HOMO FABER (СИ)

Это было круто!
Я чувствовал себя всемогущим! Повелителем Вселенной! Богом!!!
Я сделал несколько зелий Халка (соберусь с духом и глотну как-нибудь, только подальше от своих родных мест, а лучше и вовсе скатаюсь для этого эксперимента куда-нибудь в Уральские горы), набрал уколов для повышения силы, ловкости, живучести, скорости. В интернете чего только не было, а с картинок мой Дар реализовывал практически всё! Подозреваю, что не обошлось без веры тысяч и тысяч людей во все эти вещи: в наноброню, в Халка, в микстуры, что повышают характеристики тела. Недаром учёные уже который год твердят про инфослой Земли, доступ и расшифровка которого способна дать невероятной силы толчок для землян — поднять их на невообразимые вершины или раздавить до состояния небытия.
Я подозреваю, что именно в этой загадочной субстанции и хранятся все мысли, мечты, фантастические и нереальные видения из снов. И благодаря этому я могу реализовывать рисунки и фотографии.
А потом случилась катастрофа.
Глава 2
В тот день я вытащил дезинтегратор из «Фаллоута», с которым игрался целый час, превращая в ничто камни, столетние дубы, снося бугры и углубляя овраги.
Эйфория была такая, что рассудок мало что соображал, без всяких наркотиков у меня сорвало крышу. Ошибкой моей стало, когда я решил проверить свои силы «по крупному». Реализовывать, к примеру, малый шагоход из звёздных войн, я не решился, как и несколько подобных вещей. А в папке, с которой я теперь почти не расставался, и где скопилось под сотню рисунков — от банки белоруской тушёнки, до шагающего танка из «батлтеч», было два или три рисунка эпизодов ВОВ. Вот один такой я и выбрал, где на красноармейцев расчёта противотанковой пушчонки (звание пушки для такой пигалицы я не мог из себя выдавить. Ну, мелкая она совсем!) пёр немецкий танк с кургузым толстым стволом, а за ним бежали пять или шесть солдат в серой форме, в рогатых касках, с засученными рукавами и с автоматами в руках.
Сосредоточившись на танке, я представил, как эта гора стали встанет во-о-он там, в сотне метрах впереди. И даже приготовил дезинтегратор, из которого попробую расщепить на атомы несколько десятков тонн круповской стали.
Реальность выкинула жестокую шутку.
В момент создания танка мир не просто посерел и замер, он исчез! Несколько секунд вокруг стояла сплошная темнота, и по ощущениям вестибулярного аппарата я парил в невесомости.
Проклясть свои опыты я не успел — зрение и притяжение вернулись. Вместе с ними обнаружился танк… и ещё два бойца в нескольких метрах передо мной с пушкой. Один с перебинтованной головой вставлял в казённик орудия тонкий снаряд с золотистой гильзой и с чёрной остроконечной головкой.
Вместо снега — порыжевшая от жаркого солнца трава, серая земля на бруствере капонира, несколько ящиков, заполненных длинной тонкой стружкой и парой деревянных брусков с пазами. В стороне лежат люди в грязных запорошенных землёй гимнастёрках (название верхней части старой военной формы в одно мгновение всплыло у меня в голове). Лежат странно, неудобно же им, так могут лежать только… мёртвые.
Я ошалело водил головой по сторонам, не веря, что вместо того, чтобы вытащить танк к себе, я сам переместился в картинку.
Реальность либо не смогла создать столь массивную цель, либо сразу несколько объектов, плюс, пейзаж, склонили ту часть весов, где Дару стало проще переместить меня в эту реальность, чем вытащить такую кучу объектов (про пейзаж не забываем) ко мне.
Из ступора вывел выстрел пушки: снаряд цвикнул по краю башни танка, высек искру и улетел почти вертикально в небо. Ответный выстрел танкистов оказался более эффективен — столб огня, дыма и земли поднялся сбоку от расчёта в каком-то метре. Взрывной волной и осколками искорёжило орудие, разорвало солдат и приложило меня.
Спасло меня то, что умная система костюма среагировала сама, переведя мою экипировку в режим брони. Я просто улетел назад, приложился спиной о землю, получил несколько сообщений о попаданиях, которые едва не стали критическими.
