Беги домой

О погибшей девочке сказать ему она не могла, но еще был муж, Лоррейн и на нем вымещала всю свою злобу, нанося удары по груше.
— Все хуже некуда. Не знаю, где этот ублюдок… Боже!
— Дело не в тебе, дорогая. — Гарри положил ей руку на плечо. — Это с ним кое-что не в порядке. Я всегда знал, что у него тараканы в голове, но… Знаешь, похоже, иначе у вас и не могло кончиться, потому что такие, как он…
Лоррейн взглянула ему в глаза:
— Ты знаешь что-то, чего я не знаю. Говори!
Гарри пытался смотреть куда угодно, только не в глаза Лоррейн.
— Просто… — Он сделал глубокий вздох. — Послушай, детка, может быть, я не прав.
У Лоррейн кончилось терпение.
— Ради бога, Гарри. Я и так запуталась, а тут еще ты темнишь. Ты знаешь, что он унес все свои вещи. Черт его подери, как будто не было этих двух лет. Ушел и не оставил ни следа. Так что если ты знаешь что-нибудь… Хоть что-нибудь… Лучше, если ты мне это расскажешь.
Гарри наконец осмелился взглянуть на нее. Это была дочь его старой подруги, почти собственная дочь. Он просто не способен был сказать ей то, что знал о Джоне. Гарри покачал в раздумье головой.
— Говори же, Гарри, — настаивала она. — Мне плевать, кто она. Я должна это знать. Ради бога, Гарри, я даже думать не могу нормально из-за этого! У нас несколько пропавших детей, которые в большой опасности, и им нужно все мое внимание. Да черт все подери, я не могу жить, когда со мной так обращаются!
Гарри крутил на пальце ключи от машины. Потом, словно внезапно решившись, он откашлялся и выдавил из себя:
— Я, хм-м… Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться из-за другой женщины, Лоррейн.
Лоррейн не сразу осознала, что имеет в виду Гарри, но, когда до нее наконец это дошло, она взорвалась. Подскочив к нему в мгновение ока, Лоррейн схватила его за лацканы пиджака:
— Что ты пытаешься сказать мне, Гарри? Что у него есть мужчина? Поганый любовник? Нет, ты не прав, Гарри, этого не может быть. Я бы почувствовала.
— К сожалению, он таков, Лоррейн. — Гарри густо покраснел.
— Гомик? Ты, черт тебя дери, думаешь, что он гомик? — Лоррейн отошла назад и начала ходить вокруг него, как львица, выслеживающая добычу для своего детеныша. — Гарри, ты вообще отдаешь себе отчет, о чем говоришь?
Гарри кивнул. Он выглядел таким несчастным, что Лоррейн даже стало жаль его, хотя сама была в шоке и отчаянии. Она прекратила ходить и взяла его за руку:
— Прости, Гарри, но то, что ты сказал, шокировало меня до полусмерти.
— Да, я знаю. Не люблю быть плохим вестником.
— Почему?
— Их чаще всего убивают.
Лоррейн вздохнула:
— Гарри, я пойду переоденусь. А потом ты расскажешь мне все. Ты меня понял? Все до последней мелочи.
Гарри был счастлив уйти от этого безжалостного взгляда хотя бы на секунду.
— Конечно, Лоррейн. Я буду в столовой.
— Закажи мне крепкий кофе. Я чувствую, что он мне не повредит. — Все мысли о сне улетучились из головы Лоррейн.
— Ты даже не можешь себе представить, насколько это верно, — пробормотал Гарри себе под нос, направляясь в столовую.
Лоррейн смотрела ему вслед. У нее не было причин не доверять Гарри. Никогда в жизни он не стал бы говорить ей что-либо подобное, если бы не был на сто процентов уверен.
Она медленно поплелась в душевую. Что Гарри еще хотел сказать ей? Она прикусила губу так сильно, что тут же показалась кровь.
 Мужчина! 
Да никогда в жизни!
Она стиснула зубы. Возможно, поэтому она удержалась, чтобы не расколошматить белый кафель на стенах.
Да никогда не могло там быть никакого мужчины.
Должно быть, Гарри что-то перепутал.
Черт его подери! Мужчина!
Через пятнадцать минут она уже сидела рядом с Гарри. Ее влажные волосы рассыпались по плечам, и он вспомнил ту милую девочку в возрасте пятнадцати лет. Это было на пикнике, и Лоррейн прыгнула в реку, чтобы спасти Топси, их десятилетнего терьера. Топси дожила до старости благодаря отваге Лоррейн.
