Прощай, предатель! (СИ)

Я круто разворачиваюсь.
— Ошибаетесь, Ада Адамовна! Я никому ничего не должна. Тем более — следовать непрошеным советам гостя в своем доме.
— Ах, вот как она заговорила! А ничего, что эта квартира принадлежит исключительно моему сыну, а не тебе? Между прочим, я задолго до твоего появления жила здесь иногда и знаю, как правильно надо хозяйство вести! Так что имею полное право...
— Мама, прекрати, — резко вмешивается в ее пламенную речь Князев. — И, будь добра, выйди. Нам с Дашей надо поговорить.
— Мы еще не обсудили проблему с вашим питанием, Владан, — сухо поджимает тонкие губы Ада Адамовна. — Оно ужасно! У вас в холодильнике нет ни королевских креветок, ни черной икры, ни моего любимого голубого сыра! И я уже молчу о том, что вы покупаете куриные яйца вместо перепелиных.
— Выйди, — голос мужа становится тяжелее.
— Но...
— Пусть остается, если хочет, — устало говорю я. — Меньше времени потратишь на объяснения, из-за чего я подам завтра заявление на развод.
Челюсть свекрови слегка отвисает.
— Развод? А... хм... — она вдруг разительно меняется в лице и демонстрирует не слишком убедительное смущение. — Ну конечно, конечно... обсуждайте наедине, это ведь чисто ваше личное. К тому же развод — дело серьезное и важное, да...
— Мама! — рычит побагровевший Князев. — Оставь нас уже!
Когда Ада Адамовна неохотно выплывает за дверь, он стремительно подлетает и прижимает меня к подоконнику.
— Даша...
— Не трогай меня! — отталкиваю изо всех сил, но сдвинуть его удается только на пару сантиметров. — У тебя и так для обжиманий уже есть целый гарем из секретарш. Нонна, Марочка... а может, и ещё кто-то. Знаешь, мне уже без разницы их количество!
— Послушай меня, — он стискивает мои плечи, не давая вырваться. — Просто послушай. С Нонной всë покончено! Это была слабость. Огромная ошибка, о которой я чертовски жалею. А с Марой ничего нет и не было, но она всегда была ко мне неравнодушна. Так что то, что ты видела — недоразумение! Я не ожидал, что она полезет целоваться, вот и всë. И не изменял тебе с ней. Поверь мне!
— Поверить тебе? Да ты шутишь! — у меня вырывается истерический смешок, и слезную дрожь в голосе уже невозможно скрывать. — Знаешь, что говорят про такие ошибки?.. Единожды это еще может быть случайной слабостью. Но дважды... это уже закономерность, Влад! Поэтому ни хрена я тебе не верю. И не поверю. Странно, да?
— Не было никакого «дважды», — цедит Князев. — После Нонны я с этим покончил. Можешь быть уверена, что я теперь скорее сдохну... или заведу горячую дружбу со своей правой рукой, чем снова заварю подобное дерьмо.
— Дерьмо... — повторяю я с болезненным сарказмом. — Действительно, так и есть. Но ты не просто его заварил, Влад. Ты окунул меня в этот мерзкий отстойник с головой. Ты хоть раз всерьез задумывался о том, каково мне было, когда твоя Нонна чуть не погубила нашего малыша?! А еще раньше... да как ты вообще мог настолько забыть обо мне? Забыть о том, что я еле вынашиваю ребенка, пока ты трахаешь другую на работе?
— Я и не забывал! — рявкает Князев и отступает, запустив руки в собственные волосы с таким видом, будто собрался их выдрать с корнями. — Думаешь, я так легко пошел на это и наслаждался леваком на полную катушку? Думаешь, я не презирал сам себя каждый ебучий день за это? Блядь... да если бы можно было время открутить назад, я бы поступил иначе, Даш! Понимаешь?!
— О да, я тебя прекрасно понимаю! — гневно выплевываю ему в лицо. — Ты так сильно не забывал обо мне, что наверное представлял мое обожаемое лицо прямо в тот момент, когда кончал в рот своей секретарше!
Это должно было быть издевательской шуткой. Злым сарказмом. Черным юмором. Да в конце концов чем угодно несерьезным... но когда я умолкаю, чтобы перевести дыхание, странное выражение князевского лица ошеломляет меня.
  
♀️Глава 34. Наш ущербный интим 
 
— Только не говори, что действительно делал это! — выдыхаю шокированно.
 