 
Дезинтегратор, кстати, я выронил при падении.
Я так и лежал на спине, приходя в чувство от всего случившегося, в глубине души надеясь, что вот прям сейчас реальность не выдержит и меня выбросит обратно в родной мир, на Землю двадцать первого века.
Так и лежал (как сказал бы Задорнов «ну, деби-и-ил»), пока рядом не раздался новый взрыв, на этот раз гораздо сильнее — меня поволокло по земле, как сухой лист по асфальту осенним ветерком. Энергии в накопителях набраться не успело, поэтому пришлось туго: разбитая губа, ушибленная коленка, гудящая голова. Хорошо, что даже в обычном режиме нанокостюм работает лучше всякого бронежилета и аптечки, а так бы рисковал получить переломы да сотрясение (хотя чему сотрясаться, чему⁈). И вот после этого мозги (если они у меня есть) встали на место.
«Чёрт, да меня же убить могут! Это уже не шутки — это пипец!», — пронеслась лихорадочная мысль. Тут же вскочил на одно колено, бегло осмотрелся… эх, не везёт, так не везёт: дезинтегратор тю-тю. Пока я обалдевший валялся на земле, припорошенный землёй от взрыва снаряда, танк добрался до позиции противотанкистов и принялся её утюжить (вот на хрена, а? Только слепой не увидел бы, что там одни покойники… или обзор у танкистов такой херовый, что они этого не видели?). Доутюжился — наехал на моё оружие из далёкого (очень-очень далёкого) будущего, и то взорвалось. Как? Почему? У меня ответов не было.
От взрыва танку стесало левый борт до середины и часть переда. Со стороны смотрелось так, словно, боевая машина попала под гигантский стакан, которым в деревнях хозяйки вырезают круглые формы из теста для пельменей или печенья. Попутно сдетонировали оставшиеся снаряды в боеукладке, довершив уничтожение танка.
За танком шли несколько автоматчиков в серой чужой форме. Уничтожение союзного танка оказалось для них шоком, и они замерли на месте, потом кто-то из них встал на одно колено, кто-то плюхнулся на землю. Через несколько секунд заметили меня, что было не так уж и сложно — я в своём чёрном костюме сильно выделялся на фоне жёлто-зелёного пейзажа и свежей рыхлой земли.
И вот тогда, за секунду до первого выстрела, я стартанул из нижнего положения, включив режим ускорения. Энергии хватило на десяток секунд, но за это время я промчался метров пятьсот, пролетев над цепочкой стрелковых ячеек и свежих воронок, над мёртвыми, ранеными и живыми. Запомнился один боец, стоящий на коленях в глубокой ячейке, одной рукой он опирался на земляную стенку, второй стискивал связку из двух толстых гранат на короткой ручке. Меня он проводил ошалевшим взглядом и даже дёрнул вооруженной рукой, но пока он её поднимал, я усвистал на пару десятков метров.
Вломился в редкий лесок, ломая кустарник и тонкие прутики молоденьких берёзок и осинок. Успел пробежать ещё метров пятнадцать и тут энергия в костюме иссякла. Пришлось падать на землю и быстро-быстро отползать в сторону на тот случай, если мне в спину сейчас кто-то целится и готов причесать очередью кусты, которые ещё покачиваются после столкновения со мной.
Тихо.
Нет, шума хватало — бой всё ещё шёл, но вот рядом со мной не пролетел ни один снаряд, ни одна пуля. Меня или не заметили, или решили не отвлекаться на что-то непонятное, когда рядом столько понятных врагов.
Отдышался, дождался, пока энергия заполнит накопители, после этого активировал маскировку и чуть ли не «гусиным шагом» направился к противоположному краю леска, который проглядывал метрах в двухстах впереди. Прокрался рядом с несколькими большими брезентовыми и выгоревшими на солнце и от дождей палатками. На двух были нашиты красные кресты, рядом с ними на верёвках, протянутых между вбитыми в землю жердями, сушились серые бинты, некоторые были со следами не отстиравшейся крови. Из них же раздавались стоны вперемешку с матом и увещеваний женскими голосами.
Энергия вновь закончилась, когда я миновал лагерь, опять пришлось прятаться в кустах и ждать её восстановления.