Гарри всегда это знал. Знал, что Лоррейн наделена удивительной отвагой. Это или дано человеку, или нет. И сегодня ей это качество очень сильно пригодится.
 
— Хорошо, Гарри. — Лоррейн села и придвинулась ближе к столу. — Начинай, только не упусти ничего.
— Ну, я же знаком с Джоном дольше, чем ты. По крайней мере лет семь, не меньше. С ним всегда было связано что-то такое, что просто не клеилось… Как, хм… Ну, я не всегда был уверен лишь в его мужской дружбе с мальчиками.
Лоррейн ударила кулаком по столу, немного смутив Гарри, хотя он и был готов к ее неожиданному взрыву.
— Нет… Черт тебя подери! Только не говори, что он пристает к детям еще и сейчас… Боже мой!
— Нет-нет, — быстро спохватился Гарри. — Этого нет. Просто всегда было странно, что он не проявлял никакого интереса к девочкам. Я понимаю, что в этом ничего такого не было, но все равно, он никогда не был, скажем так, мужественным мужчиной. Если ты понимаешь, что я имею в виду.
— Есть доказательства?
Лоррейн уже начинала сильно злиться, и Гарри отчетливо это понимал. Он продолжил:
— Сначала меня удивляло только это. Потом однажды, вскоре после вашей свадьбы, я увидел Джона с парнем… — Гарри увидел, как Лоррейн стиснула зубы, и он смущенно продолжил: — Они направлялись в новый гей-бар в Сандерленде.
— Я знаю это место. Продолжай. — У Лоррейн был холодный безжалостный голос.
— Лоррейн, милая… — Гарри взял ее за руку и легко сжал ее. — Я не твой подозреваемый.
— Прости, Гарри. Просто все…
— Я знаю, дорогая, я знаю… Все это очень сложно переварить сразу. Ну а через пару месяцев я снова увидел их вместе. Тогда я выгуливал собак около мемориала Пеншо. Сначала я узнал именно парня, а потом увидел и Джона. Они держались за руки и выглядели как люди, которые безумно влюблены друг в друга. Лоррейн, милая, я уверен на сто процентов, что это был именно Джон. Мне так жаль…
— Боже! — Лоррейн сделала глубокий вдох, потом выпустила воздух через зубы. — Какого черта ты не сказал мне все сразу?
— Как я мог, милая? Тогда ты была так счастлива, и я продолжал убеждать себя, что не прав или что это было всего один раз. Но с течением времени я лишь больше убеждался, что твой брак идет прахом. И потом, один из парней…
— Один из парней что, Гарри?
— Джон сказал одному из парней, что любит одеваться в разную одежду. — Гарри неожиданно замолчал.
— Так-так. Вот мы и поймали нашего бельевого монстра. Ладно, хоть с одной проблемой мы разобрались. — Лоррейн засмеялась, а потом сказала, и у Гарри от жалости защемило сердце: — Я не знаю, как с этим справиться, Гарри. Ты должен мне помочь. Все это так странно. И это меня ужасно пугает.
Гарри всей душой стремился помочь ей, но рана уже была нанесена.
— Послушай, дорогая, просто не забывай, что ты ни в чем не виновата. Это все вина эгоистичного мерзкого ублюдка. Если он знал все о себе, тогда ему даже и не стоило пробовать жить с женщиной. Пусть только попадется мне на глаза, клянусь Богом, пристрелю мерзавца. Люди сами не могут изменить себя, но если уж ты гей, не надо пытаться прибегать к такому способу прикрытия. Представь, что если бы ты забеременела?
Он остановился на секунду, постучал пальцами по столу, а потом продолжил:
— Не удивлюсь, если окажется, что именно эта стерва, его мать, убедила Джона так сделать. Она попыталась превратить маменькиного сынка в настоящего мужчину, используя тебя. Я просто уверен в этом, потому что она способна на все. И она явно все знала, поверь мне, нет ничего в этом мире, чего бы она не знала о своем мерзком сынке.
Лоррейн смотрела на рисунок скатерти. За эти дни она передумала о многих вещах, которые могли бы явиться причиной его ухода, но такое просто никак не могло прийти ей в голову. Другую женщину она еще могла бы пережить, просто выбросила бы это из головы, но это! Боже, ну что ей делать? Ею воспользовались, а потом выкинули, как вещь.