Лицо Князева становится каменным, теряя всякое выражение.
— Хорошо, — надменно кивает он. — Говорить об этом не буду. Сберегу твои нежные ушки от слишком интимных тем... как обычно.
— Я никогда не избегала интимных тем, Влад! — огрызаюсь с нескрываемым раздражением. — Так что это твое «как обычно» притянуто за уши. И если помнишь, мы всегда открыто обсуждали многие вещи про... особые сексуальные потребности. Даже про те, которые мне были неудобны. Но то, что ты представлял меня, будучи с другой, это какое-то... дно, блин! Безумие! Да, нам нельзя было заниматься сексом последние полгода, но что мешало тебе подойти ко мне и попросить сделать тебе... минет... — запинаюсь я, но преодолеваю вечное смущение перед этим словом, — ...когда я себя нормально чувствовала?!
— Что мешало? — зачем-то переспрашивает муж с ласково-болезненной усмешкой, не спуская глаз с моего лица. — Ну, как бы тебе это помягче сказать...
— А ты скажи всë как есть! Поздно уже словами играть.
— Я видел, как тебя воротило с этой темы, маленькая, — следует ровный ответ, но под гладью его спокойного тона я чувствую тяжелые ноты вынужденной откровенности. — Видел, как ломало и коробило. Выражение твоего лица видел, как будто тебя вот-вот наизнанку вывернет. И понял, что если буду настаивать, то рискую в конце концов скорее убить в тебе желание близости напрочь, чем научить тебя... любить мой член губами.
Я стискиваю зубы, заставляя себя не опускать взгляд и держать лицо.
Он говорит правду. Тема минета всегда была для меня не особо приятной. В первую очередь, из-за того, что касаясь губами мужского полового органа — а тем более беря его в рот, — я чувствовала себя грязной. Недостойной. И при этом на меня вечно накатывал не только тяжелый отвратительный стыд, но и беззвучное эхо материнского голоса с ее истерически-полузабытым пьяным выкриком:
«...смотри-смотри!.. Вот что твоему папаше надо! Вот как это делают настоящие проститутки!!! Фу-у, мерзость! Ртом надо кушать и говорить, а не сосать чужих микробов!..»
Теперь понятно, почему после нескольких попыток разнообразить оральными ласками нашу интимную жизнь Князев вдруг просто исключил этот пункт. А когда я тяжело забеременела и рассказала об угрозе выкидыша — так о нем и не напомнил...
Потому что изображать то, что я не чувствую на самом деле, или качественно скрывать свое отношение к неприятным вещам, у меня никогда не получалось. Муж читал мои чувства в сексе, как открытую книгу и обращался со мной в постели только так, чтобы я наслаждалась с ним, а не стыдилась. Чтобы могла расслабиться, а не деревенела. И не презирала себя, делая то, что на самом деле просто ненавижу.
А кому понравится чувствовать себя грязной и мерзкой, как нашептывало раз за разом мое отравленное подсознание..?
— Узнаю это выражение лица, — кивает Князев с кривой усмешкой. — Знаешь, с такими вещами обычно хорошо разбирается сексолог. Я хотел предложить, чтобы мы сходили к нему вместе, когда...
— Речь не об этом, — я резко отворачиваюсь к окну, обхватив себя руками. — И сексуальные комплексы из всех наших проблем меня волнуют сейчас меньше всего.
— Давай поговорим об этом, Даш! — он делает шаг почти вплотную к моей спине. — Давай обсудим, что у тебя в голове!
Жар его большого напряженного тела ощущается рядом физически так остро, что кажется сверхконцентрированным электричеством. Будто живая молния стоит рядом со мной в обличье мужчины.
— А давай! — соглашаюсь с охотным сарказмом. — Как насчет развода? Ты очень вовремя в очередной раз продемонстрировал мне свои приоритеты. Одна только командировка с Марочкой или вот маленький грязный секрет с Нонночкой чего стоят!
— Развода не будет, — непримиримо бросает он. — Я не допущу его.
Подобный ответ ничуть не удивляет. Иного я и не ожидала.
— Я устала, Влад. Мне нужны спокойствие и стабильность, чтобы быть хорошей мамой для Васи. А ты постоянно лишаешь меня и того, и другого своими интрижками. Развод решит все наши проблемы! Ты будешь наслаждаться гаремом, а я обрету душевный баланс.