула:
— Какого черта моя мама делает на фотографии с тобой и твоим отцом?
  
Глава двадцать вторая
 
Клер потянулась, насколько хватало сил. Ее мышцы ныли до изнеможения, у нее болело все тело, а рана на коленке снова закровоточила.
Тихоня развязал их и вытащил кляпы, предупредив, что если они издадут хоть один звук, то останутся без еды.
Ну надо же, подумала Клер, больше никаких хлопьев! Закатить, что ли, истерику?
Но все четверо хранили тишину и жались друг к другу в углу комнаты, как потерянные ягнята во время грозы. Клер и Джейд рискнули обменяться репликами, когда их тюремщики уснули, и Клер в который раз спрашивала себя, что Керри делала бы на ее месте. И каждый раз получала один и тот же ответ: для начала, она не была бы такой дурой.
Ночью Клер проснулась от пьяных выкриков проходящих мимо людей, возвращавшихся с вечеринки. Она уже хотела закричать о помощи, но Джейд толкнула ее, кивнув в сторону похитителей, которые тоже проснулись от шума и угрожающе смотрели в их сторону. Хотя в похоронном бюро было очень темно, свет от уличного фонаря сумел пробиться сквозь щель между шторами, отражаясь в глазах Хохотуна и делая его похожим на дикого ночного зверя. Клер вздрогнула, а Джейд прошептала ей на ухо, что к тому времени, как люди на улице сообразят, что к чему, их, вероятно, уже убьют.