Беги домой

— Мать знает? Ты уже сказал ей?
— Ты что, думаешь, что он ходил бы еще по этой земле, если бы я рассказал ей?
— Что мне делать, Гарри? Я не глупа, знаю, что некоторые люди бисексуальны, просто природа так устроена. И всегда надеялась, что я не такая. Но представить, что я выйду за муж за од… Брр!
Гарри кивнул, вложив в этот кивок и сочувствие, и понимание. Он наклонился через стол и взял ее руку:
— Прежде всего, дорогая, тебе надо сделать анализ крови. — Когда ее лицо внезапно переменилось, он быстро добавил: — Просто чтобы у тебя даже не было каких-нибудь подозрений.
— Анализ крови… Черт его подери! — Она не могла остановить слез. Вырвав у него свою руку, она ударила кулаком по столу. — Ублюдок! — Кофейные чашки подпрыгнули, и Гарри как раз вовремя убрал ноги, чтобы не ошпарить ноги кипятком.
— Знаешь что, милая, может быть, навестить Мевис? Я думаю, тебе надо побыть с кем-то сегодня ночью.
Лоррейн кивнула. Она достала бумажный носовой платок из сумки и промокнула глаза. Потом сказала таким голосом, словно ей было сто лет:
— Да, Гарри, я думаю, ты прав.
Она встала, собрала все в сумку и направилась к двери. Гарри шел следом.
Когда они подошли к машине, Гарри открыл дверь и помог ей сесть.
— Я позвоню в больницу узнать, не сможет ли наша Дженни придумать что-нибудь сегодня вечером.
Лоррейн, все еще в плену своих мыслей, выглядела бледной и сильно взволнованной. Но все же ей удалось слабо улыбнуться, прежде чем она надавила на педаль газа и уехала. Гарри страдал от охватившего его чувства беспомощности и просто смотрел, как она удалялась от него.
Гарри должен был позвонить Дженни, но сначала он набрал номер Мевис и ввел ее в курс дел, попросив не выдавать его. Никогда в жизни он еще не слышал, чтобы она так сквернословила.
Спустя час Гарри вошел в дом Мевис. Лоррейн спала на диване, мать сидела рядом.
— Как она? — прошептал он.
Прежде чем Мевис успела ответить, Лоррейн открыла глаза.
— Привет, милая, — сказал Гарри, — чувствуешь себя лучше?
Лоррейн хмуро улыбнулась ему и сказала:
— Немного.
Мевис, однако, выглядела как фурия.
— Дженни говорит, что сможет сделать тебе анализ крови, если мы приедем незамедлительно. Единственная проблема в том, что ответ будет готов в лучшем случае через неделю или десять дней.
— Как долго! — гневно сказала Мевис.
— Мев, на самом деле это очень даже быстро. Обычно на такое обследование уходит три недели.
— М-да, это заслуживает того. Представляю, каково тем, кому приходится ждать ответа, да еще в сегодняшнем мире.
Гарри лишь пожал плечами:
— Если хочешь, я отвезу тебя в больницу.
— Спасибо. Гарри. Мам, я помоюсь и соберусь.
— Хорошо, милая. Думаю, не стоит беспокоиться. Какбишьего выглядит слишком хорошо, чтобы с ним было что-то не в порядке.
Они смотрели, как Лоррейн прошла через кухню в ванную. Потом Мевис повернулась к Гарри:
— Клянусь Богом, если с моей девочкой что-то не так, убью мерзавца.
— Я тоже.
— Зачем он это сделал, Гарри? Зачем женился на ней? Если он знал про себя все… Ты ведь знаешь, — Мевис продолжила быстрее, чем Гарри успел ответить, — я всегда недолюбливала его. С первого взгляда. Я никогда не доверяла мужчинам со сросшимися бровями. Мне еще мать так говорила. И она была на этот раз права.
— С ней все будет в порядке, Мевис. Она сильная девочка. Ты увидишь, она со всем справится.
— Да, но что, если она заражена? Ее жизнь разрушена, ее карьера пойдет псу под хвост из-за этого.
Лоррейн спустилась вниз. Она накрасилась и причесалась.
— Уже лучше, милая, ты выглядишь просто потрясающе. — Мевис любящим взглядом смотрела на нее. Потом все трое вышли из дома и сели в машину Гарри.
Лоррейн согласилась на анализ крови, потому что это было единственным разумным решением. Но все же ее мысли были в беспорядке. Счастье, что у Гарри получилось организовать все так быстро. Он сказал, что надо будет ждать максимум десять дней.
Она хотела рассказать все сразу у себя в участке, но в конце концов согласилась с Мевис. Дела, которые она вела, слишком важны, чтобы передавать их кому-либо. Жизни четырех девочек зависели от ее профессионализма. К тому же она не смогла бы все рассказать и выдерживать то отвращение, с которым многие стали бы смотреть на нее. Просто надо быть осторожной.
 
