Прощай, предатель! (СИ)
— С Маританной никакой интрижки не было, — упрямо цедит Князев.
— Да мне уже плевать! — страдальчески выкрикиваю я и, зажмурившись, повторяю почти шепотом: — Мне сейчас уже плевать, честно. Я просто хочу спокойствия и уединения. Надоело! Хочу оказаться подальше от тебя. Потому что рядом я не могу нормально жить, это сплошные нервы! Мне надо остаться одной и...
Он порывисто сжимает меня за плечи.
— Мы не разведемся, Даш. Даже не думай об этом! Я пойду на что угодно, но наша семья — это навсегда. Ты... не... оставишь меня! — тяжелое дыхание выдает его страх и злость с потрохами. — Я тебя не отпущу. Ни тебя... ни тем более нашего сына.
Резким движением плеч сбрасываю его руки и отступаю в сторону.
— Ты мне угрожаешь? — чувствую, как губы искривляет горькая гримаса. — А еще удивлялся, что я могу тебя бояться.
Князев дергает щекой, и я вижу, что мои слова цели достигли. Зацепили его.
— Ну хорошо. Ты хочешь побыть без меня, успокоиться и подумать. Это можно устроить... временно. Но без развода.
— Семья жива, пока живо доверие, — тихо замечаю я. — А ты мое доверие разрушил, Влад. Я больше не верю тебе, понимаешь?
— Поверишь снова. Больше таких косяков не будет, обещаю. Хочешь, познакомлю тебя с моей новой секретаршей? Это не Мара, сама увидишь.
Господи, какой же он... непрошибаемый!
Я с шумом вздыхаю. Усталость и апатия после эмоционального отката наступают такие, что у меня просто опускаются руки. Хочется свернуться калачиком в темном углу, закрыть глаза, заткнуть уши и притвориться картошкой.
— Не могу поверить, что вышла замуж за такого бесчувственного человека, — медленно и убито говорю я. — Ты же до сих пор абсолютно не понимаешь, что по твоей вине я испытала... верно?
— Так расскажи мне наконец! — взрывается он. — Мысли читать я еще не научился.
— Если надо еще и разжевывать, какую боль ты мне причинил и продолжаешь причинять, то наши дела совсем плохи. У меня сейчас на это даже желания нет. И раз ты не хочешь сесть и разумно обсудить неизбежный развод, то я лучше пойду к сыну. Его скоро кормить.
Когда я напряженно иду к двери, Князев хватает меня за локоть. Крепко. И в его пальцах таится опасная сила, способная раздавить женские косточки, как ломкие сухарики.
— Выкинь из головы идею о разводе, Даша. Не подавай никакого заявления, иначе...
— Иначе что? — зло вскидываю подбородок. — Превратишь мою жизнь в ад? Так я уже и так там, ты опоздал!
Синие глаза мужа темнеют до предгрозовой черноты.
— Увидишь. Я предупредил.
♀️Глава 35. Без бумажки ты букашка
После нашего разговора атмосфера в квартире становится раскаленной, как жерло над вулканом, который вот-вот взорвется.
Весь остаток рокового дня своего возвращения Князев коршуном кружил вокруг детской, где я сидела рядом с кроваткой малыша в опустошенно-равнодушной задумчивости. Старался меня разговорить, но я отвечала односложно или отмалчивалась. На мою бабушку Люсю, которую я ему так и не представила, он глянул как на пустое место. То есть вообще внимания не обратил. Даже когда она тихонько отправилась к себе домой ближе к вечеру.
Зато у свекрови, в отличие от нас с мужем, прекрасное настроение. Понятно, по какой причине. И вопреки обыкновению, она затихарилась у себя в гостевой спальне, слушая негромкую классическую музыку — кажется, Моцарта. И даже иногда пыталась рассеянно подпевать, словно вообразив себя оперной дивой.
Мне всë равно, чем заняты они оба. Лишь бы меня не трогали. И разговаривать с ними мне не хочется. А зачем? Я сказала всë, что хотела. Прямо заявила, что подам на развод. И больше не испытываю желания копаться в причинно-следственных связях супружеского кризиса.
А то, что Князев развод даже обсуждать не собирается — не моя проблема.
Да и вообще...