Не касаться никого. Это перво-наперво. Хотя так это и не передается, она будет чувствовать свою вину.
Лоррейн всхлипнула, глядя в лобовое стекло прямо перед собой. И молилась, чтобы ее мать была права, когда говорила, что Джон выглядел слишком хорошо для того, чтобы иметь какое-нибудь заболевание. Ну, сейчас это ведь не только заболевание гомосексуалистов, это то, чего должны бояться все люди в мире.
Ей надо будет жить надеждой, что Джон чист, это было единственным условием продолжения ее существования.
Быть уверенной в том, что с ней все в порядке. Что этот анализ крови лишь для успокоения.
Она вновь и вновь повторяла про себя молитву, когда они ехали к больнице.
Когда они наконец подъехали к центральному входу, Лоррейн почти поверила себе.
  
ПЯТНИЦА
   
Глава шестнадцатая
 
Джейсон Смит снова прошелся тряпкой по стойке, думая о том, что за все тридцать лет существования бара она ни разу еще не была так начищена. Джейсон нервничал. Миссис Арчер окончательно и бесповоротно вышла на тропу войны. И если она не сможет снять скальп, который ей нужен, она всегда может отыграться на нем.
Сейчас эта ведьма бесновалась в своей комнате и крушила все, что попадется под руку, сопровождая каждый удар злобными выкриками. Услышав очередной вопль, Джейсон съежился и принялся снова начищать стойку.
— Черт побери этого недоумка Стиви, — пробормотал он, орудуя тряпкой как сумасшедший, — надеюсь, у него отсохнут уши!
— Чьи это уши должны отсохнуть? — спросил Стиви у него за спиной.
Джейсон подпрыгнул:
— Твои, придурок. И не смей больше так ко мне подкрадываться, не то полетишь вверх тормашками.
— Да ладно, хватит беситься.
Джейсон замахнулся кулаком, но Стиви лишь ухмыльнулся и ловко увернулся от удара. Джейсон со злостью процедил сквозь зубы:
— Открывай двери, идиот, пока я не вышиб тебе мозги. Нам уже давно пора начать работать, а она и так сегодня с утра не в духе.
— С чего это она?
— По твоей милости, недоумок. Ей стало известно, что ты наглотался этой дряни, вместо того чтобы продавать ее.
Стиви, все еще находившийся под кайфом, на какое-то мгновение задумался, затем пожал плечами и насыпал тонкую линию белого порошка на барную стойку. Скрутив пятифунтовую купюру в трубочку, он вдохнул порошок через нос.
— Вот же свинья! Я только что надраил стойку до блеска. — Джейсон снова взялся за тряпку. — Дурья башка!
Стиви тряхнул головой и втянул носом воздух:
— Точно, воняет моющим средством.
— Странно, что ты вообще что-то чувствуешь, когда твои ноздри набиты этой дрянью. А что с тобой будет, когда она перестанет действовать? Тухлые мозги, вот ты кто! Никакой от тебя пользы, иди открой наконец эту чертову дверь! — и он подтолкнул его к выходу.
— Есть, капитан! — Стиви не успел дойти до двери, как с другой стороны послышался громкий стук. — Да иду я, иду, черт бы вас всех побрал!
Джейсон нахмурился. Этот умник ходил по лезвию бритвы: если бы Арчер услышала, как он орет на посетителей, она нарезала бы его ломтиками.
Стиви снял засов, дверь распахнулась и ударила его по лицу. Это пришла Лили, она работала за стойкой бара в дневное время.
— Эй ты! — закричал Стиви. — Смотри, что ты сделала с моим лицом!
— Ой, мне так жаль! — в ответ ухмыльнулась Лили, крашеная блондинка сорока пяти лет с теплыми карими глазами и огромной грудью. Эта грудь была предметом особой гордости Лили.