Разве женщине нужен такой муж, в котором нельзя быть реально уверенной? От которого теперь постоянно ждешь самого худшего при появлении на горизонте очередной вертлявой красотки?
А любовь...
Это вовсе не красивые слова, на которые Владан всегда был со мной так щедр.
Нет. Настоящая любовь говорит только через поступки. И эти поступки уж точно не разрушают доверие, как это случилось у нас.
Так, может... никакой любви нет и не было?.. Может быть, из нас двоих любила только я одна..? Любила иллюзию мужчины своей мечты....
Мысль об этом причиняет тупую ноющую боль. Но неизьяснимым образом она же и не дает мне раскиснуть.
На следующее утро я встаю, полная решимости отправиться в ЗАГС и подать заявление на развод. Меня переполняет какая-то злая энергия, не давая сидеть на месте. Вся прежняя рефлексия и неуверенность в своих решениях после вчерашнего испарились. И от этого только легче.
Потому что нет во мне больше ни капли веры мужу, как бы он ни уговаривал. А значит — нет и сомнений.
Ничего, переживу как-нибудь весь этот кошмар. Разводятся же как-то другие и даже радуются свободе...
Пока маленький Вася ведет себя тихо, я крадусь из детской на кухню. На мое счастье, малыш пока еще спит долго и часто — набирается сил, как и многие новорожденные в самый ранний период.
Свою сумочку я нахожу на том же месте, где и бросила ее вчера. На подоконнике. Механически открываю ее, размышляя, какие нужны документы, чтобы подать заявление на развод... и с испугом обнаруживаю, что паспорта в сумочке нет.
Что за ерунда? Я же совершенно точно помню, что он должен там быть! Не испарился же, в самом деле?
Тщательный обыск всех внутренних кармашков так ничего и не дает. Занервничав, я вытряхиваю всë содержимое на подоконник и ощупываю подкладку. Может, в супермаркете воришка дыру где-то подрезал...
— Ты не это ищешь? — надменно интересуется низкий голос мужа.
Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза.
Князев стоит в дверях, подпирая мощным плечом стену. Вид у него довольно помятый — угрюмо-невыспавшийся и, кажется, даже малость похмельный, как будто вечером он в одиночку махнул несколько рюмок крепкого спиртного...
А в его пальцах с дразнящей небрежностью покачивается мой пропавший паспорт.
— Отдай! — возмущенно требую я и бросаюсь к нему.
Он поднимает руку вверх, не давая выхватить документ. Второй рукой легонько отводит растрепавшуюся прядь волос с моего лица в мимолетной ласке, которая призвана меня успокоить. Но меня его самоуверенность сейчас только бесит.
— Верни сейчас же! — яростно отбрасываю его наглые пальцы прочь. — Это мой паспорт!
— Нет, Даш, — снисходительно роняет он, продолжая разглядывать мое лицо со странной смесью болезненной насмешки и жадного внимания. — Я не позволю тебе сделать глупость на эмоциях. Так что пусть твой паспорт полежит в надежном месте, пока ты не начнешь соображать разумней.
— Разумней? — повторяю я, безуспешно стараясь допрыгнуть до недосягаемого уровня князевского роста. — То есть я должна успокоиться... закрыть глаза на твои развлечения с другими женщинами... и сделать вид, что ничего не было? Знаешь что я тебе на это скажу...
— Что?
— Да пошел ты!
— Как скажешь, — неожиданно соглашается он и неторопливо направляется из кухни в нашу спальню.
Я на секунду растерянно застываю с поднятой рукой, а затем, опомнившись, бегу следом. Вижу, как Князев бросает мой паспорт в домашний мини-сейф, в котором он обычно держит наличку на непредвиденный случай.
— Влад! — шиплю сквозь зубы, стараясь говорить потише. — Верни его, блин! Красть чужие документы — незаконно, ты вообще в курсе?
— О чем речь? — насмешливо оглядывается Князев и захлопывает дверцу сейфа. — Никто твой паспорт не крал, он в полной надежности и сохранности. Вот только... упс... пароль я поменял. Мало ли что.
Отчаянно смотрю на запертый сейф, сжимая кулаки. От гнева меня просто трясет. Впервые в жизни я понимаю тех жен, которые бьют мужей сковородками и швыряются посудой.